Только я сразу же беру в руки телефон, едва за Русланом закрывается дверь. Звоню Диларе, хотя наверняка она еще спит. Слушаю гудки и понимаю, что переживаю. Кладу ладонь на грудь, думая: «А ты, оказывается, живое».
А главное, она действительно убрала мой номер из черного списка. Это уже хороший знак.
— Слушаю, — наконец раздается сонный голос.
— Дилара, — выдыхаю.
— Камиль, что?.. — не успевает сформулировать вопрос, как я перебиваю:
— У тебя все в порядке?
— Да, — отвечает Дилара удивленно.
Наверное, не будь она сонной, я был бы послан далеко и надолго, но сейчас есть возможность донести то, что хочу.
— Я скоро вернусь, и нам надо будет поговорить. Но пока, пожалуйста, не заводи новых знакомств. И… будь осторожна.
Слушаю только размеренное дыхание, пока наконец Дилара не спрашивает тихо:
— Кто мне может угрожать?
Хотел бы я дать все ответы, но сам не знаю, чего можно ожидать от Руслана. И от Жанны. Да даже от моего отца.
Глава 23
Глава 23
Дилара
— Сиди, я открою, — выдает мама, когда раздается дверной звонок.
Вот ничего не говорила целый день, но и не давала делать. Максимум, что я сделала сегодня — расставила тарелки на стол.
— Привет, сестренка, — в кухне появляется Гордей, чуть замявшись, все же подходит и целует меня в щеку.
— Садись, — указываю на стул, улыбнувшись. — Мама приготовила все, что мы с детства любим.
— А как же? — довольно смеется она, устраиваясь за столом. — Давайте, пока все горячее. И огурчики же маринованные не забыть.
— О, класс, — с хрустом отправляет Гордей огурчик в рот и зажмуривается от удовольствия.
— Ты не налегай, а то знаю тебя, ничего не останется, — шутливо толкает мама брата в плечо.
А я сижу и улыбаюсь, забыв обо всех проблемах. Так хорошо, когда родные рядом, когда нет никаких недомолвок и недопонимания. Я даже забываю ненадолго о Камиле, его жене, пока мама не спрашивает:
— Может, расскажешь? Мы семья, — напоминает, видя, как я отвожу взгляд. — Мы тебя в любом случае поддержим, Дилара.
— Да, — Гордей накрывает мою ладонь своей и чуть сжимает, поддерживая. — И знаешь, он хороший мужик.
Не стоит даже уточнять, кого имеет в виду брат. Других мужиков, кроме Камиля, в моем окружении нет. Не считая, конечно, коллег.
— Я беременна, — тихо произношу, поднимая взгляд на Гордея.
Он пару раз моргает, будто информация доходит до него очень медленно, а потом растягивает губы в улыбке.
— Это же здорово, сестренка. Камиль знает?
— А можно мне про этого Камиля поподробнее? — перебивает мама. — А то вроде слова слышу на русском языке, а смысл ускользает. Итак?.. — переводит взгляд с меня на брата и обратно.
А я даже не знаю, что и сказать. Да, мы семья, мама правильно сказала, но… Слишком много этих «но». Как мне объяснить маме, что я встречалась с женатым мужчиной столько времени? Пусть и не знала… Ведь, как говорят, незнание не освобождает от ответственности.
За меня отвечает Гордей:
— Камиль хороший мужик, — уверенно повторяет. — И они с Диларой любят друг друга.
И когда он успел такие выводы сделать? Неужели разговаривал с Камилем? Брат читает все вопросы по моему взгляду.
— А я тебе, мама, его сейчас покажу, — усмехается брат. — Человек он серьезный и довольно известный в определенных кругах, — Гордей говорит, доставая телефон и не замечая, как мама прижимает руку к груди.
— Это в каких кругах? — спрашивает она, вопросительно выгибая бровь.
До меня не сразу доходит, о чем она. Я только хлопаю глазами, а вот брат реагирует сразу, догадавшись:
— Мама, — и смеется. — Тебе надо меньше сериалы смотреть. Бизнесмен он, никакого криминала.
В интернете Гордей уже нашел фотографию Камиля и сейчас передает маме. Я стараюсь отвести взгляд, не смотреть на его фото, но будто магнитом тянет. Смотрю словно украдкой, словно делаю что-то запретное.
— Какой интересный молодой человек, — мама внимательно рассматривает. — Где-то я его видела, — прищуривается, нахмурившись, а потом ее лоб разглаживается. — Точно! У тебя в подъезде.
Щеки предательски начинают гореть. Все-таки заметила. И сейчас узнала. Но отрицать глупо.
— Да, — киваю. — Он хотел поговорить.
— Договорились о чем? — с интересом спрашивает Гордей, забирая у мамы свой телефон.
Я неопределенно пожимаю плечами. Камиль говорил загадками, и я вообще мало что поняла. А потом приезд мамы, и пришлось срочно попросить его на выход. И что с этим делать, я пока не понимаю. Вот не хотела же этим вечером забивать себе голову, но снова все мысли вертятся вокруг Камиля.
— Ладно, — заметив, что я стала немного потерянной, мама поднимается. — Давайте пить чай.
— Я как раз торт купил, — следом за ней встает и Гордей, направляется в коридор.
К теме моих отношений с Камилем мы больше не возвращаемся. Пьем чай, разговариваем обо всем и ни о чем. Я все чаще смотрю на время и ловлю себя на мысли, что жду звонка от Камиля. Или сообщения. Он так хотел поговорить, а в итоге тишина. Кажется, были слова про командировку.
Мама с Гордеем уезжают, сказав, что нам надо почаще повторять такие вечера. Я с ними полностью согласна. Поддержка семьи — это важно. И пусть я сама себя не перестаю осуждать, не понимая, как могла в такое влипнуть, от родных я ни слова не услышала. И это на самом деле дорогого стоит.
Ложусь спать, старательно отгоняя от себя назойливые мысли, которые после ухода родных как надоедливые мухи. Считаю овец, баранов и всех известных мне животных, пока наконец не засыпаю.
И утром мне сразу кажется, что звонит будильник, но потом понимаю, что нет. Рингтон другой. Это звонок. Открываю глаза и, прищурившись, смотрю на экран.
Камиль… В такую рань. Сердце на секунду замирает, а потом пускается вскачь.
— Слушаю, — отвечаю на звонок, и Камиль выдыхает:
— Дилара…
Такое ощущение на секунду возникает, будто он рядом, будто его дыхание касается моих волос, щеки. Когда же эта пытка закончится? Когда я смогу с равнодушием посмотреть на этого человека?
— Камиль, что?.. — даже забываю, что хотела спросить, так меня спросонья накрыло только имени, произнесенного его голосом.
— У тебя все в порядке? — немного напряжённо интересуется Камиль.
А что может быть не так? Вопросов ещё больше, чем вчера, но тон, которым был задан вопрос, мне не нравится. Я коротко отвечаю:
— Да.
— Я скоро вернусь, и нам надо будет поговорить. Но пока, пожалуйста, не заводи новых знакомств. И… будь осторожна.
Окончательно просыпаюсь после этой фразы, даже поднимаюсь… Точнее, почти подрываюсь и подхожу к окну. Слушаю дыхание Камиля, который снова говорит загадками и оставляет после каждого разговора ещё больше вопросов.
— Кто мне может угрожать? — спрашиваю, понимая, что продолжения можно не ждать, пока не задам вопрос прямо. — Твоя жена? — нервно усмехаюсь. — Ее угрозы слышал уже весь офис.
— Дилара, пожалуйста, просто послушай меня…
— Послушать тебя? — снова обида внутри поднимает голову и начинает жечь грудь. — Я тебя достаточно слушала, достаточно тебе верила. И прекрати так разговаривать. Ты меня этим с ума сводишь.
— Я обещаю, что все объясню, когда вернусь.
— Камиль… — измученно вздыхаю. — Мне надоело. Нас с тобой ничего не связывает. Твои проблемы не мои.
— Нас связывает ребенок, Дилара, — жёстче говорит Камиль, злится. — И в его жизни я буду участвовать, ты не можешь мне запретить.
Я не готова сейчас к этому разговору. Обида все ещё съедает меня изнутри, и наговорить я могу много чего.
— Всего хорошего, Камиль, — выдыхаю в трубку и отключаюсь.
Ставлю телефон на беззвучный режим и иду в душ. Не хочу портить себе настроение с самого утра.
Но в голове все равно стучат слова Камиля. Неужели его жена задумала какую-то подлость? Эта дамочка, судя по всему, идёт напролом и абсолютно ничем не гнушается. А сама в это время с молоденькими парнями по кафе ходит.
— Тебя я в обиду не дам. Буду сильной, и мы со всем справимся, — говорю вслух, положив руку на все ещё плоский живот.
Да, все у нас будет хорошо, несмотря ни на что. Улыбаюсь своему отражению и еду на работу.
Не может вечно быть черная полоса. За самой темной ночью начинается рассвет. Всегда.
Пусть Камиль приезжает, и мы поговорим. Пора поставить точку, независимо от того, разводится он или нет. Я хочу, чтобы моего малыша вся эта грязь не коснулась.
Настраиваю себя по дороге только на позитив, но, увидев лицо Арины, понимаю: не только у меня утро началось не очень.
Глава 24
Глава 24
— Извините, в пробке застрял, — говорит Матвей, входя в конференц-зал. — Всем доброе утро.
Мы недружно отвечаем на приветствие, и Эмиль включает проектор, на котором высвечиваются графики.
— Тогда можем начинать, — произносит шеф, но смотрит только на Арину.
Прекрасно, когда у людей после стольких перипетий судьбы все налаживается. Подруга вся светится, и пусть все еще фыркает на Эмиля, но любовь читается по ее взгляду.
— Как дела? — тихо спрашивает Матвей, заняв место рядом со мной.
Слишком близко, а надо держать дистанцию. Мне кажется, что коллеги уже откровенно пялятся на нас. Хотя после скандала, устроенного женой Камиля в офисе, мне постоянно так кажется.
— Все хорошо, — сдержанно отвечаю и сажусь вполоборота, повернувшись к Эмилю и проектору, сделав вид, что меня очень интересуют графики роста наших показателей.
Шеф довольно говорит о работе, мы делаем кое-какие пометки в органайзерах, хотя, думаю, причина его замечательного настроения не в повышении прибыли.