— Что? Что-то не так?
— Толкается, — успокаиваю Камиля, и его рука тянется к моему животу. Останавливается в нескольких сантиметрах.
— Можно? — спрашивает он.
— Да, — тихо отвечаю и даже прикрываю глаза, когда теплая рука дотрагивается до моей кожи.
Так мы стоим несколько минут, снова молча. Пока духовка не подает звуковой сигнал, что все готово.
— Я помогу, — сглотнув, говорит Камиль, а я только киваю.
Да у меня руки дрожат, поэтому да, пусть лучше он. Ужинаем мы тоже практически в молчании. Я только спрашиваю о командировке, а Камиль рассказывает. Не о том нам надо говорить, но мы будто специально избегаем этого.
— Я живу в гостинице недалеко от твоего дома, — наконец-то выдает Рахманин. — Так что теперь мы, можно сказать, соседи.
— В гостинице? — удивляюсь я. — Долго там жить невозможно. Ты вполне мог бы снять себе квартиру.
Может, я и стараюсь выглядеть равнодушной, но почему-то эта новость радует. Значит, он говорил мне правду? Может, тогда и в остальном не лгал? Как же хочется верить… Как хочется, чтобы у моего ребенка был отец.
— Дилара, — Камиль накрывает мою руку своей, но молчит.
А я словно чувствую, о чем он хочет попросить. Даже такому человеку, как Камиль, требуется толика тепла. Простого человеческого тепла. Я бы без маминой заботы, без поддержки Арины волком завыла.
— Оставайся, — даже неожиданно для себя самой выпаливаю я. — Просто переночевать. Где что находится — ты, я думаю, не забыл.
— Дилара, все изменится, я тебе обещаю, — говорит Рахманин, на этот раз сжав мою руку и поцеловав.
Ох, черт возьми… Это все гормоны, иначе не объяснить, почему мурашки бегут от пальцев выше по рукам, а потом вниз по ногам.
— Я в душ, — поднимаюсь, чтобы хоть ненадолго остаться наедине с собой и привести чувства в порядок.
И мне это почти удается, да вот только Камиль лежит в моей кровати поверх покрывала, когда я захожу в комнату. Кажется, уже уснул, что неудивительно после перелета. И я бы могла уйти в другую комнату, но ложусь рядом.
Закрываю глаза и словно оказываюсь в прошлом, окутанная его запахом. Будто все так, как раньше… Но нет. Это не так, не стоит забывать.
Глава 32
Глава 32
Просыпаюсь в объятиях безумно желанного мужчины. Камиль, уткнувшись мне в шею, спит. Не знаю, как получилось так, что мы оказались максимально близки друг к другу. Если бы не ложь Рахманина и его унизительные слова, я бы, скорее всего, обняла его крепко и прижалась всем телом. Но не сейчас. Потому что сделай это я сейчас — назад дороги не будет. Мы зайдем слишком далеко.
Выскальзываю из его объятий и бегу в душ. Надо остыть и попытаться отогнать воспоминания, от которых внизу живота загорается пламя. Я несколько месяцев жила с Камилем. Пусть он не каждый день оставался со мной, но все же... Я сильно привязалась к нему. А потом его ложь, новость о том, что он женат... Просто убила меня, выбила из колеи. Но все же я не смогла его забыть даже спустя долгое время.
Струйки воды ничуть не помогают. Вернувшись, я не нахожу Камиля в кровати. Он с кем-то разговаривает по телефону на балконе. Мне кажется, что он на что-то зол. Или на кого-то.
До его возвращения я успеваю надеть домашнее платье. Стою перед зеркалом и высушиваю волосы. Застываю, увидев в отражении за своей спиной Рахманина. Он разглядывает меня с каменным выражением лица.
— Ты очень красивая, Дилара, — хриплый шепот вибрацией проходится по грудной клетке, вышибает весь воздух из легких.
На скулах Камиля не дергается ни один мускул. Никаких эмоций.
Затаив дыхание, я наблюдаю за тем, как он, все еще стоя позади, касается руками моего уже довольно заметного живота.
— Знаешь, как я жалею, что когда-то согласился на тот чертов брак? После тебя я начал жить. Раньше будто просто существовал.
Прикусываю нижнюю губу, не сводя взгляда от его глаз. Он не врет, говорит правду. Однако поздно для нас. Все эти слова... Они мало чего сейчас для меня значат. Потому что его ложь уже впилась в мое сознание, задела влюбленное сердце. Сломала его.
— Отношения, которые начинаются со лжи, Камиль, никогда не могут длиться вечность. К сожалению, я не вижу нашего будущего. Ребенка можешь увидеть когда угодно, но...
— Прекрати, — Рахманин грустно усмехается, кладет подбородок на мое плечо. — Я развелся. Жанна подписала документы, но она психует. Потому что я рассказал всем правду. Девочка, которая всю жизнь называла меня отцом, вовсе не моя. Вот, — он снова гладит мой живот. — Мой единственный наследник.
Какое-то странное чувство разливается по телу. Я должна радоваться? Даже не знаю. Но я не чувствую себя счастливой. Потому что не считаю Камиля своим мужчиной.
— Ты мне чужой. А когда-то я дышала тобой, — честно признаюсь я, мысленно умоляя, чтобы он не отходил от меня. Как же он пахнет приятно, и тепло в его объятиях.
— Кому ты что хочешь доказать, Дилар? Я по твоим глазам вижу, чего ты сейчас хочешь, — легкое касание губами к моей шее.
Звонит мой телефон. Я слышу это через шум в голове, еле сдерживая себя, чтобы не прикрыть глаза. Потому что безумно хочется насладиться этим моментом. Ощущение, будто это наша последняя вот такая близость.
Сглотнув, я делаю шаг в сторону и забираю телефон с тумбочки. Увидев на дисплее имя Руслана, морщусь, словно от зубной боли. Черт его подери!
— Кто? — спрашивает Камиль, не отводя от меня нахмуренного взгляда.
— Ничего такого, — отмахиваюсь я.
— В смысле? Тебе же явно неприятно стало? Дилар...
— Тот самый парень, которого я сбила, — выдыхаю.
— Дай посмотреть, — забирает он телефон и всматривается в экран. Он морщится точно так же, как я буквально минуту назад. А потом что-то невнятное цедит сквозь зубы. — Руслан... Брат Жанны.
— Чего? — недоумеваю. — Это... Это точно его номер? Ты уверен?
— Ну конечно, Дилар, — Камиль зол. Вот сейчас на его скулах играют желваки. Он сжимает в руке мой телефон, чуть ли не скрипит зубами. — Я сам с ним разберусь. Закинь его номер в черный список.
— Камиль, кем бы он ни был... Я его сбила.
— Наивная ты, Дилара, — усмехается Рахманин. — Очнись уже. Ты не маленькая девочка. Должна научиться различать ложь и правду. Я более чем уверен: он специально бросился под твою машину.
Что-то внутри меня щелкает. Мне хватает всего секунды, чтобы разозлиться и бросить на Камиля гневный взгляд.
— Да, ты прав. Я просто наивная дурочка, которая верит всем вокруг, хоть и третий десяток лет живу. Ну уж извини. Не могу быть такой умной и хитрожопой, как некоторые. Меня легко обвести вокруг пальца. Ты же именно так сделал! Врал, что свободный мужчина, а сам...
— Так, успокойся, — руки Камиля ложатся на мои плечи, чуть сжимают. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Но как ты...
Выдохнув, Рахманин качает головой.
— Ты со мной в больницу едешь или нет?
— Конечно, еду, — моментально соглашается он, притягивая меня к себе. Даже в макушку целует. — Хочу увидеть наследника.
Хмыкнув, я выскальзываю из объятий Камиля и делаю шажок назад.
— Я оденусь, — выдавливаю из себя. — Выйди из комнаты. Пожалуйста, — добавляю чуть мягче.
Уголки губ Рахманина ползут вверх. Скользнув по мне насмешливым взглядом, он покидает спальню. Я же открываю гардероб и сажусь на край кровати, ищу глазами, что бы мне натянуть на себя.
Мне нравится мой настрой, несмотря на то, что я разозлилась на Камиля буквально минуту назад. Нечего там таить... Мне и самой безумно хочется увидеть своего малыша и почувствовать его сердцебиение. А еще интереснее, как отреагирует Рахманин, увидев на мониторе нашего будущего сына или дочь.
— Ты перекусить ничего не хочешь?
— Ты голоден?
— Нет. Мне, честно говоря, хочется уже в больнице оказаться. Еда — последнее, о чем я сейчас думаю. Но тебе все-таки надо. Ты же, — он кивает на мой живот.
— Лучше после... — улыбка сама по себе появляется на лице. — Врач скажет нам, что все замечательно. А потом где-нибудь сядем. Можем так?
— Как душа твоя пожелает.
Мысленно подмечаю, что характер Камиля стал гораздо мягче. Он не указывает мне ничего, а наоборот — объясняет, часто успокаивает и показывает правильный путь вежливее, чем это было раньше.
Возможно, все из-за моей беременности. В любом случае мне приятно, что он начал думать обо мне больше. И старается не давить на меня. Такой Рахманин мне, естественно, нравится куда больше. Даже не стану отрицать.
Мы покидаем квартиру. Камиль молчит и в лифте, и даже тогда, когда мы выходим из подъезда. Зато его рука лежит на моей талии.
— *л@дь! — матернувшись, Камиль бормочет что-то еще. Сначала не понимаю, что происходит, но, оглянувшись, замечаю красную машину, из салона которой вылезает, по словам Рахманина, его уже бывшая жена.
— Что такое? — тихо уточняю я, когда мы идем к автомобилю.
— Ничего, — голос Камиля режет слух. Он настолько груб и зол сейчас. — Ты сядь. Я сейчас.
Но сесть я не успеваю. Потому что женщина догоняет нас и бросается обвинениями.
— Это ты его так настроила, да? — кричит она, стрельнув в меня убивающим взглядом. — Ты, да?! Это все ты! Иначе он не стал бы так поступать! Не стал бы меня уничтожать! Несколько лет хранил мою тайну, а сейчас всего за минуту не моргнув глазом сдал меня! Во всем виновата ты!
— Жанна, не ори, — рявкает Рахманин настолько неожиданно, что я вздрагиваю. — Я тебе сто раз говорил, чтобы ты взялась за ум. Но ты этого не сделала. А у меня, уж извини, терпение не железное.
Мы стоим посреди дороги. Камиль хватает свою жену за локоть и тянет в сторону, когда в метрах семи от нас виднеется черный автомобиль. А мне кивком головы снова командует сесть в его авто. Я делаю шаг вперед, но замираю, потому что дверь машины Жанны открывается и из салона выходит девочка.