Улыбаюсь, понимая, что он хочет увидеть сына. Мама раздает команды и говорит, что только под ее контролем и надо сразу помыть руки. Ведет Камиля в кухню, а мне успевает шепнуть:
— Иди в ванную и приведи себя в порядок.
Мне хватает десяти минут. Смотрю на свое отражение и вижу, что даже взгляд у меня изменился, стоило появиться Камилю. Да, сын занял главное место в моем сердце в ту же минуту, как я его увидела и взяла на руки, но тот кусочек, где давно поселился его отец, оставался пуст. И никто, кроме Камиля, его заполнить не мог. А сейчас мое сердце просто переполнено любовью к родным и близким, которые теперь все со мной.
Слышу голоса из кухни и иду на них. Мама пытается накормить Камиля, он отнекивается, Гордей только с ухмылкой качает головой, говоря, что спорить с ней бесполезно.
От представшей картины улыбка не сходит с моего лица. Теперь-то уж точно все будет хорошо. Хотя к Камилю у меня есть несколько вопросов. И когда суматоха на кухне закончится, я обязательно их задам.
Через полчаса мама, наконец накормив Камиля, смотрит на брата говорящим взглядом.
— Гордей, нам бы в магазин съездить, закупиться продуктами, — произносит она. — А то теперь нас на одного больше, придется больше готовить.
— Конечно, мама, — тут же отзывается он, поднимаясь. — Мне тоже надо в магазин.
Я только усмехаюсь. Понятно, что это просто предлог, чтобы оставить нас с Камилем наедине. Сборы не занимают много времени, и вскоре слышу хлопок входной двери. Воцаряется тишина, мы с Камилем смотрим друг на друга, и в его взгляде столько чувств намешано, кажется, не только я переполнена эмоциями.
— Я нашел тебя, — нарушает Камиль тишину. — Если бы не смог, то, наверное, сошел с ума. Я понимаю, почему ты так поступила, но убедить меня в том, что нашего сына больше нет…
— Камиль, — кладу ладонь поверх его, — я боялась. Я бы тоже сошла с ума, если бы с нашим ребенком что-нибудь случилось. Действовала я не на эмоциях, не думай. Просто поняла, что твоих родственников ничто не остановит.
— Уже остановили, — мягко улыбается Камиль. — Руслан в тюрьме, Жанна свалила после развода, их отец пытается спасти остатки бизнеса и меня не трогает. А мой отец уехал и вряд ли скоро вернется. Больше ничего не бойся, я буду рядом и никому вас в обиду не дам.
Я верю. Но при этом помню и тот липкий страх, который жил во мне. Помню, как не могла спокойно дышать, пока не оказалась в Питере. Помню, как и здесь первые дни не выходила на улицу, спать не могла.
— Я не могу вернуться, — качаю головой. — Пока не могу, — уточняю, заметив, что Камиль собирается возразить. — Марат еще слишком маленький. Такой длительный переезд неизвестно как на нем скажется. А тебе?.. Тебе надо в Москву?
На последних словах голос срывается. Я не хочу снова расставаться, когда мы только встретились. Но и держать Камиля, если у него в Москве дела, было бы эгоистично.
— Мне надо быть там, где вы с сыном. А Москва подождет, — отвечает Камиль, и мое сердце радостно скачет в груди. — Мы останемся здесь столько, сколько понадобится. Тем более в Питере у нас с Витей тоже есть пара объектов, пора устроить здесь проверку, — смеется он. — Но сомневаюсь, что смогу надолго вас оставить. Мне без вас час как год.
— А твоя сестра, мама? — вспоминаю я.
— Они девочки взрослые, справятся. С бизнесом разберется Витя. И вообще, милая, у меня еще больничный. Хотя знаешь, — задумчиво стучит пальцем по губам, — такое чувство, что ты решила меня выгнать.
— Совсем с ума сошел? — даже подскакиваю я на стуле. — Не смей никогда так думать, — и шутливо бью Камиля кулаком в плечо, но тут же прижимаю ладонь к груди. — Ой, у тебя ничего не болит?
Он только в себя пришел, а я тут кулаками размахиваю. Камиль берет мою руку и целует запястье.
— Здоровее всех, — тихо говорит он.
Боже, какая же я счастливая. После всего пережитого думала, что конца и края не будет этой черной полосе. Но сейчас это закончилось. По крайней мере очень на это надеюсь. Мы вернемся в Москву, я увижу Арину, Эмилию… Только их не хватает сейчас рядом. И все у нас будет хорошо, спокойно. Последние месяца именно это мне и нужно.
Возвращаются мама и Гордей, нагруженные пакетами. Брат тут же ссылается на дела и снова уезжает. Я проверяю Марата, который сегодня, будто чувствуя мое спокойствие и счастье, тоже спокоен и ни разу не капризничал.
— Марина Михайловна, мы договорились? — слышу уже, судя по всему, конец разговора, и Камиль осекается, увидев меня.
— О чем? — удивляюсь я, глядя, как эти заговорщики переглядываются.
— Что на ужин у нас рагу, — улыбается мама и смотрит на Камиля: — Конечно, милый.
Уже и милым стал. Умеет он очаровывать женщин. Но что-то мне подсказывает, что речь шла совсем не об ужине. И ближе к вечеру, когда я, снова покормив Марата, укладываю его, моя догадка подтверждается.
— Детки, идите прогуляйтесь, — почти выгоняет нас за порог мама. — Наш мальчик только уснул, спит он сегодня хорошо, я сама справлюсь.
— Но… — хочу возразить.
— На часок, — поддакивает маме Камиль. — И всех есть мобильные.
Наконец я сдаюсь. Боязно оставлять сына, пусть даже и с мамой, но прогуляться с любимым мужчиной по Питеру… Наверное, об этом мечтает каждая женщина.
Одеваюсь я просто, не в ресторан же идем. Говорю маме, чтобы звонила мне, мнусь на пороге, но все-таки ухожу. Около подъезда Камиль подставляет мне локоть, за который я цепляюсь, и мы двигаемся в сторону набережной. Думала, немного прогуляемся и вернемся домой, но Камиль останавливается у небольшой кофейни.
— Заглянем? — спрашивает.
— Не пью сейчас кофе, — улыбаюсь в ответ.
— Тогда чай, — настаивает он.
— Хорошо, — соглашаюсь я, думая, что все это как-то странно, выпить чай-кофе мы могли бы и дома, рядом с сыном.
Звенит колокольчик на двери, но на удивление в помещении никого нет.
«Странно», — думаю я, хмурясь.
— Я был готов отвезти тебя в лучший ресторан города, но подумал, что далеко от дома ты ехать не захочешь, — говорит Камиль мне в ухо и за руку ведет к столику, где уже стоят две чашки.
— Что происходит? — все еще не понимаю я, опускаясь на стул.
— Дилара… черт, не умею я это делать, — смеется Камиль в кулак. — Дилара, будешь мне женой, другом, поддержкой, счастьем и самым близким человеком?
Я только хлопаю глазами, даже не сразу увидев, что на столе появилась коробочка с открытой крышкой. Он что, предложение мне делает? А я думала, что счастливее быть невозможно…
— Я буду жить для тебя и нашего сына, — отвечаю, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.
Но это слеза радости, других в нашей жизни больше быть не должно.
Глава 40
Глава 40
— Не пойдет, — поморщившись, Арина отмахивается.
— И зачем я только тебя с собой взяла? — ворчу недовольно.
— Без меня ты бы купила что попало, — смеется подруга, — и побежала обратно к сыну. Знаю я тебя, сумасшедшая мамочка. Думаешь, тетя Марина не справится?
Я вздыхаю, удаляясь обратно в примерочную. В принципе, Арина права, я бы так и поступила. Не думала, что подготовка к свадьбе — это такая морока. Я за пару дней устала так, что почти валюсь с ног. Как в Москву вернулись, так сразу и начали подготовку, потому что Камиль не хочет надолго откладывать. Я и сама не против, но круговорот меня просто подхватил и понес.
— Вот оно! — довольно поднимает большие пальцы вверх Арина, когда я в очередной раз выхожу из примерочной. — Платье есть. Что осталось?
— На сегодня все, — протестую я.
— Свадьба через несколько дней, — напоминает подруга. — Поверь, пресса не обойдет вас стороной, поэтому ты должна выглядеть на все сто. Хотя ты у меня всегда красотка.
Усмехаюсь, качая головой. Только зря Арина сейчас напомнила о прессе. Я понимаю, что пару дней помусолят, а потом появятся другие новости. Но не хочется снова быть на виду.
К платью девушка-консультант быстро подбирает мне туфли, и мы наконец-то выходим из свадебного салона. Мне уже не терпится оказаться дома, рядом с сыном. Я не успеваю выйти за порог, как уже скучаю по нему.
По дороге меня застает звонок Камиля. Странно, он говорил, что днем у него важное совещание. Сердце на секунду замирает. Неужели опять что-то случилось? Нет, хватит об этом думать.
— Слушаю, — отвечаю на звонок, перебросив пакеты на локоть.
— Как дела? Платье выбрала? — спрашивает Камиль, на фоне слышу голоса, и он шепотом кому-то добавляет: — Иду через минуту.
— Все хорошо, — говорю я. — Ты там, наверное, занят?
— Я всегда найду время, чтобы услышать твой голос и сказать, как я тебя люблю.
— Так, Камиль, — не выдерживаю я. — Говори, что происходит.
— Сегодня мама и Асия ждут нас на ужин. Вместе с Маратом, конечно, — говорит он, и я прямо чувствую его напряженное ожидание.
Когда мы вернулись из Питера, встал вопрос о жилье. Я настояла, чтобы остаться в своей квартире, Камиль остался вместе с нами. И пусть я знала, что сестра и мать моего будущего мужа ничего против меня не имеют, все равно избегала с ними встреч. Наверное, все еще не готова.
— Хорошо, — отвечаю вполне обыденно, будто мы каждые выходные ездим к его семье. — Мы будем готовы.
— Правда? — Камиль, кажется, не верит, что я согласилась.
— Правда, — киваю скорее самой себе, потому что он меня видеть не может.
Мы прощаемся, а я выдыхаю. Все же я согласилась — нельзя же вечно бегать. Через несколько дней у нас с Камилем свадьба, а они его родные. Они — бабушка и тетя нашего сына. Но я все равно нервничаю, хотя ни в коем случае не покажу этого, чтобы не расстраивать Камиля.