- Ты… как меня нашёл? – спрашиваю, откладывая в сторону бутерброд.
Что-то тошнить стало. И есть ничего не хочется.
- Не забывай, что у меня сестра в ЗАГСе работает, - ухмыляется Вася. – Она и адрес твой дала и мобильный. Я ж это… сразу не поверил, что ты правда от меня ушла. Думал, что немного перебесишься, успокоишь нервы, а потом мы помиримся. Но когда встретил твою сотрудницу из школы, понял, что ты не шутишь. Она-то и рассказала, что тётка тебе наследство какое-то оставила, вот ты и бросила меня, работу, квартиру и умчала в свою Москву.
После его слов на душе становится еще гаже. Словно все мои внутренности только что вынули, окунули в вонючее болото и сунули обратно. Мне дурно, больно, тошнота подкатывает к горлу, но я словно загипнотизированная решаю дослушать всё до конца.
- И ты приехал потому что узнал о наследстве?
- Нет, не только. Я же не железный – столько без секса ходить. Слово я своё сдержал – с Викой больше ни-ни. Но и ты совесть имей, Сашка. Давай решать вопросы по-взрослому, а?
На глаза наворачиваются слёзы, хотя я умоляю себя не плакать. Уровень моей внутренней боли зашкаливает, и я не пойму – то ли у меня палец болит от пореза, то ли душа, то ли сердце. И с этим человеком я прожила пять лет? Господи, какой же я была слепой все это время. И как же хорошо, что я наконец-таки прозрела.
- Вася… зачем ты приехал ко мне, Вася? – вопрос скорее риторический, но муж странно смотрит на меня, и я понимаю, что он теперь меня не поймет.
Мы никогда друг друга больше не поймем.
В дверь неожиданно звонят. Я словно сомнамбула поднимаюсь с табуретки, иду в прихожую и не глядя в дверной глазок (как обычно) открываю. Даже не удивляюсь, когда вижу перед собой Руслана с огромным охапком цветов. Только чувствую, как боль внутри меня разрастается, ноги подкашиваются, и я теряю сознание мечтая только о том, чтобы Зимин меня поймал и не дал разбиться.
глава 12
Руслан.
Женщины конечно не раз падали ко мне в объятия едва увидев меня, но по-настоящему теряя сознание – впервые. Букет из роз осыпается на пол, и я подхватываю Сашку подмышки почти без сознания. Поднимаю на руки, наступаю на колючие шипы, слышу хруст под ногами и решаю, что цветы – это была плохая идея, которая с Сашей почему-то не прокатила, а усугубила. Миную тесную прихожую, обхожу многочисленные полочки, тумбочки, шкафчики; задеваю плечами и Сашкиной головой плохо стоящие предметы. Как здесь вообще жить можно? Отмечаю про себя, что Саша легкая как пушинка и я обязательно откормлю её после переезда, чтобы она смогла родить для меня настоящего богатыря.
Прохожу в скромную комнату со старым ремонтом, убитой в хлам мебелью и кладу Котову на диван. Хаотично ищу телефон, нахожу его во внутреннем кармане пиджака и набираю номер неотложки. Те обещают, что скоро приедут и просят проверить частоту пульса. Когда я убеждаюсь, что Котова жива, тяжело вздыхаю и убираю выбившиеся пряди волос с её лица немного дольше положенного трогая нежную кожу.
Кажется, что Котова во сне — это самое невинное создание, которое я только видел. Белокурые волосы, длинные ресницы, ровный нос и пухлые губы с маленькой родинкой над верхней губой. Но я знаю одно, что как только чары развеются и она придет в себя, то не будет казаться мне такой прекрасной.
- Ты кто? – слышу за спиной басистый мужской голос, поворачиваюсь, равнодушно окидываю взглядом коренастого почти лысого мужичка в цветастой рубашке и спокойно отвечаю:
- Муж Саши.
Киваю на спящую Котову и поправляю ей руку. Я почему-то твёрдо уверен, что лысый – это чернорабочий, который пришел устранить неполадки в доме и вот-вот свалит отсюда. Но я ошибаюсь. Слышу за спиной свирепое рычание, поворачиваю голову и замечаю, как ноздри лысого заметно расширяются, а лицо кривится от злости.
- Ты… кто? Муж? Мужик, ты совсем что ли попутал? Её муж вообще-то я, - яростно бьет себя кулаком в грудь.
Блядь, Саша... Никогда бы не подумал, что этот клоун – твой муж. Это по нему ты так сильно убивалась? Из-за него стала несчастной и одинокой? Чёрт, как вообще этот недоразвитый гопник мог изменить тебе? Ты же… вроде как красивая баба и в сексе ничего.
- Без пяти минут бывший, – хмыкаю и еще раз прощупываю пульс Котовой.
- Так ты что, её новый хахаль? – быкует лысый.
- Не хахаль, а отец её ребенка.
Окидываю его пренебрежительным взглядом, после чего лысый умолкает и заметно дергается, когда в дверь звонят. Торопливо выхожу в прихожую, впускаю в квартиру бригаду врачей и захожу в комнату следом.
После моего рассказа о том, что Саша беременна доктор решает везти её в клинику для более тщательного обследования.
- Кто муж? – спрашивает молоденькая медсестра, которая заполняет бумаги.
- Я! – выкрикивает лысый.
- Не слушайте его. Я поеду вместе с Сашей в клинику.
Бывший пытается высказаться – начинает активно жестикулировать руками и возмущаться, но я прижимаю его за горло к стенке и холодным тоном прошу замолчать. Потому что за неотложку и клинику я плачу со своего кошелька, потому что ребёнок внутри Котовой – мой, а значит и вся она – моя.
- Выметайся отсюда, Вася, - беру его за шиворот импортной рубашечки и провожу на выход под странные взгляды врачей.
Саша окончательно приходит в себя уже в клинике, после капельницы, которая якобы повышает уровень железа в крови. Анализы и правда подтвердили достаточно низкие показатели гемоглобина и лечащий врач Котовой – один из лучших, которые только работают в Москве – сказал, что она здесь минимум на неделю.
- Что с ребёнком? – первое, что спрашивает Саша.
- Доктор сказал, что всё в норме – растёт богатырь. Вот только полечится тебе надо, Котова. Совсем слабая.
Чары развеиваются и лицо Саши принимает тот самый недовольно-возмущенный вид, что и раньше.
- Почему это богатырь? Вдруг там девочка?
- Нет, исключено. Там мальчик и точка.
Она нервно сжимает одеяло, испепеляет меня взглядом, и я радуюсь, потому что это означает, что Котова идёт на поправку.
Саша.
В палате светло, уютно и стерильно. Невооруженным взглядом видно, что это не простая стационарная больница, куда отправляют всех без разбору и сразу очевидно, что Зимин постарался на славу и здорово раскошелился.
В руке торчит капельница, я ощущаю жажду и голод и вопросов в моей голове кажется больше обычного. Что с ребенком? Насколько плохи дела со мной? И где в конце концов мой муж, с которым я разговаривала на кухне.
Оглядываюсь по сторонам под подозрительный взгляд Зимина.
- Васю ищешь небось?
Киваю и опускаюсь на подушку.
- Нет твоего Васи и больше не будет.
- Ты… что с ним сделал, Зимин? – внутри меня все холодеет от страха и несмотря на то, что я была не прочь отрезать мужу причинное место, смерти ему никогда не желала.
- Не волнуйся, он жив-здоров, но больше к тебе не приблизится.
Стальной голос, непроницаемый взгляд и уверенность в том, что все вокруг должны его слушаться – в этом весь Руслан.
- Он вообще-то муж мой.
- Ты же на развод подала, - скептически смотрит в мою сторону приподняв брови.
- Как подала, так и передумала.
Откуда во мне эта дикая жажда позлить Руслана? Но во всяком случае мне это удается, потому что на лице играют желваки, а челюсть стискивается с такой силой, что мне на минуту становится страшно.
- Пока ты носишь моего ребёнка – Вася к тебе не приблизится.
- Это потому что ты так сказал? Знаешь, не кажется ли тебе, что ты слишком много на себя берёшь, Руслан?
Дверь резко открывается, прерывая наш разговор и в палату заходит работница клиники с едой на разносе. Пюре, салат, отварное мясо, сок, творожная запеканка – это вам не кормежка в госбольнице. Во рту начинает обильно накапливаться слюна, когда я улавливаю идеальный съедобный запах, а Зимин тем временем отходит от окна и кивает мне.
- В шкафу собрал необходимые вещи – если что надо докупить – звони. Свой номер я вбил тебе в мобильный, чтобы не потеряла. И это… поправляйся, Котова. Ты нужна нашему ребёнку.
В груди почему-то болезненно щемит, когда Руслан выходит из палаты. И я забываю про еду, беру из тумбы телефон и ради интереса ищу в контактах его номер. Подписан коротко и лаконично – Руслан. Вспоминаю огромный букет цветов, его на пороге. Взволнованный взгляд перед тем как я окончательно потеряла сознание.
Тут же набираю сообщение «Спасибо» и жму отправить.
глава 12
Саша.
После сытного приема пищи решаю поспать. Едва закрываю глаза как в палату с двумя сумками наперевес влетает Верочка.
Волосы растрепаны, на щеках алеет интенсивно-красный румянец, а грудь тяжело вздымается от мучавшей её одышки. Она окидывает взглядом палату, смотрит на мою руку и бросив сумки на пол направляется ко мне и заключает в свои объятия.
- Господи, Сашка, прости меня дуру такую! Не должна я была оставлять тебя, не должна была связываться с Русланом и вести себя как предательница!
- Успокойся, Вер, все хорошо.
- Ты на меня не обижаешься? Не из-за этого тебе так плохо стало? А то я себе места не нахожу...
Увиливаю от ответа и сажусь на кровати в то время как Верочка начинает рыться в пакетах и доставать оттуда всевозможную выпечку и домашнюю еду. Котлеты в пол-литровой банке, молодую картошечку в эмалированной кастрюльке, пирог в фольге и много-много свежих фруктов.
- Вер, да меня здесь отлично кормят! – пытаюсь сопротивляться.
- Ага, знаю я как кормят в больницах. Жуть, а не еда!
Вера перекладывает продукты в маленький холодильник забивая его до отказа.
- Как видишь, это не совсем обычная больница… Даже представить страшно какой счет выкатят потом за лечение.
- Пусть Зимин и платит, - хмыкает подруга.
- Не хочу быть ему обязана по гроб жизни, - отворачиваюсь к окну и понимаю, что я бы с радостью сейчас вышла прогуляться на улицу, поэтому нажимаю кнопку вызова персонала и жду, когда хорошенькая медсестра переступает порог палаты.