– Рада познакомиться.
Каспер ее не пожал, показав, что ладони его вымазаны в масле.
– Взаимно, – но он не успел сказать ничего больше, потому что нас прервали:
– Вот это новости! А я решил, что наша Лили просто прикалывается.
Я обернулась. Перепрыгнув через перила лестницы, еще один парень, на этот раз худой и темноволосый, направился в нашу сторону. Узкие губы, горбатый нос, виски выбриты, а волосы по центру головы зачесаны назад.
– Пока не увижу сам – не поверю, – произнес он.
Бланж, покачав головой, молча показал ему безымянный палец, словно фак.
– Обалдеть! – расхохотался тот, и от его громкого смеха я аж вздрогнула. – Кас, он реально женился! Слу-у-ушай. Когда успел? – И впился каким-то безумным взглядом уже в меня. «Все они здесь не в своем уме», – мелькнула у меня мысль. – А ты миленькая, Кудряшка Сью.
– Не разгоняйся только, – предупредил Беланже.
– Что ты, это святое. – Парень ухмыльнулся и протянул руку. – Дэмьен Лафлауэр. – Они тут рекорд решили поставить, что ли, по количеству красивых фамилий? – Приятно познакомиться.
– И мне. – Я улыбнулась, глядя, как чужие губы касаются костяшек моих пыльных пальцев; впрочем, парня это совершенно не смутило. – Очень приятно, – добавила я, хотя это было не совсем так. Все взгляды были направлены на меня, отчего возникало ощущение, будто я сижу на раскаленной конфорке.
– Мы партнеры по команде, – пояснил Бланж. – Они здесь тоже часто тренируются, так что привыкай, тут всегда шумно. А Лаклан где?
Дэмьен, достав из кармана пачку сигарет, подхватил одну губами и бросил:
– По дороге застрял, че-то сломалось там у него. Сказал, через пару часов будет.
– Вечно у него какие-то проблемы.
– Ну это ж Лаклан… Догонит. А вы бросайте внутрь вещи и поехали!
– Куда? – вырвалось у меня.
– Как «куда»? – Парень улыбнулся, точнее, ощерился, сжимая в зубах сигарету. – Праздновать. Начало нового сезона. Мы собираемся поднять большое бабло! А значит, сегодня напьемся вдрызг.
– Давайте без меня. – Это был Бланж.
– С тобой, – обнимая его за плечи, возразил Дэм. – А завтра снова можешь стать скучнее канистры из-под бензина.
– К тому же ты сам установил на время заработков сухой закон, – напомнил Каспер. – Так что, можно сказать, это твой последний день, чтобы оторваться.
– Сухой закон? – Я обернулась к Бланжу, и все вдруг засмеялись. – Что? – Я непонимающе замотала головой из стороны в сторону.
– Я никогда не пью во время сезона, – серьезно произнес он.
– Почему?
Парни заржали еще громче.
– Ему нельзя. Вообще ни грамма.
– Ты болеешь?
– Нет, – спокойно ответил он. – Просто меня сильно сносит.
– Он начинает вытворять такое, вот гляди. – Дэмьен привалился к моему плечу, включая экран телефона.
– Дэм, кончай. – Бланж попытался выхватить у него телефон, но Дэм вовремя поднял руку.
– Это даже не мы снимали! Интернет все равно помнит!
Запись загрузилась, и я увидела, что на перилах моста через реку, балансируя, стоит парень.
– Это ты? – Я ошарашенно посмотрела на Бланжа. Его приятели заржали:
– Он, он. Смотри дальше. Он будет делать сальто назад.
– Да здесь высоты метров семь.
– Десять, – поправил Бланж, отводя взгляд.
– Но надо отдать ему должное, чувство равновесия у него и правда от Бога. Он пока ни разу не навернулся.
– Вот поэтому мне пить нельзя.
– Но сегодня можно, – приподнял палец Дэм.
– Спасибо, но я пас, – ответила я. – Устала с дороги.
И так слишком много впечатлений для одного дня. Еще и торчать где-то в клубе с чужими людьми, играя при этом любовь на публику… на это я не подписывалась.
– Но, Пружинка, – Дэм слишком фамильярно закинул руку мне на плечи, – ты не можешь пропустить такое шоу…
– Как-нибудь в другой раз…
Бланжу это явно не понравилось, но он промолчал. Кажется, все заметили. Повисла неуютная пауза. По-видимому, они ожидали увидеть в моем лице такую же знойную тусовщицу, а получили скучную зануду. Что ж, жаль. Но это не мои проблемы.
– Пока не стемнело, надо вещи выгрузить. – Каспер кивнул на припаркованную машину. – Идем. – Он толкнул локтем Дэмьена, отчего сигарета выпала у того изо рта.
– Эй, нельзя поаккуратнее?
– Заканчивай курить тут. Там бензина в гараже сотня галлонов.
Тот лишь слабо кивнул, криво ухмыльнувшись.
– Не местный? – поинтересовалась я, аккуратно сбрасывая его руку. Дэмьен наигранно надул губы. А потом покачал головой:
– Из Нью-Джерси.
– Тогда тебе явно не сказали, что курильщики в Калифорнии все равно что прокаженные.
Он скривился:
– Проще марихуану на улице отыскать, чем нормальные сигареты, клянусь.
– Так и есть.
– Дерьмовенько у вас тут.
– Зато за здоровый образ жизни, – улыбнулась я.
– О, точно, щас. – Дэм ухмыльнулся, задрал голову и, сложив ладони рупором, крикнул: – Эй, Лил, спускайся сюда, тут тебе экокомпания привалила.
Я прищурилась: девушка?
– Есть тут у нас уже одна сторонница питания всякой дрянью, – ухмыльнулся Дэмьен, перед тем как уйти таскать вещи, а потом я услышала звонкий девичий голос:
– Она приехала? Уже здесь?
Сверху раздался шум, а потом из одной из комнат на втором этаже выскочила девушка, даже, скорее, девчонка. Опираясь на перила обеими руками, она широко улыбнулась. На ее запястье зазвенели браслеты из разноцветных бусин, а сама рука выглядела настолько гладкой, белой, почти прозрачной и тонкой, что, казалось, ее можно переломить двумя пальцами. Ее платье было блестящим и экстремально коротким. Если бы не волосы цвета растопленного меда, то девчонка была бы похожа на сказочную эльфийку. И у меня возник лишь один вопрос: что такая, как она, забыла в пустыне, на отшибе жизни, в месте, полном парней?
– Она здесь с кем-то, как и я? – чуть отклонившись назад, поближе к Бланжу, прошептала я.
– Нет, она в женской лиге. Помогает мне с соцсетями и тренируется здесь.
– А что, девушки тоже этим занимаются?
– Это что за сексистские высказывания? – Бланж приподнял бровь.
– Да при чем тут это? – Я нахмурилась. – Просто она выглядит… Она вообще совершеннолетняя?
– Ей весной исполнилось восемнадцать. – Он скептически посмотрел на меня. – Еще вопросы?
– Никаких.
Спустившись по лестнице и широко улыбнувшись, девушка внезапно потянулась, чтобы меня обнять.
– Уверена, мы подружимся. – От нее пахло кокосом и ромашками. В ее ухе сверкнуло три маленьких гвоздика.
– Я тоже, – с облегчением выдохнула я. Знать, что ты не единственная девушка здесь – уже радость.
– Лилиан, – представилась она и протянула мне руку.
– Жаклин.
– Марс уже тут? – спросил вдруг у нее Бланж.
– Нет, еще не приехал.
«Марс? Тот самый Марсель, что нас сдал? А он что здесь делает?» – хотела переспросить я, но не стала рисковать, подумав, что этот вопрос лучше задать, когда мы останемся наедине.
– Кстати, ваш номер третий! – Лил протянула Бланжу ключи, наклонив голову и улыбаясь. – Я сегодня прибралась. За это будешь мне должен.
– Номер для новобрачных! Почти как люкс в «Цезарь-Палас», – громко присвистнул из-за угла дома Дэм. – Она даже лебедей из полотенец там скрутила и лепестки на полу расхерачила.
– Да ну, ты серьезно? – Бланж ухмыльнулся в ответ. – Лилиан, я тебя убью, – добавил он шепотом и, круто развернувшись, отправился наверх.
– Не обращай внимания. Просто он никогда не привозил сюда ни одну девушку, – поведала Лил. Наверняка меня должно было растрогать это признание, но, честно говоря, мне было совершенно плевать. – Рада, что ты здесь.
– Я тоже. – И понимая, что не в силах больше продолжать это фарс, я поспешила наверх следом за Бланжем.
«Номер как в „Цезарь-Палас“» оказался спальней десять на десять шагов, где, кроме комода, кресла, столика и кровати, ничего не было. Но лепестки имелись, как и лебеди, больше напоминающие кривых удавов. На потолке – огромный вентилятор, медленно поворачивающий свои лопасти. Единственное окно – оно же боковая стена – панорамное, за ним общая галерея. Но хоть жалюзи есть. Хотя какой от них прок? Судя по солнцу, часть отеля, в которой располагалась комната, бо́льшую часть суток находилась в тени.
Бланж пропустил меня в номер и закрыл дверь.
– Вот теперь можешь высказаться, – устало произнес он, словно наконец смирившись с тем, что случившееся – правда, и нам теперь придется как-то ее вывозить.
– Я злюсь на тебя до такой степени, что даже описать не могу, – ответила я.
– Хочешь это сейчас обсудить?
– Нет.
С первого этажа доносились смех и голоса. Там что-то бурно обсуждали на языке, который звучал как английский, но был при этом совершенно непонятен, потому что состоял сплошь из мототерминов. И вот это моя компания на ближайшие три месяца! Люди, с которыми я должна подружиться и которые, судя по всему, должны подружиться со мной. Но, в отличие от Бланжа, я их совсем не знала, не понимала их шуток и не разделяла жизненных ценностей. Если они у них вообще имелись.
– Ты предпочитаешь левую или правую сторону кровати?
Да, еще и это.
«Ты замужем, детка». Я посмотрела на свое кольцо. Вот только жить в одной комнате с человеком, надевшим его мне на палец, я совершенно не хотела. Тем более в этом номере, который так сильно напоминал аквариум.
– Раз уж мы теперь должны изображать пару не только на бумаге, то договоримся о точках отступления сразу, – произнесла я.
– Что еще за точки отступления? – переспросил Бланж.
– Границы, дальше которых заходить нельзя. – Я прочертила ребром ладони линию ровно посередине кровати. – И не только в спальне. А везде, где этого потребуют обстоятельства.
– Хорошо. – Он сложил руки на груди. – Я могу тебя обнимать?
Это вполне безопасно. Я кивнула.
– Сажать на колени?
Не восторг, но ладно.
– Целовать в шею, щеки, лоб?..
Нет, нет, нет. Но, наверное, придется.