– Бланж поставит им ультиматум, вот увидишь. Или он, или Дэм.
– Не хотела бы я быть его менеджером.
– Я тоже.
Садиться с Бланжем в одну машину я сейчас не имела ни малейшего желания, поэтому упала на заднее сиденье к Касу и молчала до самого дома, невидящим взглядом уставившись в окно. Каспер был хорошим напарником, когда хотелось тишины.
Машина остановилась. Я потянулась в двери, когда он произнес:
– Насчет сегодняшнего и всего, что Дэм тебе сказал… Забудь. Не бери в голову. Таков наш мир. И не всегда он честный и справедливый.
– Вот только я отчего-то чувствую себя виноватой.
– Ты не должна.
– Знаю.
Но случившееся все равно нужно было переварить. Из соседней машины вышли Лаклан и Лил, все еще что-то громко обсуждая. Хлопнул дверью Бланж. Парковочное место Марса пустовало.
– Я хочу немного побыть одна, – не знаю, зачем я сказала это. Меня все равно никто не стал бы искать. Вышла из машины и отрешенно зашагала вперед, к каким-то камням, возвышающимся на фоне бескрайней пустыни. Я оказалась права, в общей шумихе никто не обратил на меня внимания. Я шла все дальше и дальше, пока «Святое море» вообще не исчезло из виду.
Солнце прильнуло к горизонту, красное, словно грейпфрут. Песок забился в кроссовки и при каждом шаге противно скрипел. На душе все скрипело так же, словно несмазанный механизм. Но я сама себя загнала в это место, так что же теперь страдать?
Остановившись наконец возле большого валуна, я уселась на него, все еще прижимая к себе проклятый шлем. Не придумав ничего умнее, со всей силы треснула его о камень, но разбить все равно не вышло. Хотела пнуть, но сил после долгой дороги не было.
– Да чтоб тебя! – А потом поверженно натянула шлем на голову, чтоб даже дурацкая пустыня не видела, как я разрыдалась.
Я сама себе не могла до конца объяснить почему. Из-за себя, ведь быть тем, кто решает, пусть и невольно, чью-то судьбу, всегда трудно. Из-за Бланжа, пугающую сторону которого так внезапно открыла. Или просто оттого, что устала делать вид, будто нахожусь на своем месте, хотя это было совершенно не так.
За спиной раздался рев мотоцикла. Я знала, кто это, но была не в настроении разговаривать. К тому же все это время лила слезы, так что наверняка глаза опухли, а нос покраснел, так что снять шлем – это последнее, чего мне хотелось.
Мужская фигура в черно-оранжевом опустилась рядом. Реми молчал. Я тоже. За все то время, что провела тут, я ни разу не высказывала ему претензий, хотя они, разумеется, были. И вот, когда наконец имела полное право это сделать, мне просто не хотелось. Бланж встал и медленно стянул с меня шлем. Я посмотрела на него снизу вверх. Горячий ветер трепал его седую челку.
– Он мог серьезно покалечиться, – произнес Бланж. Его голос был тихим. Совсем не таким, как совсем недавно. Ярость сменилась усталостью. – На его переднем колесе были отпущены спицы. Они держат ось по отношению к ободу по центру и дают ему жесткость. Если расслабить их хаотично, визуально это невозможно заметить, надо заранее знать, что с ними проблема. Марс бы не полез туда.
Я откинула голову назад, глядя на начинающие проступать звезды.
– Когда ты начнешь движение, все будет казаться нормальным, но стоит мотоциклу набрать скорость, оторваться от земли и приземлиться, колесо просто сложится в восьмерку. Либо его заклинит, и ты вылетишь через руль, а может, его вообще оторвет от резкого удара. И Дэм знал это, понимаешь. Он сделал это, осознавая последствия.
– А ты? – Я обернулась. – Ты тоже сделал это осознанно, когда избивал его сегодня и угрожал?
– Жаклин. – Бланж отвернулся. В его глазах застыла мука.
– Ты не хуже меня знаешь, что постоянно ходишь по лезвию ножа. Прогулки по перилам моста, сумасшедшие трюки для видео, это ваше соперничество с Марсом, наш брак. Я боюсь, что однажды ты не сможешь остановиться.
– Я обещаю тебе, что смогу.
– Зачем?
– Что «зачем»?
– Зачем ты мне это обещаешь? Мы ведь договорились, что расстанемся, как только истечет обязательный срок. Так что формально ты мне ничего обещать не должен.
– Тогда почему ты плачешь?
Я хмыкнула. Идеальный стратег. Точно знающий, куда бить.
Но, не дожидаясь моего ответа, от вдруг сжал мои пальцы, молча баюкая их в своих ладонях. Впервые за эти недели он взял меня за руку не потому, что на нас кто-то смотрит.
Я уже почти привыкла опускать руки на его плечи, целовать по утру в гладко выбритую щеку и улыбаться перед всеми, но такой простой жест вдруг показался настолько интимным, что я осторожно высвободила ладонь.
– Знаешь, – произнесла я нерешительно, – я столько лет строила воздушные замки. Хотела встретить когда-нибудь человека, который мне подходит. Не идеального, не красавца, не богача, а того, с кем я смогу чувствовать себя счастливой. И да, я старомодна. Я из тех, кто чинит вещь, а не выбрасывает. Я готова работать над отношениями. А встретила тебя – и понятия не имею, что даже с нашими фальшивыми делать. Оказалось, что на деле я полная неудачница.
– И как ты узнала бы, что это он, тот самый? – вдруг спросил Бланж. И это было так странно – вести с ним подобные разговоры.
– Почувствовала бы.
– Как?
– Не знаю. В мечтах все было гораздо проще.
– С мотоциклами так же. В мечтах ты делаешь двойной бэкфлип, а в реальности падаешь мордой в асфальт. Но практика помогает.
Я хмыкнула, покачав головой. Права была Лил, не бывает такой темы, которую эти парни не могли бы перевести на мотоциклы. Так что спросила осторожно:
– Как там Марс? С ним все в порядке?
– Вроде да. Локоть свой больной только ушиб снова.
– Это серьезно?
– К финалу оклемается, – произнес Бланж и, протягивая шлем, добавил: – Поехали домой?
Глава 23. Молчи и раздевайся
Утро шокирующих новостей.
Дэмьен Лафлауэр, выступающий под номером пятьдесят шесть, объявил о расторжении договора со своей заводской командой. Реми Беланже отказался от набранных очков во вчерашней гонке. Его результат обнулен, как и у Андраде. Все решит финал, который пройдет в Лос-Анджелесе уже в субботу.
Комментарии (2655):
::: Wtf???
::: Бланж сумасшедший, отвечаю!
::: Неважно, нравится он вам или нет, этот пацан заслуживает уважения!
::: Вот такой спорт радостно видеть!
::: То, что он закончил первым, впечатляет. Но его решение – что-то невероятное…
– Я могу его заменить!
– Лил, мы не будем сейчас об этом говорить.
Они пронеслись мимо так стремительно, что меня едва не снесло потоком воздуха.
– Нет, давай все-таки поговорим! – Лилиан развернула Бланжа за локоть, заставив остановиться. – Это будет самая яркая рекламная компания в мире, – пообещала она, глядя ему в глаза. – Я могу, Бланж. Я правда готова.
– Я даю тебе все, чтобы ты могла выступать в женской лиге. Абсолютно все. Что ты еще хочешь?
– Как много ты слышал о женском мотокроссе? – приперла его к стене Лил. – Где он, Бланж? Почему мы должны довольствоваться малым, когда мужчины забирают все?
– Лили, – устало выдохнул он.
– Просто представь: чемпионат АМА – и девушка, участвующая в одном заезде с парнями.
– Безумие!
– Пожалуйста. Мне нужна просто возможность поговорить с менеджером твоей команды, – взмолилась она, сложив ладони вместе и присев. – Ну и, возможно, твоя поддержка. Второе больше.
– Лил, они решат, что я сумасшедший.
– Они все и так тебя таким считают, так что ты теряешь, Бланж?
Он прикрыл глаза и запрокинул голову к небу.
– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, – вилась возле него Лил.
– Ну хорошо. Я попробую.
– Да, да, да! – Лилиан принялась скакать вокруг нас. Кинувшись на Бланжа, обняла его, повиснув у него на шее. И на миг его маска будто треснула. Потому что на лице появилась улыбка настолько искренняя, что в нее можно было бы даже влюбиться. Но нет, остановила себя я. Ты дала себе обещание не влюбляться в губы Бланжа, не влюбляться в глаза Бланжа, и в самого Бланжа тоже. Лил расцеловала его в щеки, а он, смеясь, начал стаскивать ее с себя.
– Я сказал, что просто попробую. И ничего не обещаю пока! Ты же понимаешь?
– Этого уже более, чем достаточно, – просияла она и с криком «Лаки, Кас, он согласился!» унеслась прочь.
Мы остались вдвоем. Бланж, все еще слегка раскрасневшийся и оттого жутко милый, потер шею.
– Она правда готова? – осторожно спросила я, чтобы никто не услышал. – Ты же не стал бы подвергать ее опасности, зная, что она может покалечиться?
– Готова, – хмыкнул он. – По правде говоря, она многим в моем классе нос утрет.
Я улыбнулась. Потому что все время считала его самовлюбленным типом, зацикленным лишь на себе. А теперь смотрела на него… И нет. Это был он же. Та же канадская заноза, что носила со мной одну фамилию, коверкала слова и мешала спать по ночам, но сегодня он как будто открылся с другой стороны. Той, которая до мурашек мне нравилась.
Повисло молчание, а мы стояли друг напротив друга, все еще слушая вдалеке радостные возгласы.
– Как считаешь, сколько времени пройдет до того, как он явится бить мне морду? – криво ухмыльнувшись, спросил Бланж.
Я взглянула на скачущую вдалеке Лил.
– Если она продолжит такими темпами, то, думаю, минут пятнадцать.
– Ну что ж, забились. – Бланж протянул ладонь, и мы шутливо пожали друг другу руки.
Марс заявился поздним вечером, когда его уже точно никто не ждал. Я сидела за маленьким столиком у окна, сбрасывая фотографии с карты памяти и невольно зависнув на портрете Бланжа, сделанном перед последним заездом. Уже и забыла о нем, учитывая произошедшее. А теперь принялась разглядывать.
– Мамочки родные, – прикладывая к щекам холодные ладони, прошептала я. Либо мой навык настолько поднатаскался в этой пустыне, либо это чистая магия, потому что отвести взгляд было просто невозможно.