Борис заметил американский эсминец, французский сторожевик и даже кенийский буксир, который, не торопясь, уходил от берега.
Флаг размером с простыню красовался на флагштоке буксира. Переведя взгляд дальше в море, Борис обнаружил три моторные лодки, которые направлялись к буксиру. Рандеву у них намечалось милях в десяти от берега.
«Все у берегов Сомали очень сложно и напряженно!» – подумал Борис, переводя взгляд на первого пилота.
Нанди активно шевелил губами, зато Метис молча слушал, не отрывая взгляда от оратора.
Наконец пилот кончил говорить, и в этот момент пилот-толстяк стал извиваться как червяк и орать, как будто его резали.
Метис выдернул штекер лингафона из гнезда, вскочил и бросился к растерянно сидящему Борису, закричав:
– У пилота сердечный приступ! Надо вколоть сердечное!
– Нет проблем! – согласился возникший в пилотской кабине Викинг.
Вынув из кармана шорт полевую спецназовскую аптечку, напарник выдернул из нее шприц-тюбик и, прижав толстяка к полу, воткнул в бедро иглу.
Секунд тридцать не прошло, как лекарство начало действовать.
Толстяк перестал дергаться и, откинув голову направо, ровно задышал. Затем второй пилот повернулся на правый бок и, закрыв глаза, заснул, смешно шевеля губами.
– Твой коллега пару часов поспит и встанет совсем здоровым! – громко пообещал Викинг, убирая аптечку в карман.
Качнув крыльями, самолет полетел дальше, чуть приблизившись к берегу.
Сдернув лингафон с головы пилота, Метис ткнул пальцем, приглашая Викинга занять свое место, а сам пошел на выход.
– Не верю я пилоту! Совсем не верю! – громко сказал Метис, швыряя лингафон на пол.
– В чем ты сомневаешься? – спросил Борис, придвигаясь ближе к Метису.
– Он сделал все, как ты говорил: соединился с диспетчером и сообщил, что мы летим в Хобуо, но собственной задницей чувствую, что летун готовит гадость! – горячо сказал Метис.
– Твое предложение? – спросил Борис.
– Проскакиваем Хобуо и садимся на побережье. Два мотоцикла у нас есть и часов через пять мы будем в городке, где лечится мой друг. Дай только мне добраться до врагов! – со злостью сказал Метис.
– Что за задание было у твоих друзей? – небрежно спросил Борис, почти уверенный, что Метис не ответит.
– Ребята проводили разведку! – махнул рукой Метис, вынимая из кармана телефон.
Пара тычков пальцем – и на экранчике вспыхнула карта побережья.
Внимательно присмотревшись, Борис внес предложение:
– Давай на этой дороге сядем! Она нас выведет прямо к поселку Ассум. Если нас и ждут, то только в больнице, у твоего избитого друга. Давай не будем ничего выдумывать, а просто скажем, что мы дайверы, которые хотят понырять в Индийском океане. Документы у нас в порядке, а прилетели мы для организации дайв-сафари. Если все пройдет успешно, то почему бы не открыть в поселке клуб экстремалов?
– Ты с Филом случайно не сговорился? – спросил Метис, подозрительно смотря на Бориса.
– При чем тут твой шеф? – спросил Борис, присаживаясь на сиденье.
– Фил мне не шеф, а скорее наоборот! Мой заместитель предложил открыть в поселке дайв-клуб для канадцев и американцев и даже нашел поддержку в лице старосты поселка! – сказал Метис, прилепляя под сиденьем небольшой цилиндрик.
– Тогда не делаем лишних телодвижений и летим прямо в поселок, тем более что до него всего километров пятьдесят! – предложил Борис, стараясь не зацикливаться на цилиндрике под сиденьем.
– Тем более что второму пилоту нужна квалифицированная медицинская помощь! Значит, летим в Хурук! – сказал Метис и отправился в пилотскую кабину.
Буквально через десять минут самолет начал снижаться.
Борис уселся на сиденье и пристегнул себя к переборке привязными ремнями.
Еще пара минут, и самолет, скакнув на кочке, покатился по дороге, быстро теряя скорость.
Высадка и выгрузка багажа заняла тридцать минут.
– Давай мы отвезем второго пилота в больницу! – предложил Метис, кивая на свободный кузов трехколесного байка, в котором были уложены матрас, три сумки, гора оборудования и еще оставалось прилично места.
– Нет! В Найроби больницы лучше! – отрицательно покачал головой первый пилот, стоя в дверном проеме.
– Ты постарайся не болтать, куда нас отвез! Для твоего здоровья и семьи намного полезнее молчание! НЗИС[10] очень не любит, когда ее обманывают! – пригрозил напоследок Метис.
Первый пилот кивнул головой в знак согласия и, закрыв дверь, скрылся внутри самолета.
Взревев двигателем, самолет начал разгоняться по дороге и легко поднялся в воздух.
Вопреки ожиданиям Бориса самолет не стал разворачиваться, а полетел в глубь материка.
– Не туда ты полетел, братец кролик! – сказал Метис, вытягивая правую руку с зажатым в кулаке брелком вперед.
– Не успел я рассчитаться с пилотом за полет! – вспомнил Борис.
– Деньги ему больше не понадобятся! – беззаботно махнул рукой Метис.
Самолет начал набирать высоту и буквально через минуту почти исчез из виду.
Сверкнула яркая вспышка, и донесся грохот взрыва.
– Хороший свидетель – мертвый свидетель! – оценил случившееся Метис, помогая укладывать в кузов трехколесника ящики с оборудованием.
Борис про себя решил:
«Лучше к Метису не поворачиваться спиной!»
Глава 11
Хурук оказался небольшим городком, затерянным в пустынной саванне. Одноэтажные домишки, собранные из листов жести, пластика и фанеры, стояли вдоль дороги. Правда, над каждым домиком виднелась спутниковая телевизионная антенна, на одних небольшая, а над другими – до полутора метров в диаметре.
Проехав двести метров, кавалькада, спугнув десяток тощих жилистых кур, въехала на площадь, где высился двухэтажный дом, над которым гордо реял выцветший флаг Сомали.
И только справа, за третьим рядом пустых деревянных прилавков, высилось трехэтажное здание, на фронтоне которого была огромная надпись по-русски: «Больница», выложенная из красного кирпича.
Больше всего Бориса поразила железная крыша с ярко блестевшими на солнце водостоками.
– Узнаю родимых советских строителей! – по-русски сказал Викинг, спрыгивая с трехколесника сзади Метиса.
– Что это такое? – спросил Метис, дотрагиваясь до водосточной трубы рукой.
– Водосток. По нему дождевая вода стекает на землю! – пояснил Борис, прислоняя свой мотоцикл к стене белокаменного здания.
– Дождей в этой части Африканского Рога почти не бывает! – удивленно сказал Метис, качая головой.
Из обшарпанных дверей больницы выскочила негритянка и тут же попыталась скрыться обратно, но не тут-то было.
Борис поймал ее за руку и быстро по-английски спросил:
– У вас лежит избитый парень?
Негритянка, которой на вид было не больше двадцати лет, дернулась, заверещала, как будто Борис начал ее резать тупой пилой.
На визг девушки из дверей выглянул здоровенный негр с советским «АК» на груди.
Метис вышел вперед и что-то спросил. Визг девушки мгновенно прекратился, а на лице охранника появилась улыбка.
Короткий обмен словами, и Метис первым пошел в здание, сунув по пути охраннику пять долларов.
После чего тот шагнул из двери и, широко расставив ноги, встал справа от прохода.
– Джил на третьем этаже! – через плечо кинул Метис, проскакивая дверной проем.
– В какой палате лежит Джил? – спросил Борис, протягивая охраннику еще пять долларов.
– В триста четвертой! – быстро сказал тот, ловко пряча купюру в карман брюк.
Борис и Викинг бросились внутрь здания. Лестница на третий этаж оказалась, как ей и положено, в конце коридора. Один пролет, второй, третий, четвертый.
Триста четвертая палата нашлась второй слева. На открытых дверях с внутренней стороны висела цифра «2».
После короткой прихожей с умывальником и закрытой дверью друзья попали в комнату, в которой на кровати около окна лежал весь замотанный в окровавленные бинты негр.
Около головы раненого стоял Метис с растерянным выражением лица.
– Иди, ищи врача, а мы попробуем помочь твоему приятелю! – предложил Викинг, придвигая к кровати тумбочку.
Выложив на нее спецназовскую аптечку, Викинг приложил два пальца к шее негра и удовлетворенно хмыкнул.
– Что тебя так обрадовало? – спросил Борис по-русски.
– Пульс ровный, хорошего наполнения и совсем не частит, – ответил Викинг, внимательно осматривая раненого.
– Мне надо сейчас поговорить с раненым! – сказал Метис, проталкивая вперед знакомую негритянку в зеленом халате.
– Пациент сейчас без сознания. Я ничем не могу вам помочь! – резко сказала негритянка.
– Вы врач или медицинская сестра? – спросил Викинг, прикрывая аптечку носовым платком.
– Какая вам разница? Больной без сознания, и мы делаем все возможное для его выздоровления! – резко ответила девушка, не поворачивая головы. Все внимание девушка адресовала Метису, полностью игнорируя Бориса и Викинга.
– Какое медикаментозное лечение вы проводите больному? – спросил Викинг, задирая рукав синей застиранной рубашки у раненого.
Ни одного следа инъекций на локтевом сгибе не было видно.
Даже Борису, далекому от медицины, было ясно, что никаких процедур с помощью игл раненому не делали.
– Даем таблетки, делаем инъекции, ставим капельницу, проводим другие лечебные процедуры! – быстро ответила девушка, уставясь в открытое окно.
– Госпожа врач! Хотите научиться летать? – неожиданно спросил Борис, крепко беря девушку за руку.
– Я закричу, и сразу прибежит полиция! Вас, белые выродки, посадят в тюрьму! – быстро сказала девушка, делая тщетную попытку освободиться.
– Но тебе будет все равно! Знаешь, как больно падать с третьего этажа? – неожиданно вступил в разговор Метис.
– Ты, полукровка, рот закрой! Тебе места нет ни среди черных, ни белых! – отрезала девушка, упираясь ногой в стенку около окна.
– Дергаться не надо, солнышко! – ласково попросил Борис, упирая ствол пистолета в довольно приличную задницу, обтянутую зеленым халатом