– Сэр? Сэр? Оставайтесь на месте! Полицейский наряд уже в пути!
Я остался один, мой двойник исчез. Я был здесь совершенно один.
Дилан Моран, только что сознавшийся в убийстве.
Дилан Моран, сжимающий в руке окровавленный нож.
Мои пальцы разжались, и нож с грохотом упал на пол. В безумном отчаянии я схватился за голову, сознавая, что мне нужно покинуть дом. Срочно уйти. Спасаться бегством. И никогда сюда не возвращаться. Я выбежал из спальни и тотчас же понял, что уже слишком поздно.
Послышался вой сирен. Мигающие огни озарили окна.
Приехал полицейский наряд.
Глава 11
Я встретил их у входной двери.
Два коренастых сотрудника чикагской полиции стояли на пороге, патрульная машина наискосок перегородила дорогу, с включенными мигалками. Один полицейский держал руку на кобуре. Второй говорил по рации с другим нарядом, судя по всему, подъехавшим к дому сзади.
Полицейский, готовый стрелять, был на шесть дюймов выше меня ростом и размерами с «Хаммер», черная кожа, тонкие усики и волосы, уложенные так, словно у него на голове была ермолка. Он смерил меня взглядом, оценивая, представляю ли я угрозу.
– Сэр! С этого адреса поступил звонок на «911».
Я сделал единственное, что пришло мне в голову. Я солгал:
– «911»? Отсюда? Извините, должно быть, произошла ошибка. Кроме меня здесь больше никого нет, а я никуда не звонил.
– Вы можете назвать свое имя, сэр?
Я заколебался, и полицейский это заметил.
– Дилан Моран.
Полицейские переглянулись.
– Так вот, сэр, именно это имя и назвал звонивший.
– Мое имя? Даже не знаю, что вам сказать. Наверное, кто-то решил так пошутить. Мне приходилось слышать о подобном – знаете, шутники вызывают полицию к кому-то домой. Очень веселый розыгрыш.
– Сэр, у вас есть какие-либо документы?
– Конечно.
Порывшись в карманах, я нашел бумажник. Вытащив из кармашка водительские права, я протянул их полицейскому. Не сомневаюсь, он заметил, что рука у меня трясется. Когда полицейский вернул мне права, я только с третьей попытки засунул их обратно в бумажник.
– Мистер Моран, мы бы хотели заглянуть к вам в дом.
– Понимаю, вы просто выполняете свою работу. Но я не знаю ни о каком звонке в «911», и, боюсь, я не готов позволить полиции обыскивать мой дом без каких-либо причин. Сожалею.
Я увидел, что полицейский заглядывает мне через плечо в открытую дверь, несомненно, стараясь найти какой-нибудь предлог, который позволит ему войти в дом без моего разрешения. Затем бросил взгляд на лестницу, ведущую наверх.
– На втором этаже еще одна квартира?
– Да. Там живет мой дедушка. Эдгар Моран.
– Мы хотели бы поговорить с ним, – сказал полицейский.
– Понимаете, ему девяносто четыре года, здоровье у него неважное, так что я бы предпочел, чтобы вы его не беспокоили. Как я уже сказал, все это – какая-то глупая шутка.
– Шутка, – повторил полицейский, тщательно пережевывая это слово.
– Совершенно верно.
– Звонивший сказал, что его зовут Дилан Моран и он готов сознаться в убийстве. На шутку это не похоже.
У меня не вызвало труда изобразить ярость, потому что я действительно пришел в ярость. К которой примешивалось отчаяние, вызванное тем, что мир, в котором я находился, ускользал от меня.
– Ну, это уже просто какой-то бред! Я не убийца. Очевидно, я никогда не позвоню в полицию и не наговорю такого!
Полицейский помолчал. Он мне не поверил, но также у него не было ничего, что подтверждало бы звонок по «911». С другой стороны, окровавленный нож по-прежнему валялся на полу в спальне, и я не собирался впускать полицейских в дом, чтобы они его нашли.
– Мистер Моран, с какой стати кому бы то ни было обвинять вас в таком преступлении? Это очень серьезное дело.
– Я понятия не имею. Я могу вам только сказать, что это был не я и это неправда.
Я постарался скрыть свое нетерпение. Мне нужно было выпроводить полицию, и тогда я смогу забрать нож и придумать, как от него избавиться. Можно будет тщательно протереть всю квартиру – мало ли какие улики оставил мой двойник?
Патрульные нервно переглянулись. Я видел – они гадают, не совершили ли ошибку, однако моя надежда на то, что они оставят меня в покое, оказалась недолгой.
На улице появился серый седан, остановившийся рядом с патрульной машиной. Из машины вышел высокий тощий мужчина лет шестидесяти, захвативший с заднего сиденья пухлый кожаный портфель. Он был в мешковатой белой рубашке и мятых коричневых брюках, и я разглядел блеснувший у него на ремне полицейский значок. Его растрепанные редеющие седые волосы напоминали птичье гнездо, лицо с запавшими глазами и ввалившимися щеками напоминало лицо мертвеца. В целом у него был такой вид, будто ему нужно было лежать в больнице, а не разгуливать по чикагским улицам. Однако, когда мужчина подошел ближе, его немигающие глаза впились в меня ястребиным взором, а губы скривились в едва заметной усмешке.
– Ребята, дальше этим займусь я, – сказал он патрульным. – Но вы задержитесь здесь, хорошо? Возможно, вы мне понадобитесь.
Полицейские повиновались ему, словно главарю мафиозного клана. Не сказав ни слова, они отошли к патрульной машине и остались стоять, глядя на нас. Новоприбывший протянул руку, и я ее пожал. Его рукопожатие оказалось вялым, а кожа на ощупь была сухая, словно пыль.
– Мистер Моран? Я следователь Харви Бушинг. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
– У меня в настоящий момент нет особого настроения говорить.
– Ну, когда вы позвонили по «911», судя по вашему голосу, вам очень хотелось поговорить.
– Это был не я, – сказал я.
– Неужели? – Следователь Бушинг вытащил из заднего кармана телефон, нажал несколько кнопок и дал мне прослушать запись звонка, сделанного несколько минут назад. – Это не вы, да? Потому что звучит очень похоже на вас.
– По-моему, этот голос вовсе не похож на мой.
– Ну, я понимаю, что вы хотите сказать. Моя жена говорит, что у меня голос как у этого типа, Бена Штейна. Знаете, из кино «Феррис Бьюэллер берет выходной»? А я сам этого не слышу. Ладно, мистер Моран, штука у нас вот какая. Мой напарник сейчас получает ордер на обыск у вас дома. Я подожду его здесь, как и вон те ребята. Вы можете приглашать меня в дом или нет, но рано или поздно мы туда попадем.
– Ордер на обыск? На основании ложного звонка?
– И других вещей, – ответил следователь.
– Каких еще?
– Я с радостью вам все объясню, если вы пригласите меня в дом.
– Следователь Бушинг, клянусь, это какое-то сумасшедшее недоразумение. Я никуда не звонил.
– Да, это я уже слышал. Но если это недоразумение, почему бы нам его не прояснить? Потому что буду с вами абсолютно честным, мистер Моран: я здесь вовсе не из-за этого звонка.
– Нет?
– Нет. Я уже направлялся к вам. Видите ли, мой коллега сидел в машине чуть дальше по улице всю ночь, наблюдая за тем, когда вы вернетесь домой, если вообще вернетесь. Некоторое время назад он поднял меня с постели и сказал, что вы здесь. И затем, пока я ехал сюда из Гленвью, что я услышал по рации – сообщение о странном звонке по «911» с вашим участием. Забавное совпадение, вы не находите? Да, и поверьте мне, диспетчер «911» просто так не назовет звонок странным.
– Я арестован?
– Вовсе нет. Я просто хочу поговорить.
– Ну, я вам уже сказал: я говорить не собираюсь.
– И с этим все в порядке. Как насчет того, что говорить буду я, а вы будете слушать? – Он похлопал по портфелю. – У меня здесь кое-что такое, что вы найдете очень интересным, но лучше будет сделать это в доме. Нам не придется идти дальше ближайшего стула. Мне весной сделали операцию на бедре, и мне жутко неудобно долго стоять. Уделите мне десять минут. Как только вы захотите, чтобы я ушел, я тотчас же уйду.
Я не питал никаких иллюзий. Я понимал, что следователь играет со мной, собираясь выложить все, что узнал про меня и Скотти Райана, чтобы заставить меня говорить. Если он не солгал насчет ордера, я также понимал, что меня арестуют, как только будет закончен обыск. Мне оставалось только бежать. Но я не мог бежать, поскольку мой дом был окружен полицией со всех сторон.
Не сказав больше ни слова, я отступил в сторону, впуская следователя Бушинга к себе в дом. Проводив его в гостиную, я указал на диван у окна. Сам я сел на стул напротив. Я быстро оглядел комнату, убеждаясь в том, что не пропустил никаких обличающих улик. От меня не укрылось, что следователь Бушинг сделал то же самое.
Затем он открыл портфель и достал фотографию Скотти Райана.
– Вы знаете этого человека, мистер Моран?
– Я полагал, говорить будете вы. Не я.
– Конечно. Хорошо. Ну, разумеется, вы его знаете. Это мужчина, который переспал с вашей женой.
Он меня заманивал. Я напрягся, поджав губы.
– Это ваша жена на фотографии? – спросил следователь, указывая на полку над камином.
– Да.
– Очень красивая.
– Да.
– Кстати, о вашей жене я тоже слышал, – продолжал он. – Это просто ужасно. А еще говорят, что случайных совпадений не бывает, а? Ваша жена погибает в аварии, когда вы за рулем, а через несколько дней ее любовника убивают, сразу же после того, как вы с ним поссорились.
– Если вы думаете, что я его убил, вы ошибаетесь, – сказал я, хотя нож, которым убили Скотти Райана, лежал всего в нескольких шагах от нас, на полу в спальне.
– Но вы были там, верно? Свидетельница показала, что вы были в том доме вместе с мистером Райаном. Она сразу же вас опознала. Она услышала крики, затем вы выбежали на улицу с окровавленными руками.
– Если бы я зарезал Скотти, крови на мне было бы гораздо больше, а не только на руках, – заметил я, хотя мне следовало бы молчать.
– Кажется, я не говорил о том, что мистера Райана зарезали.
– Я говорил со своей тещей, – сказал я. – Я знаю, что и вы с ней говорили. Она рассказала мне о случившемся.