– Наверное. Сейчас тебе легче? Ты всегда так жестко относился ко всему миру, и в первую очередь к себе самому. Знаешь, я надеялась, что ты смягчился. Обрел покой.
– На пути к этому.
– Рада это слышать. – Тай неловко обвила меня руками, затем смущенно потупилась: – Береги себя.
– И ты тоже.
Загорелся зеленый свет. Тай двинулась через Мичиган-авеню к «Хилтону». Я проводил ее взглядом, затем посмотрел на толпу на тротуаре напротив.
Там стоял он.
Мой Дилан. Дилан в кожаной куртке. Дилан, ради которого я прибыл сюда, чтобы его убить.
Он стоял на углу, со стальной решимостью глядя на меня. Должно быть, Тай также увидела его, потому что остановилась посреди улицы. Она оглянулась назад. Убедившись в том, что я по-прежнему там, где и должен быть, она снова обернулась, чтобы убедиться в невозможности того, что видели ее глаза.
В этот момент экскурсионный автобус заслонил «Хилтон». Когда он проехал, другой Дилан уже успел исчезнуть. Я был уверен в том, что он затерялся в толпе прохожих, однако, с точки зрения Тай, он был лишь мимолетной игрой воображения. Покачав головой, она пересекла улицу и направилась на юг, в сторону «Ласаль плаза».
Я и не подумал бросаться вдогонку за своим двойником. Пока что для этого еще не настало время.
Я знал, что в нужный момент он сам меня найдет.
Похоже, Дилан Моран, живущий в этом мире, совершил ошибки еще почище моих.
Я хотел выяснить, кто он такой, что такого он совершил, что отправился в тюрьму, и была ли Карли частью его жизни. Существовал один человек, который всегда мог дать ответы на мои вопросы. Роско. Правда, это было бы справедливо только в том случае, если в этом мире не произошла авария, отобравшая его у меня.
Я направился в церковь Роско в Саут-Сайде. Зайдя внутрь, я увидел доску с фотографиями сотрудников церкви. У меня в груди все оборвалось: Роско среди них не было. У меня мелькнула мысль, что он умер, как это случилось в моем мире, но, спросив у одного из священников, я с облегчением узнал, что человек по имени Роско Тейт никогда не был связан с этой церковью.
Так где же он находится?
Я вернулся к медицинской клинике на Ирвинг-Парк, где работала мать Роско. К счастью, эта часть мира не изменилась. Подойдя к клинике, я увидел выходящую из здания Алисию Тейт, и при виде меня ее лицо растянулось в широкой улыбке.
– Дилан, какая приятная неожиданность!
В отличие от Тай, Алисия, похоже, была искренне рада меня видеть.
– Ты хочешь поговорить со мной? – продолжала она. – Я сейчас как раз направляюсь в больницу на обход, но если что-то стряслось, я выкрою для тебя время.
– Нет, на самом деле я искал…
Я остановился, не произнеся имя своего друга. Если Роско нет в живых, я не хотел выставить себя дураком. Однако Алисия догадалась, кого я имел в виду.
– А, тебе нужен Роско. Ну конечно. Он в клинике. Ты же его знаешь, этот мальчик не может жить без работы.
– Тут он весь в свою мать, – заметил я.
Алисия с любовью потрепала меня по плечу:
– Ты просто прелесть. Заходи, Роско будет рад тебя видеть.
Я вошел в клинику. В коридоре в очереди на прием сидели больные. Не успел я спросить у секретарши о Роско, как открылась дверь кабинета и появился мой друг, поддерживающий пожилую чернокожую женщину с палочкой. Он сменил очки на более стильные и дорогие, чем те, которые носил, когда был священником, и сбрил бородку, но в остальном нисколько не изменился. Как и его мать, Роско был в белом халате, отчего я улыбнулся. Похоже, в этом мире мечта Алисии Тейт осуществилась и сын пошел по ее стопам.
Обернувшись, Роско увидел меня. У него было то же строгое выражение лица, которое я помнил еще по школьным годам.
– Привет, Дилан, какими судьбами? Все в порядке?
– Все замечательно, но ты не мог бы уделить мне минутку?
Роско обвел взглядом очередь, затем взглянул на часы.
– Вообще-то я зашиваюсь, но, так и быть, пойдем.
Я прошел следом за ним по коридору. Мы зашли в маленький кабинет, и Роско сел за видавший виды письменный стол, за которым на стене висел в рамке его диплом Притцкер-колледжа Университета Чикаго. Алисия тоже училась там. На столе стояли фотографии Роско с его родителями, а также маленькое фото, на котором мы вдвоем, еще подростки, играем в футбол в Хорнер-Парке.
Роско перехватил мой взгляд:
– Давненько это было, а?
– Да уж. А теперь посмотри на себя – этот мальчишка стал врачом.
– Согласен. Я сам до сих пор верю в это с трудом.
– Я всегда полагал, что ты станешь священником.
– Точно, – усмехнулся Роско. – Решение далось мне с огромным трудом, но я не жалею о нем. К тому же я работаю вместе с матерью. По большей части это благословенное счастье. Правда, бывают дни, когда… ну, ты ее знаешь.
Я улыбнулся.
В моем мире Роско после окончания школы пошел в противоположном направлении. Он решил, что сан священнослужителя больше, чем медицина, позволит ему делать добро людям, помогая им находить смысл в потерях и неудачах на жизненном пути. И еще он в отчаянии закатывал глаза при мысли о том, чтобы работать вместе со своей матерью.
– Так что стряслось? – спросил Роско.
– Мне нужно кое-что тебе сказать.
– Что?
– Это трудно объяснить и еще труднее в это поверить.
– А ты попробуй.
Вздохнув, я задумался над тем, что сказать. Можно было бы попытаться вытянуть из Роско историю моей жизни, ничего ему не объяснив, но он был моим лучшим другом, и мы дали слово никогда не лгать друг другу. С другой стороны, я не был уверен в том, что врач поверит в невидимые миры с такой же готовностью, как и священник. Мне нужно было каким-то способом доказать ему то, что происходящее со мной было правдой.
– Где я должен был быть прямо сейчас? – наконец спросил я.
– Что ты имеешь в виду?
– Если бы я не был здесь, в клинике, вместе с тобой, где бы ты ожидал меня найти?
– Не знаю. Наверное, у себя на работе.
Перегнувшись через стол, я взял телефон и протянул его Роско:
– Позвони мне.
– Что?
– Позвони мне на работу. Попроси, чтобы меня позвали.
– Зачем?
– Пожалуйста, Роско, сделай, как я говорю.
С недоуменным выражением Роско нажал кнопки, набирая номер, и переключил телефон на громкоговорящую связь. Раздались гудки, затем ответил женский голос:
– Жилищное управление Чикаго.
– Дана, это Роско Тейт, – произнес Роско тем же самым грудным голосом.
– О, здравствуйте, доктор Тейт. Вы хотите поговорить с Диланом?
– Да. Вы не знаете, где он?
– Конечно, он говорит по другому телефону. Передать ему, что вы звоните?
Роско долго не говорил ни слова. Он пристально смотрел на меня, наморщив лоб, словно математик, столкнувшийся с неразрешимой задачей. Роско молчал так долго, что женщина на противоположном конце наконец заговорила снова:
– Доктор Тейт, вы меня слышите? Вы хотите, чтобы я позвала Дилана?
Роско не отрывал взгляда от меня.
– Дана, вы хотите сказать, что Дилан в кабинете вместе с вами? Вы в этом уверены?
– Я вижу его прямо перед собой, – ответила женщина. – Он только что закончил говорить по телефону. Передать ему трубку?
– Да, пожалуйста.
Прошло несколько секунд. Затем мы оба услышали на том конце мой голос. Ошибиться было невозможно.
– Роско, дружище, привет!
– Здравствуй, Дилан, – побормотал Роско. Он открыл было рот, но остановился, не зная, что сказать.
– В чем дело, док? Я могу тебе чем-то помочь?
Роско поставил локти на стол и опустил подбородок на сплетенные руки. Наши лица оказались меньше чем в футе друг от друга. По лицу Роско было понятно, что он не считает происходящее розыгрышем или первоапрельской шуткой. Его взгляд был совершенно серьезный, как и мой. Он заговорил в телефон, при этом глядя мне в лицо.
Я понял, что он обращается к нам обоим.
– Слушай, у меня к тебе странный вопрос, – сказал Роско. – Это всплыло в связи с одной пациенткой, которая была у меня сегодня, и я подумал, что ты, может быть, вспомнишь. В кондитерской Лутца одно время работала пожилая женщина. Потом выяснилось, что муж у нее был фашистом. И мы тогда стали издеваться над ней, когда покупали булочки. Помнишь, что мы ей говорили?
По телефону Дилан тотчас же ответил нараспев.
Как и я, беззвучно произнося слова сидящему напротив Роско.
– Фрау Фридегроссе, рожа кирпича просит!
Роско закрыл глаза, не в силах поверить. Мы оба прошли испытание, и, кроме нас, никто не смог бы этого сделать. После долгой паузы он наконец тихо произнес:
– Да, совершенно верно. Теперь я вспомнил.
– Мы тогда были теми еще сорванцами, а? – рассмеялся Дилан.
– Ну, нам тогда было по девять лет, – ответил Роско, открывая глаза и глядя на меня как на инопланетянина. Что в каком-то смысле соответствовало истине.
– Так почему ты вдруг вспомнил про старуху Фридегроссе? – спросил другой Дилан.
Приложив палец к губам, я покачал головой.
– Объясню как-нибудь потом, дружище, – сказал Роско в телефон. – Не буду больше отнимать у тебя время.
– Ладно, пока, – ответил Дилан.
Роско ткнул кнопку на телефоне, заканчивая разговор.
– Ну хорошо, – ледяным голосом обратился он ко мне. – Кто ты такой, черт побери?
Глава 29
Только я начал рассказывать Роско свою историю, как он заставил меня остановиться. При первом же упоминании о Множественных мирах он поднял руку, не желая слушать дальше. К нему на прием сидели пациенты, и они были на первом месте. На самом деле это означало то, что ему требовалось время осмыслить услышанное. Роско никогда не принимал поспешных решений. Он всегда тщательно все продумывал. Оценивал все факторы и составлял четкие планы. Он был осторожен. Другими словами, он был полной моей противоположностью.
Роско предложил мне встретиться в шесть часов вечера в баре на пересечении Кеннеди и Монтроуз. Выбранное им место также являлось своеобразным тестом. Именно в этом баре я напился и в конечном счете подрался с типом, издевавшимся над своей подругой. Роско приехал, чтобы забрать меня из полицейского участка, и домой живым он уже не вернулся.