, его сжигали заживо прямо на месте. Никаких свидетелей. Никаких вопросов. Только пепел и молчание, которое должно было навеки скрыть секретные разработки.
Остальные… Декстер так и не узнал, что с ними случилось.
Сам он нырнул в мутные воды Амазонки, когда военные стимуляторы ещё бурлили в крови. Три дня он плыл без остановки, превратившись в живую торпеду. Течение несло его прочь от ада, который остался позади.
Туземцы нашли его тело на берегу — полумёртвого, с пеной у рта и глазами, полными безумия. Местный шаман долго колдовал над белым воином, изгоняя злых духов войны. Неделю Декстер балансировал между жизнью и смертью, а когда очнулся, в его душе поселилась пустота.
Покинув племя, он залёг на дно, сделал пластическую операцию, купил новый паспорт. После чего обратился к старым связям — тем сослуживцам, которым когда-то спас жизнь в пекле боевых операций. Среди них оказались и нынешние высокопоставленные чины. Эти люди были обязаны ему жизнью, и долги чести никто не отменял.
Оказалось, что артобстрел не был случайностью. Их отряд использовали как живую приманку, пушечное мясо для прикрытия сделки по продаже оружия террористам. Командир нарушил приказ, захотел понять, что происходит — и это решение стоило будущего всему отряду.
Тот самый предатель, который первым исчез после слива информации о происшествии в СМИ, на самом деле пошёл на сделку. Ему пообещали полный иммунитет, если он расскажет только о человеческом факторе, дружественном огне и банальной ошибке. Никаких террористов. Никаких сделок. Лишь трагическая случайность. Таким образом военное руководство сохранило в тайне взаимодействие с врагами государства.
Когда Декстер узнал правду, что-то внутри него окончательно сломалось. Он составил список. Цели стали предельно ясны. Все личности, замешанные в военных преступлениях, должны были умереть. Большую часть из них ему удалось ликвидировать. Причём каждая смерть была произведением искусства…
В Архипелаг бывший полевой медик попал случайно — когда в новейшей военной капсуле полного погружения проходил очередные тренинги по снайперской стрельбе.
К концу рассказа Жекаруфлард едва держался на ногах. Мордашка его дёргалась в конвульсиях от алкогольной интоксикации, глаза мутнели, но душа горела справедливым гневом.
— Братва, вы чё, гоните? — он блатной походкой устремился в центр круга. — Декс наш пацан! Не гундите!
Янис потрепал его за холку с хищным оскалом на лице:
— Шкет по делу базарит. А кого из нас жизнь не потрепала? Я вот — разбойник. Гус — лиходей. Жека, вон, вообще ровных мастей — взломщик. Эстебан — охотник за головами. А капитан — кровавый мастер. И чё, маньяк звучит круче? Да фигня! Я отвечаю!
Янис влил ром сразу из двух бутылок себе в рот, алкоголь стекал по подбородку, смешиваясь с засохшей кровью.
Он глянул на Эстебана. Казалось, что тот больше всех проникся рассказом. Кому, как не военному, потерявшему в штурме базы наркоторговцев почти всех сослуживцев, не понять Декстера? Медик заметил что-то в драматичном взгляде вояки и коротко, понимающе кивнул.
Я же был уверен, что испытания оставили серьёзные следы на психике Декстера. Очень странный и опасный персонаж. В нём чувствовался скрытый вулкан ярости, готовый в любой момент взорваться.
— Говоришь, полевым медиком был? — наконец высказался Эстебан, прищурив глаза. — Давай к нам в состав, камрад. Вакансия как раз свободна.
Как там говорится… от грязного сердцееда до камрада — всего один шаг. Поговорка на самом деле звучала немного иначе, там было что-то про любовь и ненависть, но в данный момент это казалось неважным.
— Я не вижу смысла жить, — покачал он головой. — Все мои враги уже мертвы! — задумался на мгновение и едва заметно улыбнулся. — С другой стороны… хотя бы не будет скучно. Согласен!
Декстер одобрительно глянул на бойцов стаи, устроивших состязания по пьяной борьбе возле камбуза.
Эстебан протянул ладонь, и маньяк ответил взаимностью. После вояка вырвал бутылку рома из руки Густаво, как следует приложился и протянул новому товарищу.
Первым порывом было схватить высшего офицера за грудки и встряхнуть. Хорошо ли он подумал, принимая такое решение, не посоветовавшись со мной? Кулаки сжались, но я заставил себя взять паузу. Включил мозги вместо эмоций.
Третий Ронар в экипаже — это уже серьёзная заявка на власть. Три голоса на Совете Землян дают нам реальный вес, способный влиять на решения. Каждый титул поднимает авторитет группы и боевую мощь. Враги будут бояться нас, а союзники — уважать.
При таких темпах роста из разрозненной банды мы превратимся в настоящую силу. Пора думать о названии для нашего, так сказать, клана. Есть «Железное братство», «Северяне», «Горожане» — все имена громкие и заслуживающие уважения. Хоть и количество участников измеряется в них сотнями, а то и тысячами, но… чем мы хуже?
Глава 17
К вечеру стихия показала зубы. Ветер ревел, норовя разорвать паруса, потому мы их частично спустили. Небо почернело. Таким я его ещё не видел. Двухметровые волны обрушивались на борта шхуны с грохотом, заставляя посудину скрипеть.
Чёртовы пираты. Если б не та стычка, давно бы уже стояли на якоре в родной гавани. Теперь приходится играть в русскую рулетку со штормом.
До Новой Земли оставалось рукой подать — каких-то полчаса хода. Но эти полчаса могли стать последними в нашей жизни.
В целях безопасности вся команда собралась в трюме. Здесь пахло потом, перегаром и страхом. Даже суровые бойцы стаи чувствовали, что смерть витает рядом. Когда человек осознаёт собственную беспомощность перед яростью стихии — это ломает что-то внутри. Словно невидимая длань сжимает сердце в кулак.
Наверху, в самом пекле, Эстебан держал штурвал крепкой хваткой.
Гром прокатился где-то вдали, и лица моих ребят потемнели. Нужно было что-то решать.
— Попрошу внимания! — повысил голос я, чтобы перекрыть звуки стихии. — Дело наше растёт и ширится. Чувствую, что скоро смельчаки со всего Архипелага потянутся в столь весёлую компанию. Пора придумать ей имя. По старой традиции — каждый предлагает название, а я выберу самое подходящее.
Как с цепи сорвались! Особенно горячие головы из стаи. Не успел договорить, а они уже принялись предлагать. Самые пьяные вообще плевали на правила. Один боец, одно имя? Не слышали.
— «Мэтры Бездны»!
— Та не-е-е! «Алый Орден»!
— «Кровавые Корсары»!
— А может… «Стая»?
— Слушайте сюда! «Грозы Архипелага»!
— Какие угрозы, и-и-к? Да мы — «Архитекторы судеб»!
— Архитекторы-шмархитекторы. Нет же! Мы — «Дикие Волки»!
— А мне нравится — «Буканьеры».
Названия летели со всех сторон. Но что-то не то…
— Стоп, — поднял руку. — Слишком пафосно звучит, товарищи. Как театральная постановка какая-то. Нам нужно что-то проще, скромнее. Чтобы враги не ожидали опасности, когда услышат имя нашего клана, и пускали кровавые слёзы при встрече.
Навык «Харизма» повышен до 17 уровня.
Ухмылка расползлась по моему лицу, когда я увидел задумчивые физиономии абордажников. Они медленно закивали. Дошло наконец. Теперь подключились и старослужащие. Их предложения звучали куда осмысленнее.
— «Слуги Веры»! — улыбнулся Ганс.
— «Молчуны»? — тихо спросила Сяо Мэй.
— «Весёлые Каперы». Вы только представьте! — хохотнул Густаво.
— «Чужие», — драматично кивая, пропищал Хрум.
— «Тени»!
— «Ищущие путь»!
— «Фартовые Бродяги»!
— «А-а-у, у-ы-ы-ы»!
Похоже, мои слова о скромности произвели слишком сильное впечатление. Ребята ударились в другую крайность.
— Погоди-ка, — вдруг насторожился я, вслушиваясь в общий гул. — Что ты только что сказал, Мутуа?
— М-миротворцы? — пробормотал он робко, оглядываясь по сторонам. Даже во тьме было видно, как на его щеках проявился румянец, что крайне странно для его происхождения.
Трюм замер. Потом кто-то фыркнул. Потом ещё. И понеслось — бойцы заржали как кони. Ещё бы! Представьте себе разбойников, убийц-маньяков и лиходеев под именем «Миротворцы».
Это же… гениально!
— Решено! Отныне мы — Миротворцы! Будем нести мир огнём и мечом! — голос мой зазвучал торжественно, без намёков на шутки. — Будем отправлять в райские кущи всех, кто встанет на пути Миротворцев!
ДА-А-А-А!
Стая взорвалась рычанием, потрясая кулаками. Трюм содрогнулся не от ударов волн, а от воя. Ох и любят же пошуметь!
После битвы с пиратами мой авторитет в их глазах взлетел до небес. Это они ещё не видели, как мы с Драксусом умеем танцевать.
— Хе, по такому случаю грех не накатить! — ухмыльнулся Янис. — Бутыль в круг, братва! И-ик! Где ваши стаканы́?
Он нырнул в рюкзак, извлекая очередную порцию огненной воды. В его шальных глазах плясали отблески лампад и детская радость.
Шхуна снова содрогнулась от удара волны, но теперь это не пугало. У нас было имя. У нас была цель!
В образовавшийся круг вошли освобождённые кайты. Шли они как-то дико — на каждый шаг приседали и разводили руки в стороны, словно птицы, готовящиеся взлететь. Видел я подобное и раньше, но чтобы в движении, да ещё в качающемся трюме…
Но выглядело забавно.
— А можно и нам по чарке, да? — спросил первый кайт, его глаза жадно следили за бутылкой в руках Яниса.
— Тоже хотим быть Миротворцами, возьмёте, пожалуйста? — второй говорил с такой надеждой в голосе, что даже жалко стало.
Быстро оценил их данные. Девятнадцатый и двадцать пятый уровень. По классам личности — «Телохранитель» и «Вор». В принципе, их навыки могут пригодиться: один прикроет спину, другой сможет достать что-то нужное, если это будет уместно.
Но меня терзали сомнения. Кайты — народ своевольный, гордый. На Новой Земле ведут себя как короли, хотя по факту — всего лишь гости. Дисциплина у них хромает на обе ноги. А что, если поднимут бунт?
С другой стороны… Вдвоём против наших волков много не навоюют. Старожилы быстро объяснят новичкам, где их место и как себя вести. А лишние мечи никогда не помешают.