Пока он возился с заваркой, прокрутил вчерашний день в голове. Миротворцы вкалывали на стройке форта до седьмого пота. Проект выходил на финишную прямую. Самые крепкие парни же несли патруль по периметру города. Голодные твари из джунглей изредка мигрировали ближе к цивилизации, но благодаря грамотно выстроенной защите не представляли опасности.
Давид наконец-то разобрался с сокровищами и выплатил всем заработанное.
Общий котёл составил около семидесяти долей — это с учётом премий за отвагу и штрафов за косяки.
Мне полагалось пять частей. Специально попросил квартирмейстера не заносить меня в список особо отличившихся, которым положена двойная ставка. Не собирался тянуть деньги у товарищей, которые проливали кровь рядом со мной. И без того солидная доля оседает у меня, плюс, так сказать, подработки на стороне приносят неплохую копейку.
Карта эпичных сокровищ обогатила нас на 145 тысяч осколков. Барахло с пиратского корабля потянуло ещё на 110 тысяч. А голова Крубера Щёлка оценилась в 49 кусков. Итого — 304 тысячи осколков бездны. Десять процентов — в общую казну на будущие расходы, остальное поделили по долям.
Моя часть составила почти 20 тысяч. Правда, пришлось вычесть пять с половиной за присвоение револьвера. Плюсом продал экипировку из рассадника кодзи. В итоге чистая прибыль составила 17 с лишним тысяч. На балансе теперь красовалось 89 248 осколков бездны. Если учитывать местные цены на еду в тавернах и ночлег, суммы хватило бы до старости.
Богатею с каждым днём. И молю бога, чтобы не пришлось завещать это добро близким, если не разберусь с демонической проблемой.
Сердце грело то, что каждый соратник держал в кармане достаточно осколков, чтобы распределить очки характеристик. Более того, в торговой гильдии теперь толпились мои ребята, скупая редкое снаряжение и ловя завистливые взгляды менее удачливых личностей.
Умные головы не просиживали штаны в тавернах последние пару дней. Они охотились. Зарабатывали. Выживали.
Такеши, например, превратился в машину для зачистки подземелий. Методично, день за днём, в соло громил все логова в радиусе дневного перехода от города. Всё-таки алая ночь не за горами. Ночь, когда каждая тварь покинет нору и ринется войной на землян. Чем меньше незачищенных мест останется к тому времени, тем больше выживет людей при обороне. Элитные бойцы фракции думали так же и ежедневно сокращали количество подземелий.
Но не только Такеши имел дополнительные доходы. Ремесленники штамповали актуальную экипировку с расходниками и продавали. Стая охотилась. Братва обчищала новичков в карты и наверняка крутила тёмные делишки, о которых я не знал. Учить их уму-разуму не было ни времени, ни желания. Они уже большие мальчики. Если накосячат — будут отвечать перед законом.
Мы держались друг за друга, и меня переполняла гордость от того, что никто в экипаже даже не помышлял свалить в одиночное плавание.
Отчасти их привязывали выгоды: никаких налогов, бесплатная еда и ночлег, собственная мастерская, всеобщее уважение и прочие привилегии. Но настоящая магия была в другом. Мы срослись в единый организм. Большая семья, где каждый готов пойти горой за своего. По-другому и быть не могло у боевых братьев, прошедших через множество трудностей вместе. Все мы попали в Архипелаг без родственников. Но обрели их по пути.
Душу грел ещё один факт. Каждый день в порт прибывали сотни новоприбывших. Верфи работали без передышки, штампуя корабли на все свободные ресурсы. Фракция развивалась стремительными темпами.
— Кэп, — голос Лекса вырвал из размышлений. Он стоял возле меня с подносом. — Слойки с вишней и чебуреки.
— Отлично! Спасибо!
Набросился на завтрак. Чебуреки таяли во рту, источая такое количество сока, что приходилось следить, чтобы бульон не испачкал рубаху.
Краем глаза заметил сонного Эстебана, спускающегося в гостиную. Поманил его жестом.
— Амиго, сегодня выходим в море. День будет трудным. Передай всем — полная боеготовность и ни капли алкоголя.
— Есть, сэр!
Высший офицер исчез так же быстро, как появился.
После завтрака вышел продышаться. Тут же на плече почувствовал знакомую тяжесть ладони.
— Макс, — Ганс излучал довольство. — Есть подарочек. Патроны сорок четвёртого калибра готовы. Правда, пока только сотня штук…
— Превосходно! Сколько стоит удовольствие?
Он отмахнулся с широкой улыбкой:
— Забудь про это. Давид поделился материалами из общей казны.
Но ведь схема тоже чего-то стоила, причём наверняка недёшево!
Ганс протянул две увесистые коробки. А я выскреб из рюкзака шесть глифов (от обычного до редкого качества), которые мне уже не пригодятся, и поблагодарил кузнеца за приятный подарок.
Сразу же перезарядил ствол и запасной барабан. Хотелось даже выстрелить в воздух — настолько я соскучился по нормальному оружию. С прошлым древним пистолем было столько возни…
В этот момент на перила крыльца приземлилась чайка и посмотрела на меня. На лапке болталось послание. Раскрыл листок и прочитал:
Уговор всё ещё в силе? Мы вернулись с дипломатической миссии. Обошлось без крови, ну, почти. Через пару часов выходим на большую охоту. Подтягивайтесь к нашему поселению. Сбор там.
А. Холодов.
На лице расползлась хищная улыбка. Ну наконец-то!
Глава 22
Шхуна давно миновала северный мыс. Впереди начинались земли тех, кто не в восторге от людей вроде нас. Слишком городские, слишком чужие.
Порт встретил лесом мачт. Семьдесят кораблей, не меньше. И это только те, что стоят на якоре. Остальные наверняка бороздят морские просторы, проводят разведку или высматривают добычу.
Наконец, корабль плавно приблизился к берегу, и матросы отпустили трап на причал. Сходили гурьбой, разминая затекшие ноги. Первый раз у Северян в гостях оказались — от любопытства распирало. Поселение скромное по размеру, не чета нашему городу. Может, чуть больше сотни построек за крепким частоколом, который выглядел идеальным прямоугольником с педантично выверенными углами до миллиметра.
Глаз сразу зацепился за суету у нескольких кораблей, среди которых возвышался фрегат Холодова. Готовят к рейду, видать. Матросы сновали по палубам, таскали бочки с порохом, катили пушки на позиции. Командиры орали инструкции, перекрывая шум портовой возни.
Военных вокруг было навалом. Каменные лица, спины прямые, будто швабры проглотили. Дисциплина здесь железная. Смотришь на них и понимаешь: эти ребята войну не в книжках изучали.
Мы выделялись среди суровой братии примерно как розовые фламинго в стае воронов. Разве что стая более-менее соответствовала их имиджу.
Северяне смотрели на нас по-разному. Одни морщились, словно от прокисшего вина. Другие таращились, будто диковинных зверей увидели. Редкие экземпляры кивали с уважением, но большинство просто отворачивалось. Хотя последнее им плохо удавалось, ведь Калиэста в новом платье притягивала взгляды, как магнит. Спутница явно наслаждалась вниманием, что было заметно по довольной улыбке. Придется напомнить красавице: перед боем лучше одеться поскромнее. Яркий наряд на поле битвы равносилен мишени на лбу. А бард должен оставаться в тени.
К нам направлялась небольшая делегация из троих военных. Экипировка у них была разная: кто в кольчуге, кто в кожаном доспехе, но всех объединяла одна деталь. Плащи-хамелеоны практически скрывали различия в снаряжении. Впереди шёл Ронар с классом личности «Шпион». За ним топали два обычных солдата, но и у них в глазах горел огонек профессионалов.
— Добро пожаловать, Миротворцы, — произнёс Ронар, окидывая нас цепким взглядом бывалого разведчика. Глаза быстро скользнули по лицам, оценили уровни и классы, задержались на оружии. — Капитан, предлагаю проследовать в штаб. Брифинг уже идёт, руководство на месте. А вам, дорогие гости, — он обратился к экипажу, и в голосе прозвучала вежливость. — Мои подопечные проведут экскурсию по нашему скромному поселению.
Двое солдат за его спиной синхронно кивнули.
— Офицерский состав, за мной! — бросил я своим, и мы двинулись следом за проводником.
Эстебан, Скай и Янис шагали рядом, с любопытством разглядывая однотипные трёхэтажные постройки на набережной. Серый камень, грубо обтёсанный, без малейших архитектурных излишеств. Крыши плоские, практичные. Узкие окна смотрели на мир настороженно, словно бойницы.
Янису, кстати, недавно довелось стать офицером по решению Эстебана. Двое освобождённых из плена кайтов плюс Декстер втянулись в братву. Пять человек оказалось под началом арестанта. А это уже целый отряд, которому обязательно нужен командир.
Свернули с набережной и углубились в поселение. Контраст поразил мгновенно. Если порт казался военной базой, то здесь атмосфера напоминала скорее городское дно. Пахло дешёвым пивом, табачным дымом и нечистотами.
— Мы… пересекаем «Шатающийся квартал», — замешкавшись, сообщил провожатый, словно извиняясь за необходимость такого маршрута.
Янис хмыкнул и расправил плечи. Походка изменилась мгновенно: стала более расслабленной, почти блатной. Руки опустились свободнее, на лице возникла уверенная ухмылка. Он попросту оказался в родной стихии, среди себе подобных.
Возле потрёпанных таверн и захудалых торговых лавок толпились типы всех мастей. Небритые лица, шрамы тут и там, нелепые татуировки синими чернилами. Кто-то чинил рыбацкие сети, кто-то перебирал наверняка краденое добро, большинство просто коротало время за кружкой браги. Они провожали нас взглядами исподлобья. Прочие кривили губы в усмешках, которые можно было трактовать по-разному.
На стенах домов виднелись следы ножей и топоров, красноречиво намекая на местные методы решения споров. Из полуоткрытых дверей доносились обрывки пьяных разговоров и иногда женский смех.
Проходя мимо особенно колоритной компании, расположившейся на веранде таверны «Битая Кружка», Янис внезапно замедлил шаг. Оглянулся на меня и коротко бросил приглушённым голосом: