И уже вечером в областных новостях было сделано сообщение о том, что монастырский послушник без благословения на то правящего архиерея совершал ритуал экзорцизма, в результате которого погибла восемнадцатилетняя девушка. И о том, что возбуждено уголовное дело о непреднамеренном убийстве.
На следующий день Илью привели в комнату для допроса, где его ждала женщина.
– Здравствуйте, я дала согласие стать вашим адвокатом, – сказала она.
– Благодарю вас, но мне не нужен адвокат, – ответил ей Илья. – Я сам закончил юридическую академию и надеюсь, что сумею защитить себя.
– Тогда я согласна быть вашим секретарем…
– Вы от Басаргина?
– Нет… от своего брата… Ну, что вы на меня так смотрите?
– Виссарион на свободе?
– Да! И ищет возможных свидетелей по вашему делу. И вот что еще… Сегодня утром в прессу неожиданно просочилось сообщение о том, что девушка в момент убийства была беременна. Теперь у следователя из прокуратуры есть все основания изменить вам обвинительную статью и считать смерть девушки умышленным убийством…
Илья охватил голову руками, задумался на несколько секунд и сказал:
– Тогда для начала попытайтесь точно узнать, кто вызвал милицейский патруль? Кто принял сообщение и в какое время это произошло? Кто мог знать, что на острове не будет родителей девушки? Чем они занимались в это время, их личное алиби… А главное – точно установите время ее смерти…
– Хорошо! Как только появятся новые доказательства вашей непричастности к убийству, я вас извещу…
Она встала и сделала шаг в сторону двери.
– И еще… секретарь, вы не сказали, как вас зовут?
– Сара, как бы странно это ни прозвучало…
– А Виссарион?
– Это длинная история. Мы жили по соседству… Потом был погром, они меня спрятали… И вырастили…
– Понятно… И еще… обратитесь к прокурору и узнайте, проведена ли экспертиза на предмет анализа спермы, если таковая имелась.
– Для этого им придется доставать тело…
– Что же они его так быстро закопали? Пусть достают тело, требуйте эксгумации…
– Меня как вашего секретаря не допустят ни до прокурора, ни до судьи…
– Я понял. Давайте ваши бумаги. С этого часа вы становитесь моим адвокатом…
Монах Виссарион, проходя по рынку, увидел старого рыбака и друга Степаныча, его стол был завален рыбой…
– Степаныч, смотрю ты сегодня один на рынке с рыбкой…
– Это мне еще два дня назад подфартило… Чуть сам не утоп, так лодку нагрузил.
– И где же ты такой улов взял?
– У Плещеевой косы…
– Это ведь недалеко от Григорьевского острова? – уточнил монах.
– Метров триста, а что?
– Ты случайно там в тот день ничего странного не заметил?
– А что там замечать… К нему на остров люди почитай каждый день приезжают…
– Это понятно, уважаемый человек, – согласно вторил Виссарион. – И все же? Вспомни, пожалуйста…
– Так что там вспоминать… Он с матушкой еще часов в семь утра куда-то уехал. Дочка их провожала, я как раз место для подкормки менял… моя лодка в камышах стояла, но мне-то все хорошо было видно. Я еще хотел было Володьку окликнуть, да вижу, торопятся, как на пожар… Потом через полчаса люди какие-то… подплыли… Их дочка выбежала встречать… И они вместе в дом прошли… Побыли там с полчасика или даже чуть меньше. Я уже переходить на другое место собрался. Но хорошо видел, как они уезжали…
– Что за люди, Степаныч?
– Не понял даже… Они в чудных халатах были…
– Монастырские, что ль?
– Да нет! Ваши в черном и в шапочках, а эти в коричневом и с капюшонами, так что и лиц не видать…
– А Полина их провожала?
– Нет! Она уже не выходила… И даже у дверей ее не было. А что ты думаешь, что это?
– Молчи до поры, Степаныч! И считай, что этого разговора между нами не было…
– Он меня учить будет, – неожиданно взвился старый рыбак. – Да я в войну сыном полка был… в разведку ходил… Медаль боевую имею… Ты не смотри, что я иногда… С кем не бывает. Но если что… я скажу там, где надо, все, что видел…
– Спасибо тебе, отец… Очень ты мне помог.
Ночью адвокат Ильи Сара вместе со следователем прокуратуры, с кем-то из администрации кладбищенской конторы и гробокопателями пришли к могиле похороненной девушки.
Но могила уже была разрыта… и гроб лежал рядом.
– Кто-то за нас уже поработал… – начал было один из мужиков.
– Открывайте гроб, – сказал следователь.
– Как прикажете, – проворчал второй мужик и с небольшой фомочкой подошел к гробу. Поддел, и крышка легко открылась.
Гроб был пуст…
– Ну, ни хрена же себе… – снова промолвил первый. – Такого на моей памяти еще не было…
– Как это могло случится, вы же отвечаете за кладбище?..
– Я так думаю, что этот гроб еще накануне вытащили… земля сухая, да и гроб…
– Будете свидетелями, – сказал следователь гробокопальщикам, чем их очень обескуражил… и достал планшет, чтобы начать составлять протокол осмотра места происшествия.
Этой же ночью на одном из отдаленных островов горел костер и человек двадцать в капюшонах стояли вокруг небольшого постамента, на котором лежало тело девушки.
Огонь от костра был виден далеко, и Виссарион, заглушив мотор своей лодки, теперь осторожно подгребал к берегу с помощью весла.
Пробираясь через кусты, он чуть было не наткнулся на одного из охранников. И если бы не сработала его рация, то неизвестно, чем бы все закончилось. Тут как раз и понадобилось то самое весло.
– Господи, прости! – сказал монах, перекрестился и, взяв в руки весло, огрел им охранника. А потом подтащил упавшего к своему катеру, его рацию забросил в воду, а самого основательно связал.
А затем надел его плащ, опустил на лицо капюшон и пошел в сторону костра.
То, что Виссарион увидел, буквально потрясло бывшего уголовника.
На некотором возвышении, обложенном дровами и хворостом, лежала молодая обнаженная девушка. Монах сразу узнал в ней Полину.
По всему периметру с факелами в руках в нескольких метрах от кострища стояли люди в коричневых капюшонах.
Один из них произносил речь:
– Сегодня мы предаем огню дьявольский сосуд, в котором зарождалось вселенское зло… Каждый из вас сейчас станет участником этого всеосвящающего акта нашей борьбы с темными силами демонизма и зла…
И вдруг Виссарион услышал негромкий разговор стоявших перед ним незнакомцев, скрытых плащами и опущенными капюшонами.
– А с Ильей как поступишь? – произнес первый голос.
– Я с уголовниками всегда сумею договориться…
– Не мне вас учить, Великий магистр…
В этот момент строй людей в капюшонах дрогнул, они стали приближаться к кострищу со всех сторон, чтобы поджечь лежавший хворост.
– Что же вы творите, нехристи! – взревел великан, бросившись к тому месту, где лежала девушка, но несколько человек из охраны начали крутить ему руки.
Вспыхнувшее пламя мгновенно охватило постамент с девушкой, а дым скрыл от нас видение этого чудовищного действия.
Понимая, что сделать что-либо уже не в его силах, монах разметал державших его охранников и бросился в кусты.
– Поймать его, живым брать! – кричал вдогонку своим людям Басаргин.
Оторвавшись от погони, монах быстро стянул с себя коричневый балахон и обрядил в него охранника, который начинал приходить в себя.
Затем втащил его в свою лодку и запустил мотор.
Но стоило его лодке лишь пройти с десяток метров, как она попала в поле мощного прожектора, установленного на одном из пришвартованных катеров.
И вот уже несколько человек начинают стрелять в его сторону из автоматического оружия.
Виссарион ножом разрезает путы и освобождает руки охранника.
– Придется тебе, брат, хотя бы перед смертью послужить правому делу. Через сто метров возьмешь вправо, там островок, за ним они тебя не найдут…
А сам вывалился за борт несущейся по волнам лодки.
О, если бы охранник послушался монаха, но тот сразу сбавил ход и стал разворачивать лодку. И даже привстал, чтобы его увидели, надеясь, что свои не станут по нему стрелять.
Басаргину, стоявшему на своем катере, в луче прожектора хорошо была видна лодка беглеца.
На палубе рядом с ним появляется человек с гранатометом в руках.
Виссарион вынырнул из воды и успел увидеть и произведенный выстрел, и машущего руками охранника, и то, как выпущенный снаряд разносит в щепки его лодку.
– Вот и рассчитались за смерть моего мальчика… – сказал Басаргин. – Пойдем, Апостол, нужно отметить такое дело.
– Упокой, Господи, его душу, – сказал архимандрит и даже перекрестился.
Утром Илью снова вызывают к адвокату.
И Сара сообщает ему, что Басаргин потребовал у уголовников его смерти…
– Бог не выдаст, свинья не съест… Это слова Виссариона.
– Не хорохорьтесь… тут скопом привыкли…
– Посмотрим… И спасибо за предупреждение. Пусть он лучше помолится за меня, передайте ему это, пожалуйста…
– Обязательно передам… А теперь по вашему делу… В качестве одной из улик фигурирует ваша зажигалка с инициалами, оставленная рядом с зажженными свечами в доме, где было совершено убийство… Как она могла там оказаться? Или кто ее мог у вас взять, чтобы подложить на место убийства?
Илья задумался и вспомнил:
– Келейник настоятеля Олег, он вечером накануне приезжал. Сказал, что мне нужно поехать в епархию, чтобы сняли мерки для пошива облачения.
– Он заходил в ваш дом?
– Думаю, что да, так как ожидал меня на пороге…
– Спасибо! Это важная для нас информация.
На следующее утро келейник вместе с келарем приехали, по обычаю, за продуктами… Они оставили катер на одного из послушников, а сами побрели на рынок.
Келарь остановился у рыбных развалов, а келейник пошел в сторону городка, пока на одном из поворотов случайно не наткнулся на Виссариона. И, право же, остолбенел.
– Ты жив? – выдавил из себя Олег.
– А вы меня уже похоронить успели? – спросил его монах.
– Да, – он взглянул на часы, – как раз тебя отпевают… А мы вот за продуктами для поминального стола… Приехали…