Homo homini lupus.
"Они ничто", - сказал Гарендот. "Только моя сестра имеет значение. Только сам Воргоссос".
Затем я осознал, что чей-то голос тихо напевает, наполняя воздух вокруг, но не через динамики в моем шлеме.
И теперь, если к Древу Познанья мы
проберёмся аж в Райский Сад,
И переплывём все четыре реки,
пока архангелы спят,
И найдём венки, что Ева сплела —
то всё-таки, даже там
Мы едва ли сможем больше постичь,
чем постиг наш отец Адам.
И я был поражен - не цитатой или классическим английским, а тем, что услышал пение Кхарна Сагары. В этом простом факте было что-то неправильное. Я словно вернулся в пантеон Фанамхары и услышал голос Ушары.
Ему не следует петь.
"Это Киплинг", - узнал я.
"Так и есть", - ответил он. "Я вижу, ты разучивал стихи с нашей первой встречи". Я услышал улыбку в его голосе. "Мы штурмуем Эдем", - сказал он. "Мой Эдем, так что вполне уместно, что я привел с собой дьявола".
Город перед нами горел, и грохот выстрелов раздавался громче, чем раньше, - он был уже совсем близко. Пока я смотрел, один из кефалофоров облетел башню, которая возвышалась на полпути к куполообразному потолку. Ракета ударила в эту башню, как молния, и она упала.
Крики.
Огонь.
Выстрелы.
Действительно, Эдем.
"Мы не можем просто стоять здесь и ничего не делать", - прошептала Кассандра по связи. "Абба..."
"Ты считаешь меня жестоким", - сказал Монарх хриплым голосом мне в ухо. "Но ты забываешь: в любом из них может поселиться призрак моей сестры. Они должны умереть, чтобы она не сбежала".
Я повернулся лицом к королю в желто-золотом одеянии. "И это оправдывает убийство невинных?"
Я хорошо помню слова Монарха - леденящие душу и ясные - и то, как он посмотрел на меня. Мерцающие черные мертвые бриллианты. "Невинных нет", - сказал он. "Ты слышал, что написано? Нет ни одного праведника".
Я ненавидел Экстрасоларианцев - ненавидел и боялся их. Боялся того, на что они способны, ненавидел то, что они сделали с Валкой и всей галактикой. Именно их колдуны создали леттовирус, чьи действия привели к гибели миллиардов людей.
И все же я не мог желать им смерти.
Только не так.
Не под острием меча Сагары. Не для того, чтобы обеспечить его бессмертие.
Его покой.
Несомненно, вы считаете меня лицемером, меня, который сам убил миллиарды людей. Я не буду спорить с тобой, Читатель, скажу только, что то, что я сделал, я сделал для галактики, для всего человечества.
То, что Кхарн сделал в тот черный день, он сделал только для себя.
Я знал, что мне придется убить его. Не там, перед воротами Седьмой Бездны, в окружении его людей, но скоро. Я крепче сжал руку Кассандры. Почему я не отправил ее в туннели вместе с Эдуардом? Если бы я был один, то мог бы действовать тогда и там. Пусть Тихий вернет меня еще раз, если я так важен для его дела.
И Лориан. Поймет ли он?
Поверит ли он мне?
ГЛАВА 58
ДВОРЕЦ ВЕЧНОГО
Кален Гарендот должен был умереть.
Он не собирался выполнять свою сделку - я знал это с самого начала. Хотя ему нужен был мир с Империей, нужны были бомбы Капеллы, и я по каким-то тайным причинам… Я знал, что он собирался убить меня, когда все будет сделано. В конце концов, это я стоил ему королевства, я был причиной раскола, из-за которого родились его предшественник и его сестра.
Я угрожал его бессмертной жизни или ее части.
Как он мог допустить такое?
А Кассандра… Кассандра.
О, дочь моя, прости меня, того, кто привел тебя в то злое место в тот день. Пусть твои глаза никогда не найдут этих страниц - если ты еще жива. Пусть ты никогда не узнаешь, что произошло в недрах Дворца Вечного, кого я там встретил и что мне пришлось сделать. Пусть ты никогда не узнаешь, почему Кхарн Сагара сохранил нам жизнь.
Пусть ты никогда не узнаешь, какое оружие пыталось создать его второе "я" там, во тьме, в каменных гротах и бутылочных садах этого ужасного подземного мира.
И прости своего отца, который любит тебя по-прежнему и всегда, за его молчание.
* * *
Наконец мы добрались до ворот дворца, миновав бойню на улицах под крыльями кефалофоров и Ирчтани. Когда я покинул "Туманный Странник" ранее в тот день, я намеревался предать Монарха, одержать верх и заставить его выполнить мои требования. Но у меня в голове созрел новый план - полностью оформившийся, как Паллада на лбу Зевса.
Я бы предал его его сестре, если бы смог. Предложил ей свободу и жизнь в обмен на "Демиурга". Я мог бы остановить бойню в городе, остановить "Демиурга", уничтожающего флот наверху.
Я бы разрушил союз, заключенный Селеной, мир между Империей и монархией, но исполнил бы волю Абсолюта. Волю Тихого. А с "Демиургом" имперский флот мог бы напасть на латарранцев. Возможно, нам удалось бы добиться капитуляции.
У нас было телеграфное устройство. Посольство лорда Симеона Ардахаэля взяло его с собой, когда уезжало с Селеной и принцем Матиасом. Но могу ли я связаться с лордом Дору? Коммандером Стражей Кедроном? Смогу ли я заставить их согласиться на такой план?
Могу ли я им доверять?
Я хорошо помню эти ужасные ворота и дорогу к ним - узкую и извилистую. Когда я впервые попал в дом Кхарна Сагары, то ехал на трамвае от одного из многочисленных городских куполообразных сооружений по выемке в скале. Серебристая линия рельсов сияла под крышей над головой, в то время как внизу, на земле, путь был завален телами.
На стенах искрились и тлели остатки огневых точек. Наша пехота и латарранцы были вынуждены прокладывать себе путь по дну этой глубокой и узкой расселины, полностью полагаясь на свои щиты и на тех немногих кефалофоров, которым удалось прорваться через этот узкий проход.
К тому времени, как мы добрались до этого места, бои уже закончились, и нам пришлось пробираться через траншею, заваленную трупами. На месте побоища нас встретили обломки не менее чем трех головоногих платформ, и в одном случае нам пришлось карабкаться по ним.
Самого трамвая не было видно, и когда мы добрались до конца расселины, которая вела к дворцовым воротам, нам пришлось подняться по лестнице, такой крутой и узкой, что только один мог подняться следом за другим. Все это время я представлял себе бои, борьбу и страшное насилие, которые тут разворачивались.
Но ворота самого дворца были открыты, и голубое пламя все еще плясало на земле вокруг. Один из латарранских кефалофоров принес плазменный заряд и проломил два локтя прочной стали, которые образовывали древние двери в укрепление Мерикани.
Гарендот опередил нас и вместе со своей охраной ждал у ворот. 2Мэйв стояла рядом с ним, с обоими ее помощникам - 5Эмон и 8Гаэль. Они сбросили свои бронеплатформы, и, хотя были в шлемах, я узнал их по званию. Монарх не тащился по оврагу под монорельсом, а пролетел по нему на своем кефалофоре, осторожно пробираясь по воздуху над нашими головами. Хотел ли он утомить меня дополнительным путешествием? Или только унизить?
"Где Сагара?" спросил я.
И 8Гаэль, и 5Эмон ответили мне в унисон: "Заперт в своем дворце".
Я обвел взглядом двери.
Сагара должен был находиться во внутреннем святилище, в обратной пирамиде, свисающей с крыши пещеры над водами дома Братства. Там были его личные покои. И ее личные покои, полагал я. Недоступные даже из основной части дворца. Порыв ветра ворвался в обгоревшее отверстие, взъерошил подол моей туники и птеруги на плечах. Мне не нужно было принюхиваться, чтобы представить себе запах расплавленного металла, тела одетых в хаки СОПов, разбросанные по серым ступеням дворца.
Один лежал практически у моих ног, и я оттолкнул его сапогом, перевернув на спину.
Существо когда-то было человеком, с бледным лицом и зелеными глазами. Его волосы были полностью острижены, и черные нити, как новые линии на лице Лориана, пересекали его лицо и кожу головы. На шее висел тяжелый железный ошейник, и только через мгновение я понял, что это часть его шеи, что грудь под уродливой униформой цвета хаки - скорее машинная, чем человеческая.
"В чем дело, Абба?" Кассандра была рядом со мной.
Я знал, что Сопряженные наблюдают за нами. Кален Гарендот стоял рядом, неподвижный и молчаливый, несомненно, погруженный в глубокую связь с капитанами своего флота.
"Когда я был здесь в последний раз, - сообщил я, - Империя продала Кхарну Сагаре двадцать тысяч человеческих существ в обмен на его услуги. Он организовал встречу с одним из принцев сьельсинов. Это была первая встреча двух наших рас". Хотя он не понимал джаддианского, я адресовал эти слова Рамантану, который навис надо мной, как белая тень. "Я только подумал, не был ли этот бедняга одним из них. Если бы не я, его бы тоже здесь не было".
"Интересно, как его зовут", - заметила Кассандра. "Как он сюда попал… а тебе нет?"
"Я стараюсь не думать об этом", - произнес я.
Голос 2Мэйв прервал наш разговор. "Мы не можем провести АМП внутрь дворца", - доложила она. "Наши разведчики сообщают, что потолки слишком низкие".
"Значит, у вас уже есть разведчики во дворце?"
Коммандер кивнула. "Ты бывал здесь раньше, не так ли?" Она знала, что бывал, но мы мало разговаривали друг с другом и не касались этой конкретной темы. "Чего нам следует ожидать?"
Я взглянул на ее молчаливого хозяина, золотого короля, стоящего в тени своих головоногих доспехов. Затем сказал: "За главной крепостью есть внутренняя башня. Пирамида, свисающая с потолка пещеры. Добраться до нее можно только по железной дороге. Там вы найдете Сагару".
Еще один кивок.
"Все лаборатории находятся внизу. Там есть лестничный колодец с садом. Двери находятся внизу, но есть и другие входы. Лифты. Я не помню, где именно".
Авессалом Блэк не представлял планов самого дворца на своих встречах, как и Кален Гарендот. Он утаил эту информацию, настолько был привержен уловке, что Кален - не Кхарн. Именно поэтому, как я полагал, он решил сам возглавить штурм дворца, чтобы привести своих людей туда, куда они должны попасть, казалось бы, случайно.