– Можешь сделать мне большое одолжение? – сказал он. – Меня нужно подбросить в аэропорт.
Коди приехал на джипе с прощальным подарком на дорогу – пакетиком сильного обезболивающего, который достался ему по рецепту после недавнего удаления зуба мудрости. Зарегистрировавшись в аэропорту и пройдя все проверки за шесть часов до вылета, Дэниэл сел у пустого гейта и осознал, что его трясет. В конце концов он так и не смог сделать то, что от него хотели Питер и Кэй. Еще три семестра и аспирантура. Жизнь на севере. Не смог он и поступать так, как хотел Роланд, – играть музыку, которую хотел играть Роланд. Если бы он мог просто лично поговорить с матерью, может, тогда бы он понял, кем должен быть.
Теперь, в отеле, он жалел, что не спросил ее адрес. Он знал только то, что она говорила по телефону: она живет в районе под названием Уэст-Лейк и работает в школе, где преподают английский. Он позвонил и оставил еще одно сообщение, спустился на лифте в лобби.
– Можете поискать для меня адрес? – попросил он клерка. – Полли Гуо. Или Пейлан Гуо. Она живет рядом с Уэст-Лейк.
Может, она сменила фамилию после свадьбы, но он не знал, как зовут ее мужа, – только то, что ему принадлежит текстильная фабрика.
Единственный телефонный справочник на стойке был пятилетней давности. Клерк листала страницы.
– Гуо… Гуо. – Она вела указательным пальцем по именам. – Не вижу Полли или Пейлан. Есть Пен, Пан… Есть Гуо со звуком «П» в начале имени, но их адреса слишком далеко от Уэст-Лейк-парка.
– А вы знаете поблизости школы английского?
– Хотите учить английский? – спросила клерк.
– Эм-м… да.
– Моя подруга ходит в школу рядом с шоссе. Могу спросить у нее.
– Это рядом с Уэст-Лейк?
Клерк выдвинула ящик и достала карту автобусных маршрутов.
– Смотрите, мы здесь, – показала она. – Уэст-Лейк-парк здесь. – Она провела по городу линию, палец остановился на зеленом квадратике. – Можете поехать этим автобусом – остановка в двух кварталах отсюда.
Дэниэл спросил, можно ли как-нибудь выйти в интернет. Он мог бы поискать школы английского языка, перевести китайский текст на английский в онлайн-переводчике, обзвонить их и спросить, не работает ли у них Полли или Пейлан. Клерк сказала, что недалеко есть интернет-кафе, но оно откроется только через час-два.
– Хотите позавтракать? – Она показала на дальний угол лобби, где за перегородкой стояли столики, и сказала, что завтрак входит в стоимость номера.
Там уже сидели мужчины и женщины в одинаковых зеленых рубашках. Дэниэл занял место рядом с парнем с жидкой бороденкой, напротив пары, говорившей по-мандарински. Подошел работник отеля и спросил, в каком номере он живет, сверился с блокнотом и принес поднос с миской водянистого конджи, блюдцами с солеными орешками и маринованными овощами и пачкой соевого молока с тоненькой соломинкой. Дэниэл снял с миски пластиковую пленку и съел одну ложку. На вкус – как вареный картон.
За столом не доел никто.
– Вы вместе учитесь? – спросил он.
– Мы в туре, – сказала женщина напротив. – Десять городов за пятнадцать дней.
Парень с бородкой посмотрел на кашу Дэниэла.
– Не ешь эту миску геморроя. Дальше по дороге есть пекарня. Мы идем туда.
Дэниэл рассмеялся.
– Конджи и правда на вкус как жопа. – Он любил ругаться на китайском – широкий выбор, недоступный на английском. Слова «карта» и «компьютер» он вспоминал с трудом, но ругательства – те отскакивали от зубов.
Он отодвинул поднос и встал. Увлеченный поисками матери, он забыл кое-кому позвонить. «Хорошего тура», – сказал он. Пошел наверх и набрал номер второго по мастерству матерщинника из всех, кого он знал, – уступающего только его матери.
– Что ты делаешь в этом поганом отеле? – кричал по телефону Леон.
Следуя указаниям Леона, он сел в автобус на другой стороне шоссе и прошел по менее населенным улицам, чем площадь Вуй. Леон жил в здании в форме кирпича, с бетонной отделкой: по пять квартир вдоль каждого этажа, металлические поручни вдоль галерей – одна большая прямоугольная сетка. Дэниэл прошел по гравийной стоянке и поднялся по лестнице. Галереи были заставлены велосипедами, пластмассовыми холодильниками, пляжными мячами и цветочными горшками. Перед одной квартирой в шезлонг детского размера втиснулся гигантский плюшевый мишка с ярко-синим мехом.
Дэниэл позвонил в квартиру номер девять. К поручню напротив двери был пристегнут розовый трехколесный мотоцикл, украшенный наклейками с персонажами мультфильмов. Он услышал шаги, звук щеколды.
– Ты здесь! – Волосы Леона были всклокоченными, они стали седыми, грудь и плечи – тоньше, но ухмылка – всё та же.
– Привет, Леон, – сказал Дэниэл, не в силах подавить собственную улыбку.
Домашние растения свисали с потолка, стояли в шкафах, на столах и подоконниках, их длинные зеленые стебли тянулись вдоль стен. Дэниэл прошел за Леоном через главную комнату на кухню, где за столом женщина читала газету.
– Это моя жена, Шуан, – сказал Леон.
– Здравствуй, Деминь, – сказала Шуан. – Рада наконец с тобой познакомиться.
Еще за столом была маленькая девочка – с широкими губами Леона и узким лицом Шуан. Она болтала ногами в разные стороны, попеременно стуча по металлическим ножкам стула в ритме 2–4. Она согнулась над раскраской, ее хвостик болтался, пока она сосредоточенно сжимала синий мелок.
– Йимей, – сказал девочке Леон. – Поздоровайся с двоюродным братом, Деминем.
Она подняла взгляд.
– Ты мой двоюродный брат?
– Привет, Йимей, – сказал Дэниэл. – Что рисуешь?
– Принцессу. – Она отпила из пачки яблочного сока на столе. – Она ест бутерброд.
– На автобусе доехал без трудностей? – Шуан показала на стул рядом с собой.
– Легко, без проблем.
– Я говорила Леону съездить за тобой на такси. Сказала: он проделал такой путь, а ты заставляешь его ехать на автобусе? Он же может заблудиться.
– Деминь разбирается в автобусах. – Леон прислонился к косяку. – Он же живет в Нью-Йорке. Зачем брать такси, если быстрее и дешевле – на автобусе?
Шуан покачала головой, но Деминь видел, что она смеялась.
– Останешься на ужин и переночуешь в комнате Йимей. Она будет спать в нашей кровати.
– Правда? – спросила Йимей.
– Да, будешь спать с йи ма и йи ба.
– Это для нее в радость, – сказал Леон.
– Я не хотел утруждать. Я уже заплатил за отель.
– Ты шутишь? Не каждый день самый лучший сын приезжает в гости из Америки, – сказал Леон. – Оставайся сколько хочешь.
Дэниэл покраснел.
– Ну что ты за хозяин, – сказала Шуан. – Предложи гостю выпить.
Леон достал из холодильника две бутылки «Циндао» и протянул одну Дэниэлу.
– Давай, покажу тебе квартиру.
Пить при Леоне оказалось очень странно, но Дэниэл был благодарен за пиво. Леон вывел его из кухни в коридор с тремя дверями. «Здесь ванная», – показал он налево. Две другие комнаты были спальнями: маленькая – Йимей, с нарисованными на стенах мультяшными животными, простынями в желтых утятах. Дальняя спальня, где спали Леон и Шуан, выходила на маленький балкон размером с клетку пожарной лестницы. Леон поднял экран, и Дэниэл вышел за ним. Балкон смотрел на мусорные баки, окруженные пустыми пластиковыми бутылками и раздутыми мешками, с ароматом свалки в воздухе. В отдалении виднелись очертания гор.
С крюка на поручне свисало кашпо с фуксией.
– Шуан любит растения, – сказал Леон. – Она работает в новом «Уолмарте». Отдел садоводства. Нравится квартира?
Из окон других квартир доносились пастельные звуки. Вода из-под крана, звон кастрюль и сковородок, детский плач, радиоведущий.
– Мило, – сказал Дэниэл. – Давно здесь живете?
– Пару лет. Построено на годы, мы стоим на прочном основании. Я сам проверял фундамент. Мой двоюродный брат знает строителя, который работал у домовладельца. Брату принадлежит компания, где я работаю. Занимаемся импортом-экспортом, я – на погрузке. Лучше, чем рубить мясо. – Леон поставил бутылку. – Теперь ты рассказывай. Ты же долетел до самого Фучжоу не для того, чтобы навестить меня?
– Ну, я планировал к тебе зайти.
Леон рассмеялся, и Дэниэл быстро заморгал, попытался сосредоточиться на очертаниях гор.
Той ночью он уснул в комнате Йимей среди теней нарисованных зверей – ослика, слона, коровы и льва – и, когда проснулся, услышал звуки телевизора. Он посмотрел на телефон. Десять утра. Если мать позвонит в отель, он не сможет ответить.
В передней комнате Леон ел тост.
– Мне надо в отель, – сказал Дэниэл. – Вдруг туда звонила мать, надо проверить сообщения. – Он заплатил за сегодняшнюю ночь, еще не выписался официально.
– Хочешь тост? – поднял кусочек хлеба Леон.
– Ты сегодня не работаешь?
– Взял выходной.
Дэниэл обулся.
– Я в отель.
– Нет, мы поедем в Уэст-Лейк.
Дэниэл подошел к окну и поднял жалюзи. Услышал снаружи птиц.
– Зачем?
– Найдем твою мать. Что, хочешь весь день ровно сидеть на заднице и ждать, пока она позвонит?
– Мне надо в отель, – сказал Дэниэл.
– Можно позвонить в отель отсюда и спросить, нет ли у тебя сообщений. А потом – едем в Уэст-Лейк.
– Но мы же не знаем, где она живет.
– Ты говорил, она сказала, что живет там. Мне этого достаточно.
– Будем ходить по округе и звать ее по имени, пока она не выбежит из дома?
– Ну что за глупости.
Дэниэл потеребил листик одного из растений Шуан.
– Вдруг мы ее найдем, а она захлопнет дверь у меня перед носом. – От этой мысли, от финального и исчерпывающего ответа на столько лет незнания у него опустились руки.
– Брось, если ты придешь к ней на порог, она так не поступит. Ты же ее сын.
На улицах рядом с Уэст-Лейк-парком не было ухабов и почти не было пешеходов, а своими огромными деревьями и одноэтажными магазинами квартал напоминал обеспеченный американский пригород. Автобус проехал мимо входа в парк и ряда высотных многоквартирных зданий, и Леон махнул водителю остановиться.