Истории, рассказанные братом
Юрка, брат мой, с женой недавно развелся. Плохо ему одному было, вот и решил в свободное от основной работы время – потаксовать.
«Все веселее», – подумал брат. И как в воду смотрел.
На первом же дежурстве от души повеселиться пришлось. Аж виски поседели.
– Получил, – говорит, – заказ. С одного конца города на другой девушку отвезти. Подъехал. Жду. Подходит клиентка к машине. Ничего так девчоночка. Лет 18, не больше. Глаза – на поллица. Только перепуганные какие-то. И сама как заторможенная. Одна рука под куртку спрятана. А, думаю, перелом, наверное, больно бедолаге, вот и не в адеквате вроде как.
Ехать далеко, на самую окраину, по времени – минут 40 как минимум… И чего ее туда на ночь понесло?
Поехали. Она сидит, нахохлилась, и кажется, что вот-вот заплачет. И так мне захотелось развеселить ее немного.
Думаю, с чего же разговор начать, а сам на нее в зеркало больше, чем на дорогу, смотрю. И тут она первой заговорила.
– А вы что так на меня смотрите? – спрашивает. Голос вроде как голос, но отчего-то жуть меня охватила.
– Да вот, – отвечаю, – не могу понять, и что же такая молодая да красивая ночью в такие трущобы едет? Не страшно?
– Да нет, – отвечает девушка. – Мне уже бояться нечего. – И замолчала.
– Ой, – попытался засмеяться я. – Вы так разговорчивы. Всегда такие или только во время поездки?
– Теперь всегда… – И снова тишина. Сидит молча, да еще и как каменная. Не шелохнется.
У меня тоже настроение пропало. Едем дальше. Скучно. Везде камеры натыканы, не разгонишься. В сон потянуло. Курить в салоне нам запрещают, даже без пассажиров. Думаю: жвачку хоть пожевать, что ли. Притормозил чуток и говорю:
– Девушка, вы извините, мне из бардачка жвачку достать надо. И потянулся через ее колени. А она как вскрикнет, как дернется, я чуть руль не выпустил.
– Ты че, больная, – неожиданно для себя заорал я на нее. Поворачиваюсь, а она глазищами огромными на меня смотрит, трясется вся, а у самой слезы одна за другой по щекам катятся и на куртку падают. Я такое только в фильмах видел, думал, по правде не бывает. Ошибался, значит.
– Да ладно, – стал я ее успокаивать, – ничего же не случилось.
– Случилось, – говорит, – а сама уже почти в голос ревет.
Я психовать начал, а она сквозь слезы объясняет:
– Мне сказали, чтобы я колечко не трогала, а просто держала. А я дернулась, палец в колечко попал и не вытаскивается.
– В какое колечко? – спрашиваю я и чувствую, как во рту у меня пересыхать начинает.
– Вы мне куртку тихонько расстегните, – всхлипывает девушка.
Остановился я и начал ей куртку расстегивать – а там, мама не горюй, провода по всей груди протянуты.
– Это что? – спрашиваю.
– Пояс шахида, – чуть слышно шепчет девушка, продолжая плакать. Он вокруг меня обмотан.
Сижу я вполоборота к ней и дышать боюсь.
– Ты кто? – спрашиваю.
– Люба.
– А что ж ты, Люба, надумала?
– Это не я… Это…
И тут телефон у нее зазвонил. Девчонка так сжалась, что, кажется, вдвое меньше стала. Вытащила кое-как телефон из кармана, а вызов принять не может. Руки не слушаются.
Я телефон из ее рук взял и к своему уху приложил:
– Алло?!
– Эт кто? – спросил развязный мужской голос.
– Таксист.
– А вы че, таксист, до места не доехали еще?
– Да нет пока…
– Любу дай.
– Она не может, – вздохнул я.
– А что случилось? – снова раздался вопрос.
– Плохо ей.
– А-а-а-а, плохо, – противно захохотал звонивший. – Че, она тебе про пояс уже настучала?
– Настучала, – отвечаю. – А как нам быть-то? Мы шевелиться боимся.
– А не бойтесь, – заржал неизвестный, и было слышно, как смех подхватили еще несколько человек. – Это приколюха такая. Чтобы знала, как себя с настоящими мужиками вести.
Я вылез из машины и помог выйти девушке. После этого мы сняли намотанный вокруг тонкой талии старый шарф, внутрь которого было насыпано что-то похожее на порох, распутали кучу запутанных проводов и, несмотря на ее протесты, поехали в полицию.
Через несколько часов туда привезли бывшего парня Любы, который таким способом решил отомстить девушке за то, что она его бросила. Позвал поговорить, а сам с друзьями придумал такую «шутку». Силой обмотали ее тряпьем да проводами, привязали кольцо от ключей, приказали держаться за него и отправили за город. Чтобы когда они ее взорвут по телефону, никто не пострадал. А она и поехала, дурочка, даже не подумав с перепугу о том, что нужно обратиться в полицию.
Да и я тоже хорош, струсил. А если бы голова сработала нормально, то разглядел бы, что провода на ней какие попало и как попало намотаны были.
Родители этих лоботрясов все же уговорили девчонку забрать заявление, чтобы не портить им жизнь, тем более что ее жизнь, благодаря этим уродам, изменилась в лучшую сторону.
Впрочем, как и у моего брата.
Посреди смены поступил вызов за город. Женщину забрать надо. Ну, надо так надо.
Тем более я как раз недалеко от того места был. Подъехал быстро, пассажирка даже не вышла еще. Пришлось подождать. Пока сидел, заскучал немного. А я к тому времени замечать начал – если скучно становится, значит – жди веселья.
Только глаза прикрыл – стук в окошко. Женщина стоит. Человек как человек, только бледная очень.
Села, назвала адрес, и поехали. Но не успел я разогнаться, как женщина охнула, перегнулась пополам и за живот схватилась.
– Что с вами? – испугался я.
– Не знаю, – выдавила женщина, не в силах сдерживать стон.
– Давайте я вас в больницу отвезу.
– Угу, – только и смогла выдавить она, еле сдерживая крик боли.
Меня колотило. Не хватало еще, чтобы померла в машине. Да и вообще – молодая еще совсем. Пусть живет!
Ехать до больницы было всего-то минут тридцать, не считая светофоров. Но я, как мне кажется, летел, даже не обращая на них внимания. Страх сделал свое дело, и через 20 минут я уже тормозил возле приемного покоя.
Выскочил из машины и помог выйти корчившейся все это время от боли женщине.
Завел ее в помещение и, сдав на руки подбежавшей медсестре и объяснив, что я не имею к ней никакого отношения, пошел на улицу.
Уже в машине я понял, что и сумка, и пальто женщины остались в такси. Впрочем, я и не думал уезжать. Нужно было узнать, чем все это закончится, и везти домой или женщину, или ее вещи.
Кто работает в такси, тот знает, что никогда не помешает вздремнуть лишние пять – десять минут. Вот и я отключился. Разбудил меня звук открывающейся дверки. Открыл глаза и с удивлением увидел улыбающуюся пассажирку.
То, что она рассказала мне, пока я вез ее домой, показалось невероятным.
В этот день Татьяна, так звали женщину, с самого утра чувствовала себя не очень хорошо. Какое-то смутное беспокойство и тянущая боль в животе насторожили, но начальник не хотел ничего слушать. Пришлось идти на работу. Перед выходом женщина позвонила дочери, она у нее рожать скоро должна была, узнала, что у той все в порядке, и поехала на работу.
А ближе к обеду – началось. Тупая боль в низу живота, конечно же, не обрадовала. «Прям как схватки начинаются», – поделилась она с напарницей, но тут боль прошла, и Татьяна успокоилась. Но через некоторое время все повторилось. А потом еще и еще раз. Причем боль усиливалась и усиливалась. Зашедший в кабинет начальник увидел, что «дело пахнет керосином», тут же вызвал такси и отправил ее домой. До дома она не доехала.
А потом, пока она ждала врача, ей неожиданно стало легче. Боль отпустила, а когда всего лишь через пятнадцать минут пришел врач, она вообще чувствовала себя отлично. Тем не менее доктор предложил ей раздеться и лечь на кушетку.
Но тут у нее зазвонил телефон.
– Алло!
– С внучкой вас! – раздался взволнованный голос зятя.
– С какой внучкой? – опешила женщина.
– С Машенькой.
– Так Юлечке ж через две недели рожать. Я утром звонила, все нормально было.
– Так то утром, – буркнул новоявленный папаша. – А полдвенадцатого схватки начались. 15 минут назад родила. Поздравляю.
– Спасибо, – растерянно произнесла женщина и удивленно посмотрела на врача, который слышал весь их разговор.
– Ну что, бабушка, поздравляю! – засмеялся обрадованный тем, что все так хорошо разрешилось, эскулап. – С благополучными родами!
– А вы откуда знаете, что благополучные?
– Так я вижу. Вы – в порядке, а так как вы все родовые муки на себя приняли, значит, и у дочери все в порядке.
Он подошел к стоящему на столе телефону и набрал родильное отделение.
– Ну, я же сказал, – повернулся он к женщине. – Сказали, что дочка ваша даже не поняла, что с ней произошло.
Женщина счастливо засмеялась:
– Машенька!!!
Женщина поблагодарила меня за помощь, рассчиталась и взяла мой номер телефона. На всякий случай.
А через несколько дней я забирал ее из роддома.
Молодая бабушка, вся светясь, гордо сообщила мне о том, что «схватки» у нее действительно начались одновременно с дочерью и что она действительно приняла на себя всю ее боль.
Как оказалось, такое, хоть и редко, но случается. А мне повезло стать свидетелем этого чуда.
Ольга Побежко
До Гагарина ой как далеко!
Вениамин Петрович с нетерпением ждал своего пассажира. Вызывали его всё реже, обычно все пользовались беспилотными такси, а работу свою Вениамин Петрович очень любил и боялся потерять. «Вдруг опять отменят заказ», – думал таксист, проводя руками по рулю. На экокоже остались следы от влажных ладоней; увидев это, мужчина постарался взять себя в руки. Он резко потер ладонями по отглаженным стрелкам брюк, одернул пиджак, поправил галстук, а когда потянулся за расческой, к нему на переднее сиденье грузно плюхнулся пассажир.
– Добрый день! – бодро поприветствовал пассажир. – Что там у нас с пробками?
– Здравствуйте, Юрий! Пробки что надо, как раз успеем познакомиться, – радостно ответил таксист. – Вы впервые вызвали таксоисторика?
– Да, Вы вообще мой первый таксоспециалист. Вчера, наверное, три часа проторчал в пробках. Все, думаю, хватит! Как там в вашей рекламе… «если должен терять время, теряй его с пользой», – напел пассажир хорошо поставленным голосом, так подходящим к его тучной фигуре.
– Ну хорошо, давайте терять время с пользой, – улыбнулся таксист. – Прежде чем начать наши занятия, я бы хотел, как бы это сказать… прощупать ваши знания. Начнем с самого простого. Кто основал Москву?
– Кто основал Москву? Слушайте, кто основал Москву?.. Ааааааа, – пассажир посмотрел на таксиста с понимающей улыбкой, – он!
Машина медленно проезжала мимо памятника Петру I.
– Кто – он? Петр I?! – ошарашенно пробормотал таксист.
– Что… не он? – пассажир ничуть не смутился. – Ну значит, мужик на коне на Красной площади. Я так думаю: не знаешь чего-то, пораскинь мозгами!
Пассажир развернулся к таксисту и замер в ожидании одобрения. Вениамин Петрович глубоко дышал, он считал про себя до десяти, как всегда делал в таких случаях.
– Ну что ж… Здесь у вас небольшой пробел, – наконец вымолвил таксист. – Москву основал ваш тезка Юрий Долгорукий, но об этом позднее… А в каком году была основана Москва, помните?
– Слушайте, ну вы глубоко копаете!.. Москва – это такой город, что стоял, стоит и стоять будет! Я вообще-то даты не люблю, я их забываю… Даже важные даты, типа годовщины свадьбы или дня рождения тещи, а вы в каком году… Кто основал…
– Но вы же сами решили изучать историю, а как же ее изучать без дат?
– Я хочу изучать, но давайте что-нибудь посвежее, что ли, – настроение пассажира явно испортилось.
– Хорошо… Кто и когда совершил первый полет в космос?
– Опять! Кто и когда, кто и когда! Давайте еще спросите, кто и когда на такси впервые проехал, – пухлое лихо пассажира слегка покраснело. – Мне это вообще без разницы, кто и когда впервые, мне бы до работы доехать, попутно кругозор расширить… Немного… Но так, чтобы все само собой усвоилось, чтобы особо не напрягаться. И это ваша задача как специалиста!
Какое-то время оба ехали молча, уставившись в капот машины, которая ползла перед ними.
– Слушайте, простите, ладно? – наконец пришел в себя пассажир. – Что-то я погорячился. Но вы тоже поймите, мне есть где мозги напрягать! Может, история – это просто не мое. Может, мне в следующий раз таксоинструктора вызвать?.. Но рейтинг я вам не испорчу…
К счастью, они уже подъезжали к месту назначения. Вениамин Петрович умудрился припарковаться прямо у входа в огромное офисное здание, но так и не нашел в себе сил посмотреть в сторону своего пассажира, такого долгожданного клиента Юрия, даже когда прощался с ним.
Менеджер таксопарка, щеголеватый молодой мужчина, удобно расположился в массивном кресле, Вениамин Петрович присел напротив на краешек стула.
– Итак, Вениамин Петрович, ваш испытательный срок подошел к концу… Давайте посмотрим, какой у вас рейтинг, – менеджер развернул ноутбук в сторону таксиста. – Но рейтинг-то у вас совсем не высокий, рейтинг на грани увольнения. Вот, посмотрите, некоторые комментарии к оценкам: таксоисторик высокомерен, не прислушивается к пожеланиям, не владеет материалом, не…
– Это я-то не владею материалом?! – воскликнул таксист. – Да вы что такое говорите? Это кто такое мог написать? Ах, да! Это тот, у которого я спросил о Первой мировой войне, так он мне ответил. «Мировая война? Как же, – говорит, – знаю-знаю, война между „Гуглом“ и „Яндексом“. Недавно закончилась, и мировое соглашение подписано, вот только точную дату подписания не скажу, забыл», – таксист запнулся, он тяжело дышал. – Ну что вы молчите? Или для вас тоже Первая мировая война – это война между «Гуглом» и «Яндексом»?
Менеджер таксопарка невозмутимо налил стакан воды.
– Да вы выпейте воды, успокойтесь.
– Вы понимаете, я историю люблю. Люблю…
– Да я понимаю, но вы тоже должны понимать, что любой успешный бизнес должен быть клиентоориентированным. Если клиент не хочет напрягаться – ну не надо же его напрягать, если рассказал вам о войне «Гугла» и «Яндекса» – похвалите его. Ну если не важно клиенту, когда там основал Москву Длиннорукий…
– Долгорукий!
– Ну да… Долгорукий. Вы же знаете, что таксоисториков и так крайне редко вызывают, все больше таксоинструкторов.
– Ну, конечно, зачем что-то запоминать и напрягаться, если богаче и красивее от этого не станешь! А самое обидное, что даже люди, которые стремятся к знаниям, совершенно разучились усваивать информацию, которая завтра же, вот прямо завтра же, не принесет им дивидендов!
Менеджер таксопарка с нетерпением посмотрел на часы.
– Так что, Вениамин Петрович, вы хотите у нас работать? Вам нужен еще один шанс? Вы готовы пересмотреть свой подход к делу?
Таксист задумался.
– Мне нужна работа. Я хочу работать таксоинструктором.
Вениамину Петровичу нравилась его новая машина. Это был микроавтобус, переоборудованный в небольшой тренажерный зал со всем необходимым для занятий спортом, даже с раздевалкой и душевой кабиной.
Уходя с работы, Юрий вызвал таксоинструктора, и каково же было его удивление, когда в водительском кресле он увидел улыбающегося Вениамина Петровича, от утренней обиды которого, казалось, не осталось и следа…
– Ну что, Юрий, еще немного! – бодро чеканил Вениамин Петрович. – Все! Молодец! Сделали 12 подходов! И Москва была основана в XII веке. А теперь приседания! Ноги на ширине плеч, спина прямая, руки вытяните перед собой! Вытяните-вытяните руки перед собой.
Таксист прекрасно видел потуги своего пассажира благодаря отлично разработанной системе зеркал. Юрий вспотел, побагровел и очень тяжело дышал, но все же старался выполнить упражнения правильно.
– Приседания пошли! Руки параллельно полу, спина прямая! 47 приседаний. Считаю: раз! Москва была основана в XII веке в 47-м году, в 1147 году! Два! Руки не опускайте! Три! Будете держать руки вытянутыми долго! Долгоруким была основана Москва! Четыре! Не Длинноруким, как мне тут сказали! Пять! Не Толсторуким!
Таксист рассмеялся, скользнув взглядом по полным рукам пассажира.
– А Долгоруким! Семь! Москва была основана Юрием Долгоруким в 1147 году! Семь приседаний сделали. Еще сорок!
Пассажир был чуть живым, он просто падал от усталости.
– Сорок семь! Готово! Молодец! Вот мы почти и приехали! А это ваша диета на неделю, – таксист протянул пассажиру листы бумаги. – Калорийность 1240 в день. Как раз и Невская битва была в 1240 году!
Пассажир взял в руки бумажки, но не удержал, и они рассыпались по полу.
– А можно мне калорийность как у Гагарина? – выдавил из себя пассажир, борясь с одышкой и с трудом поднимая листы с пола.
– Как у Гагарина?
– Гагарин в космос полетел в двадцатом веке! Как раз! Можно мне калорийность как у Гагарина?
– Юрий, ну вы просто молодец! – лицо Вениамина Петровича просияло. – Почти уже настоящий историк! Захотели 1961 ккал вместо 1240! Но до Гагарина нам еще ой как далеко!