Шофер по имени Александр Сергеевич
Это сейчас в редакциях газет курить запрещено везде. А пятнадцать лет назад все было иначе, и курилки были центром общения, фактически – местными клубами. И в той нашей курилке неизменной звездой выступал немолодой водитель главного редактора с говорящим именем и отчеством – Александр Сергеевич. Шоферские байки, которых за его насыщенную жизнь накопилось немало, он рассказывал почти без перерыва.
– Не умеете вы, молодежь, с девушками знакомиться, – начинает Александр Сергеевич, выпуская в потолок струю сизого дыма. – Вот у меня однажды история была. Я тогда таксистом работал…
– Это когда ж было? – перебивает рассказчика верстальщик. – Во времена НЭПа?
– Юморист! – улыбается тот. – Давно было, да, в восьмидесятые. В общем, везу я клиента по маршруту, на светофоре встал, по сторонам смотрю. И тут дорогу переходит девушка! И такая красавица – словами не передать! И вроде как скромно одетая, но впечатление все равно производит сильнее, чем все модели с подиумов, вместе взятые. Я как увидел, так чуть в первый раз в жизни педали не перепутал. Но пока припарковался, пока пассажиру объяснил, что опоздать придется, – она уже куда-то скрылась. Словно сквозь землю провалилась.
– Ну что, отлично познакомился, да! – ухмыляется редактор отдела криминала.
– Вот! Еще одна причина ваших неудач – спешка! Вы жить торопитесь и чувствовать спешите, – Александр Сергеевич со значением поднимает вверх указательный палец. – А тут порой надо и терпения набраться.
Он достает из пачки еще одну сигарету, неторопливо прикуривает.
– И начал я тогда отслеживать все заказы, которые из того района поступают. Специально порой от других отказывался, все там крутился. Долго, с пару месяцев, так прошло. И вот в какой-то день приходит вызов – надо клиента в аэропорт отвезти, на самолет опаздывает. Подъезжаю, отзваниваюсь на базу, что на месте, и сижу, жду, на парадную посматриваю. И вот дверь открывается, и выходит…
– Она? – глаза корреспондента Виталика загораются интересом.
– Ага, – Александр Сергеевич чуть прищуривается и ладонью отгоняет дым от лица. – Сумки в багажник кладет, садится на переднее сиденье, меня, разумеется, не узнает. Таксистов вообще мало кто в лицо запоминает. Тем более, она до того меня мельком видела. Говорит: «Поехали». А я в бардачок залезаю, достаю оттуда ручку с бумажкой и отвечаю: «Пока номер телефона не напишешь, никуда не поедем!»
– А она что? – фотокорреспондент, который уже собрался было идти проявлять пленки, останавливается в дверях.
– Ну, она, само собой, начинает возмущаться. «Вы не имеете права! Я буду жаловаться вашему начальству!» А я отвечаю: «Жалуйся. Но меня-то только накажут, а вот ты на самолет опоздаешь». Она, само собой, какое-то время пошумела – не могла же сразу сдаться, девушкам такое не положено. А потом смотрю, пишет. Я телефончик взял и поехал в аэропорт. Потом еще и помог вещи донести. Спрашиваю, когда вернется, а она только хвостиком махнула.
– И что, позвонил? – стучит беломориной по руке выпускающий редактор.
– Обязательно позвонил, – кивает Александр Сергеевич с лукавой улыбкой. – Знали бы, сколько я тогда новых матерных слов узнал от мужика, который решил, что я к его жене клинья подбиваю. Обещал меня найти и глаз куда придется натянуть.
– Неужели замужем оказалась?
– Телефон неверный дала, – грустно-грустно вздохнул рассказчик. – Тогда же еще мобильных не было, чтобы сразу проверить.
– Ну, ты даешь, Сан-Сергеевич! – оскалился корреспондент Виталик. – И вот так ты советуешь с девушками знакомиться? Тоже мне, Казанова и Дон Жуан, два в одном.
– А ты сперва дослушай! – Александр Сергеевич поплотнее запахивает куртку, спасаясь от сквозняка, проникающего в курилку через всегда открытое окно. – Я, когда понял, что она обманула, решил, что теперь непременно должен ее добиться. Недели через две – прикинул примерно, сколько она в отъезде быть может, – начал каждый день у ее парадной дежурить, благо теперь знал где. С утра – в магазин за букетом, потом сразу туда. Продавщицы уже в лицо знали и здоровались, самые лучшие цветы мне откладывали. Постою там пару часов, подожду – и на заказы. Потом еще в обед так же, и вечером. А дней через десять смотрю – выходит. Огляделась, и на автобусную остановку пошла. А дождь как раз лил как из ведра.
– Ну и ты, как настоящий джентльмен…
– Само собой! Говорю: «Садись, коварная женщина, незачем тебе мокнуть». Она меня сразу узнала. Сперва убежать хотела, но все-таки потом поняла, что лучше со мной ехать, чем по лужам ногами шлепать.
– Уже боюсь представить, куда ты ее отвез! – смеется верстальщик, поводя бровями, словно на что-то намекает.
– Куда ей надо было, туда и отвез! – хмурится Александр Сергеевич. – И цветы тоже вручил, хотя она поначалу отказывалась. И предложил еще как-нибудь ее встретить у подъезда.
– Согласилась?
– Не-а. Гордая оказалась. Вот тут я, признаться, уже решил, что больше пытаться не стоит. Как говорится, чем меньше женщину мы любим…
Он вновь ненадолго замолкает. Окружающие, явно не ожидавшие такого финала, смотрят на Александра Сергеевича с легким недоумением и даже разочарованием.
– И вдруг дня через три – раз, и с того же адреса заказ приходит. Причем только адрес отправки, а куда ехать надо – клиент не обозначил. Подъезжаю, смотрю – она. Стоит, ждет, ремешок сумочки теребит. Увидела, что это я, – и засияла. «Боялась, – говорит, – что какой-нибудь другой таксист приедет». Ну а я, само собой, делаю вид, что не узнаю ее. «Куда вам, – спрашиваю, – ехать?» «А давайте, – отвечает, – в кафе съездим?» А я в ответ: «Вы, девушка, адрес называйте поточнее». Потом смотрю – а у нее глаза такие большие-большие стали, словно сейчас плакать будет. «Ладно, – говорю, – я тут неподалеку очень неплохое кафе знаю». Ну и съездили. На следующий день я ее уже встречал по взаимной договоренности.
– И долго потом с ней встречались? – спрашивает начальник криминального отдела.
– Что значит «встречались»? У нас с ней уже двое детей и трое внуков. Скоро серебряную свадьбу отмечать будем.
– Да ладно! – задорно смеется фотокорреспондент. – Ты так с женой, что ли, познакомился, а, Сан-Сергеич?
– С ней, да.
– Вот ты даешь! И как, никогда не жалел?
– Ни разу! А если она меня пилить начинала или там ругать за что-нибудь, у меня всегда контраргумент был. «Ты, – отвечаю ей, – меня сама тогда в аэропорт вызвала, сама и виновата». Сразу все споры заканчивались. Правда, из такси уйти пришлось вскоре…
– А почему?
– Она настояла. Говорит: «Не хочу, чтобы тебя еще какая-нибудь вызвала».
– Так ты что, Сан-Сергеич, так ей и не признался, что специально тогда в том районе заказы отлавливал? – чуть кривовато улыбается корреспондент.
– Вот всему тебя учить надо, Виталька! Женщины – они в отношениях не правду любят. Правды им в жизни и без того хватает. Им в отношениях сказка нужна. И желательно красивая. В идеале – про чудо. – Александр Сергеевич выбрасывает в банку от кофе давно погасшую сигарету. – Ладно, заболтался я тут с вами. Скоро шеф поедет, пора машину греть.
Евгений Обухов
Полцены
Опаздывали все. Народ, стоя в ненадежной очереди, вытягивал шеи и с надеждой таращился в конец улицы. Самые нетерпеливые сходили с тротуара на проезжую часть и выглядывали, нет ли там, где-то вдали, этого чертова автобуса. Не было никакого.
И вдруг я, посмотрев совсем в другую сторону, заметил подруливающее на пустую стоянку свободное такси. Не зря я провел юность на легкоатлетическом стадионе! Резвее меня стартовала одна лишь стройненькая девушка, размахивавшая на бегу кожаной сумкой. Обгоняя ее, я выдохнул:
– На… станцию?
– Ту… да… – выдохнула она.
– Поедем… вместе…
Мы влетели в салон, я попал на первое сиденье. Таксист был грузен, кругл и величав – казалось, что весь он рыхлым куском теста расплылся по своему сиденью и прирос к нему. Интенсивно двигались только руки.
Он сразу поехал, выкручивая руль. Я умерил дыхание и сообщил:
– На станцию.
Таксист дернул плечами:
– По сто рублей.
– Как – по сто? По сто – это с двоих будет двести. А обычно дорога до станции стоит всего сто. Значит, с нас с девушкой по пятьдесят.
– По сто, – не меняя интонации, повторил таксист. – Это когда вместе едут, то по пятьдесят, а вы отдельно – с каждого по сто.
– Как отдельно?! – среагировал я. – Мы с девушкой как раз вместе. Вот спросите, и она сама скажет: «Дима, что это водитель решил, будто мы отдельно!» Ну вот спросите!
– Так чего спрашивать?! – подала голос с заднего сиденья моя попутчица. – Это какую-нибудь тормозную Элизу или Мавру надо спрашивать, а я, Света, действительно сразу сама скажу: да, Дима, мы вместе, и пусть шофер с нас не требует лишнего.
– Правильно, Светка! – согласился я.
Таксист повернул складчатую шею и глянул в зеркальце:
– Не-а, не похоже на то…
Я зашелся в возмущении:
– Как это не похоже?! Да если хотите знать, мы на станцию просто так, расписание электричек поглядеть. А на самом деле мы в загс собрались, заявление подавать. Да, Светочка?
– Да!
– Ты, солнышко, паспорт не забыла?
– Не забыла, конечно.
Таксист пожал плечами и свернул в переулок:
– Ну, в загс так в загс.
Все время, пока мы с моей новой знакомой заполняли бланки, таксист стоял в дверях, прислонившись грузной тушей к косяку, и внимательно пыхтел. Потом, нахально заглянув в заполненные загсовские документы, он вышел на улицу и все-таки отвез нас на станцию, в итоге взяв с меня ровно сто рублей, но именно за двоих.
На радостях по поводу нашей маленькой победы над жадным водилой я не стал брать со Светки ее долю – пятьдесят рублей, а вместо этого на всякий случай взял номер телефона.
Случай представился дня через три, когда я шагал из магазина. Сзади заскрипели тормоза.
– Один, значит, гуляешь? – ехидно спросил таксист.
– Как это – один?! – вспылил я. – И не один вовсе. Я вот продукты несу, а Света сейчас тоже будет – вон наш дом…
Забежав в квартиру, я быстро набрал номер:
– Света, это тот самый Дима, помните? Вы срочно придите, а то этот хапуга за нами следит, и сейчас дежурит у подъезда… Фиг ему, а не лишние сто рублей! Пишите мой адрес!
В течение недель, остававшихся до намеченного дня регистрации, таксист то и дело попадался нам на пути. Один раз он вылез из машины на другой стороне проспекта и ехидно закричал:
– Вместе, значит?
– Вместе, вместе! – усердно закивали мы с моей невестой.
– Ну, ну…
Разумеется, этот сквалыга заявился и на регистрацию нашего брака. Отступать было некуда. Прямо в загсе я сагитировал двух случайных, но необходимых свидетелей, и уже через десять минут мы со Светланой принимали поздравления. Держа в руках свидетельство о браке и пожимая руки подходящим незнакомым посетителям загса, я победно глянул в глаза таксисту. Он смутился и, растерянно помяв толстыми пальцами полу пиджака, вышел, доставая из кармана ключи от машины. Но через полминуты вернулся и протопал прямо к нам.
Попыхтев и пошлепав губами, он протянул моей жене огромный букет:
– Ну, это… Ладно, если так… Вместе так вместе… Теперь вижу… Я это, типа, поздравляю молодого супруга. И вот цветы – молодую жену твою, Димитрий, тоже лично это… поздравляю!
Моя Света взяла букет, покраснела и, скосив на меня глаза, тихонько ответила таксисту:
– Спасибо, папа.
Теперь я всегда езжу только на такси. За полцены.