Маркиза выскочила вперед из толпы и замахала рукой Королю.
– Ваше Величество, сделайте же что-нибудь!
– Д-да-да! Стража! Стража! – взвыл Король, обращаясь к Трефам, стоящим навытяжку. – Схватить его!
Оторопевшим стражникам потребовалось время, чтобы стряхнуть оцепенение, но наконец они задвигались, затопали сапогами по плитам пола.
Джокер, не обращая ни на что внимания, говорил только с Кэт.
– Что ты выбираешь? – шепотом спросил он, и, хотя их разделяло немалое расстояние, она слышала его очень ясно. В его голосе была надежда и мольба, горячая мольба.
Стражники с оружием наперевес прокладывали дорогу к нему сквозь ошеломленную толпу.
– Тебя, – прошептала Кэт в ответ, и, хотя этот шепот был почти не слышен даже ей самой, увидела, как засветились его глаза. – Мне ничего больше не нужно, я выбираю тебя.
Улыбнувшись, Джокер стал спускаться по лестнице.
Подхватив юбки, Кэт устремилась ему навстречу, не обращая внимания на крики толпы, матушкин визг и тяжелый топот стражников. Они подбежали к нему раньше, но Джокер стремительно слетел по лестнице вниз. Стражники перестроились, изменили направление. Подняли копья.
Кэт неслась со всех ног. Она видела, что столкновение вот-вот произойдет, и не знала, успеет ли добежать раньше стражи. Король выкрикивал ее имя, отец приказывал остановиться, Ворон слетел с плеча Джокера и взмыл вверх.
У ее ног что-то вспыхнуло. В воздухе заклубился дым.
Охранники опешили.
Кэт споткнулась, но руки Джокера крепко обхватили ее, перьями щекоча кожу, унося прочь.
Глава 41
– Прости меня, прости, пожалуйста, – невнятно бормотала она, лицом уткнувшись Джокеру в плечо, руками обвив его шею. Она не знала, куда он несет ее. Только ощущала прохладный ночной воздух на разгоряченной коже. Она слышала его тяжелое дыхание – нелегко бежать, держа на руках девушку в тяжелом пышном кринолине. – Я думала, что справлюсь. Я думала, что смогу выйти за него замуж и отдать тебе то, чего ты хотел, но я этого не хотела, Джокер, ты должен знать, что …
– Все хорошо, Кэтрин. Все будет хорошо.
Он остановился, чтобы перевести дыхание, и упал на колени, бережно держа Кэт и не выпуская ее из рук.
Подняв голову, Кэтрин всмотрелась – в своего Джокера в своего Руха. Кэт погладила его по щеке и увидела нежность в его глазах.
– Я выбираю тебя, – повторила она. Слова были сладкими, как сахар.
Улыбнувшись, он свободной рукой прижал ее пальцы к своим губам.
– Кэт, ты должна быть твердо уверена. – Он говорил тихим сдавленным голосом, будто задыхаясь. – Ворон подсказал мне выход. Самому мне это и в голову бы не пришло, и я… боюсь, что тебе не очень понравится то, что я сейчас скажу. Еще не поздно. Все уже поверили, что я держу тебя под какими-то чарами, и можно без труда убедить их…
– Подожди, – ладонь Кэт скользнула вниз, к воротнику его куртки. – Ты сказал, мы можем быть вместе. Мы можем спасти Шахматное королевство, и у меня будет кондитерская, и…
Джокер кивнул.
– Это правда. Я думаю, у нас все получится.
– Ты думаешь?
Вместо ответа Джокер ткнулся лицом в ее шею. Его била дрожь, такая же сильная, как и саму Кэт.
– Это будет непросто. И ты все еще можешь изменить решение. Король все еще любит тебя и примет обратно, я знаю, что примет – а я оставлю тебя в покое, тебя и твое сердце, клянусь. Я все равно не смог бы этого сделать, Кэт. Я не смог бы отобрать его у тебя.
Его слова пронзили ей грудь. Она вдруг заметила высокий куст белых роз, тот самый, у которого они встретились в первую ночь. Джокер принес ее в сад.
За ними отправят погоню. Солдаты, должно быть, уже повсюду их ищут. Вряд ли потребуется много времени, чтобы найти их здесь.
Кэт оттолкнула Джокера, высвободилась из его объятий. Внутри у нее все сжалось. Попытавшись встать на ноги, она пошатнулась и упала на траву.
– Вы предложили мне выбор, и я его сделала. Как вы могли даже подумать, что я могу его изменить?
Джокер хотел пригладить свои волосы, но рука наткнулась на шутовской колпак. Он раздраженно сдернул его с головы и швырнул на землю. Бубенцы печально звякнули и смолкли.
– Вы должны быть совершенно уверены в своем выборе. Потому что меня убьет, если окажется, что вы о нем сожалеете, если я пойму, что лишил вас всех благ, предлагаемых королем, что по моей вине вы несчастны.
Холодный воздух кусал Кэт горло, но она хватала и хватала его ртом, задыхаясь. Отдышавшись, она размахнулась и изо всех сил толкнула Джокера. Он упал на траву рядом с ней.
– Вы болван. Я не люблю Короля и ничего не хочу от него – и никогда не хотела. Я не хочу быть дурацкой Королевой!
– Знаю. Я знаю, Кэт. Но потому-то вы и можете пожалеть об этом позже.
Кэтрин яростно затрясла головой:
– Нас могут вот-вот найти. Не теряйте времени. Просто скажите, что за выход придумал Ворон?
Джокер поднял глаза, и Кэт посмотрев вверх, увидела на ветке Ворона, который слушал их разговор.
– В Шахматном королевстве есть закон, – заговорил Джокер, – согласно которому пешка, если она пройдет всю территорию противника до самой границы, становится королевой.
Кэт внимательно слушала.
– Пойдем со мной, – Джокер встал на колени и забрал руки Кэт в свои. – Мы сможем провести тебя до границы – Шляп Ник, Ворон и я – и ты сможешь стать королевой и принести нам победу, Кэт, я уверен.
– Но… – у нее пересохло горло, и говорить было трудно, – но ты сказал… что я смогу открыть кондитерскую и…
Джокер тихо засмеялся. Этот добродушный смех прозвучал очень неожиданно для Кэт.
– Все так и есть. Когда война окончится, Белая королева снова займет престол – нам ведь не нужны две королевы, – а ты будешь делать все, что захочешь. Ты и я…
Его прервал топот сапог. Кэт, мгновенно собравшись, выглянула из-за куста и заметила две шеренги стражников Треф, спускавшихся по лестнице из замка. Возглавлял шествие Трефовый Туз. Он громко выкрикнул приказ: – рассыпаться и осмотреть все вокруг.
Она повернулась к Джокеру и увидела, что он не сводит с нее глаз.
– Я знаю, что ты никогда не хотела быть королевой, – сказал он извиняющимся голосом.
Горький невеселый смешок вырвался у Кэт.
– Кажется, я стану ейю, как ни крути. – Она отняла у Джокера руку и пальцем обвела нарисованное у него на щеке сердце. – Я люблю тебя, Джокер. Я хочу быть с тобой, что бы для этого не потребовалось.
От его дыхания в холодном воздухе образовались кристаллики. Сапоги грохотали по дорожкам. Ворон над их головами предупреждающе каркнул.
Внезапно Джокер схватил ее, прижался губами к ее губам. Кэт, забыв обо всем, обняла его, с радостью чувствуя, что ее сердце стало таким огромным, что может вместить их обоих.
– Я тоже люблю тебя, – прошептал он в промежутке между двумя поцелуями. – Я тоже люблю тебя.
Это было совершенно невозможно – и Кэт безоговорочно в это поверила.
Джокер осыпал ее поцелуями, но тут Ворон громко кашлянул.
– Они близко. Больше медлить нельзя.
Кэт и Джокер всмотрелись в ветви куста.
– Его слова не рифмуются, – удивилась Кэт.
– Кто в спешке рифмами балуется? – отрезал Ворон.
– Ворон прав, разумеется, – заметил сияющий Джокер. – И все же… эта пауза была просто прекрасна.
Он подобрал с земли колпак и рывком поставил Кэт на ноги.
По знаку Джокера Ворон слетел к ним как раз в тот миг, когда Кэт услышала топот стражников, вбегающих в розовый сад. Ворон тяжело опустился Джокеру на плечо, земля задрожала, и из нее выросла круглая каменная башня и поглотила их троих.
Кэт не знала, как называть это чудо – башней, туннелем, мостом или каким-то невероятным переходом, но испытала облегчение, когда оно перенесло их на луг рядом с фургоном Шляп Ника. Она никак не могла перестать дрожать, хотя для Джокера и Ворона перемещение под землей, видимо, казалось самой естественной вещью.
– Подумать только! – вздохнула она, пытаясь устоять на подгибающихся ногах. – Я всю жизнь разъезжала в каретах, хотя есть, оказывается, куда более удобный способ передвижения.
Джокер, улыбаясь, погладил ее пальцы.
– У нас, Рухов, это любимый фокус, – отозвался он, – Мы к этому привыкли.
Рассмеявшись, Кэт оправила платье.
– Это заметно.
Не разнимая рук, они направились к Мастерской Шляп Ника. Окна фургона светились теплым золотом, но в лесу было тихо.
Джокер взялся за ручку двери, но оказалось, что он дергает за полосатый пушистый хвост. Раздалось возмущенное мяуканье.
Джокер отпрыгнул, закрывая Кэт своим телом.
Голова появилась следом за хвостом. Чеширский Кот по обыкновению широко улыбался, хотя глаза его недобро блестели. Он облизал пострадавший хвост.
– Это было весьма неучтиво, – проворчал Кот.
– Чеширчик, что ты здесь делаешь? – спросила Кэт.
– Залечиваю раны. Боюсь, теперь у меня будет синяк.
Кэтрин уперлась кулаком в бедро.
– Я не шучу, Чеширчик. Ты за нами следишь?
Кот перестал вылизываться, хвост исчез, осталась только круглая голова на том месте, где раньше была ручка двери.
– Слежу за вами? Но я оказался здесь первым, милая девочка.
Кэтрин приподняла бровь.
Плутовская улыбка Кота стала еще шире.
– Я слыхал, ты сбежала с маскарада вместе с нашим самым ужасным преступником. Точнее, с нашим единственным преступником. Вот и захотел убедиться, увидеть это своими глазами.
– Ну, ты увидел. А теперь будь добр, посторонись.
Чеширский кот прищурился.
– Это пернатый друг или добыча?
Кэт с Джокером обернулись. На низко склоненной ветке дерева сидел Ворон. Он распушил перья так, что стал размером с Котом. Вернее, они были бы одного размера, покажи Чеширский Кот всего себя целиком.
– Это друг, – с нажимом сказала Кэтрин. – Чего ты хочешь?
Голова кота перевернулась вверх подбородком.
– Ты, кажется, не представляешь, что случилось сегодня вечером. Была очень занята предложением Короля и всем прочим. Хочешь послушать?