– Не особенно. Я все еще занята своими делами, как ты мог заметить.
– Это касается любителя тыкв.
В груди у Кэт шевельнулось недоброе предчувствие. Она совсем забыла о том, как сэр Питер нападал на нее на маскараде.
– С какой стати он должен меня интересовать?
– А также Мэри-Энн. И даже Бармаглота. Новая горячая сплетня, такая скандальная, что перебила даже весть о побеге королевской невесты с Шутом. Просто умираю от желания с кем-нибудь поделиться! – Глаза Кота стали похожи на две серебряные монеты, какими закрывают глаза мертвецам. – А ты – первая, кому это может быть интересно.
По спине Кэт прошел холодок. Джокер смотрел на нее, она чувствовала его озабоченность, тревогу и любопытство. Но собственное любопытство она загнала поглубже, в ямку, рядом с другой ямкой, где лежало предательство Мэри-Энн.
– Ты ошибаешься, я ничего не хочу знать. Ступай развлекать сплетнями кого-нибудь другого и оставь нас в покое, не то я наставлю тебе синяков не только на хвосте.
Монеты превратились в сверкающие глаза.
– Понимаю, – сказал Кот, растягивая слова. – Видимо, я ошибался на ваш счет, леди Кэтрин. Все эти годы.
Его взгляд мазнул по Джокеру.
– Что ж, он довольно хорош собой… – Глаза и уши кота исчезли, осталась только перевернутая вверх тормашками улыбка. В таком положении и без остального тела она была похожа на нахмуренные брови. – Если, конечно, это имеет хоть какое-то значение.
И Кот исчез окончательно.
Джокер пристально смотрел на нее.
– Все в порядке, – успокоила его Кэтрин. – Кот никому не скажет, где мы.
Она и сама не знала, так ли это, но надеялась, что к тому времени, как это выяснится, они будут уже далеко.
Убедившись, что Кота нет рядом, Ворон оставил свой наблюдательный пункт на дереве и подлетел к ним, а Джокер открыл дверь.
Ни чайного салона, ни шляпной лавки больше не было – только тесная загроможденная комната, мастерская шляпника. Длинный стол был завален лентами, перьями, фетром, пуговицами, иглами и нитками. С десяток шляпных манекенов в недошитых шляпах разных фасонов таращили глаза на вошедших.
На столе, свернувшись клубочком, сладко спала Соня, обвязанная, как подарок, бархатной ленточкой.
Мартовский Заяц собирал на нитку разноцветные пуговицы и вешал себе на шею, как бусы. Он так обмотал шею, что Кэтрин невольно пришла на ум петля виселицы.
Шляп Ник восседал на своем троне, в шляпе с пером, закинув ногу на подлокотник и подперев подбородок кулаком. Перед ним на манекене красовалась недошитая дамская шляпка, отделанная желтыми стразами и морскими ракушками. Однако мастер смотрел не на шляпу, а на Джокера, Кэтрин и Ворона.
Окинув взглядом черный наряд Джокера, он фыркнул.
– Вижу, никак не выйдешь из роли королевского дурака. А может, так на тебя действует девица, которая так ловко обвела тебя вокруг своего тонкого пальчика.
Джокер качнул колпаком, бубенцы мелодично зазвенели.
– Дураков всегда недооценивают.
Шляп Ник замахал руками.
– Входите, входите! Зай Ятс, хватит возиться с пуговицами, приготовь-ка чаю.
– Не нужно. Мы ненадолго. – Джокер тянул Кэтрин за собой, как будто боялся отпустить ее руку.
Кэт показалось, что Шляп Ник задержал взгляд на их сплетенных руках чуть дольше, чем следовало.
– К чему такая спешка? Если слухи верны, единственное место, куда ты можешь отсюда отправиться – это темница Его Величества, – криво усмехнулся Шляп Ник. – Кстати, о Его Величестве – ты делился с ним своими планами насчет его прекрасной дамы?
Джокер предложил Кэтрин стул. Она слишком нервничала и не хотела садиться, но все же опустилась на сиденье.
– Король сегодня сделал Кэтрин предложение, – сказал Джокер и сел между ней и Шляп Ником – на то место, которое раньше занимали выступающие.
Шляп Ник уставился на Кэт и поднял чайную чашку, как бы поздравляя. На ободке виднелись давно засохшие пятна, и Кэт стало интересно, сколько же времен Шляп Ник просидел вот так, не прикасаясь к чаю.
– Примите поздравления, ваше Королевское Величество.
Кэт рассердилась.
– Вы поздравляете меня – или себя? Я знаю, вы хотели, чтобы я стала Королевой, но мне известно и то, что при этом мои интересы вас вовсе не волновали.
На миг стало тихо, поднятая чашка застыла в воздухе. Потом Шляп Ник захохотал и поставил чашку на стол. Она была пуста.
– Если вы это знаете, стало быть, вам известно и то, что я не единственный участник заговора. – Он снял с подлокотника ногу и наклонился к ним. – Она настоящая роза, Джокер. Приятна для глаз, но не стоит забывать о шипах. И растет в саду Короля, а не в твоем.
Словно сообразив, что сказал что-то не то, он поклонился Кэтрин.
– Не в обиду вам будь сказано, миледи.
– В самом деле? – переспросила она с каменным выражением лица.
Шляп Ник пожал плечами – даже одним плечом. От этого пренебрежительного жеста кровь бросилась Кэт в лицо.
– Я люблю ее, Ник, – заговорил Джокер. – Я не хотел этого, но так случилось.
Кэт под столом сильно сжала его руку.
Шляп Ник снова уставился на Кэтрин. Она не отвела глаз, хотя и чувствовала себя под его взглядом такой же ничтожной, как и в первую их встречу. Впрочем, выражение его лица не казалось ей злым. Скорее, в нем было желание понять. Как будто он пытался представить, что такого нашел в ней Джокер.
– В том-то и загвоздка, не так ли?
– Я тоже его люблю, если вы об этом.
Шляп Ник помотал головой.
– Да нет, это как раз совершенно очевидно. – Он провел пальцем по своей нижней губе. – Я подозреваю, что вы не для того сюда явились, чтобы осчастливить меня созерцанием вашей взаимной симпатии.
Джокер стянул с головы колпак и положил на стол.
– Кэт не собирается замуж за Короля, и мы не будем похищать ее сердце.
– Подозреваю, к этому все и шло, – Шляп Ник бросил быстрый взгляд на Мартовского Зайца, который следил за их разговором, как за захватывающим матчем в лаун-теннис. – Мужайся, Зай Ятс. Будет совсем не забавно докладывать Белому Королю о том, что наш дорогой Джокер провалил миссию.
– Я не провалил ее. – Джокер кивнул в сторону Ворона. – Ворон напомнил мне о законе продвижения в дамки.
У Шляп Ника почти незаметно расширились глаза.
– Превращение в королеву, – прошептал он и уставился на Кэт, словно видел ее впервые. – Зачем похищать сердце королевы, если можно похитить саму королеву?
– Она пока не королева, Ник, – напомнил Джокер. – Но может стать ею. И это решит все проблемы.
Шляп Ник выпрямился в кресле, закрыл глаза и сосредоточенно сдвинул брови.
– Не все, – сказал он так тихо, что Кэт подумала, он говорит сам с собой. Он покачал головой, – Мы скопище глупцов. И умрем, как дураки.
– Нет, – мягко возразил Джокер. – Это было бы жестоко.
– Так и есть, – хмыкнул Шляп Ник и снова хитро покосился на Мартовского Зайца. – Что скажешь, Зай Ятс?
Зай Ятс, подергивая носом, глазел на Кэтрин.
– Вы уверены, что мы сможем это сделать?
– Законный вопрос, – Шляп Ник вцепился в подлокотники. – Как только мы пройдем сквозь Зеркало, вы будете уже не дочерью маркиза, а обычной пешкой, как Зай Ятс или я. Если вы не сможете победить Черную королеву, то обречены на вечное рабство. Готовы ли вы все поставить на карту, леди Пинкертон?
– Она не… – начал Джокер, но Кэт его прервала.
– Я готова на этот риск. Здесь меня ничто не держит.
Шляп Ник повернулся к Джокеру:
– И все же было бы куда проще и надежнее следовать первоначальному плану.
– Ничего не попишешь, этого не будет, – сказал Джокер.
– Да, полагаю, так оно и есть. – Потирая висок, Шляп Ник снова кинул взгляд на Мартовского Зайца. – Итак, кто же из нас идет туда, а кто идет обратно?
Зай Ятс прижал уши и совсем утонул в кресле.
– Я ходил в последний раз, – дрожащим голосом пропищал он. – И, кстати говоря, не ты ли говорил, что тебе нужны новые украшения для шляп? Не подумайте, что я боюсь, дело совсем не в этом… – Он почесал шею, и, честно говоря, вид у него был очень испуганный. – Просто забочусь о процветании твоего дела, и не более того.
Шляп Ник насмешливо хмыкнул и концом трости подвинул к Мартовскому Зайцу чайную чашку.
– Не стоит изводиться по этому поводу. Я пойду. – Он тяжело вздохнул. – Все равно время по эту сторону Зеркала подходит к концу.
Зай Ятс с облегчением всплеснул лапами, хотя так и остался сидеть, дрожа и наполовину скрывшись под столом.
– Чего вы боитесь, Зай Ятс? – хмурясь, спросила Кэт у торчащих над столом заячьих ушей.
Его налитые кровью глаза появились над скатертью. Он посмотрел сначала на Джокера, потом на Кэтрин.
– Ничего, – отрывисто бросил он.
Шляп Ник привстал и начал оправлять на себе пальто и перчатки.
– Сестры, – сказал Джокер. – Когда мы проходили раньше, тебе было… мне показалось, что тебе рядом с ними неуютно.
– Неуютно? – рявкнул Шляп Ник и швырнул трость на стол. Зай Ятс к этому времени уже совсем скрылся внизу. – А тебе рядом с ними уютно, Зай Ятс?
– Не то чтобы очень, – дрожащим голосом отозвался тот из-под стола, – Все время кажется, что они хотят, чтобы я утопился в их патоке.
– Почему? – удивилась Кэт, – Что в них такого ужасного?
Джокер покачал головой.
– Они немного странные, вот и все.
Зай Ятс так дрожал, что чашки на столе запрыгали.
– Немного странные? – повторил Шляп Ник. – Должно быть, тебе повезло застать их в хорошие деньки, милый Джокер. Уверяю тебя, Зай Ятс думает, что говорит, и говорит, что думает.
Поправив рукава, Шляп Ник улыбнулся Кэтрин.
– Но без них не обойтись, так что ничего не поделаешь. – С этими словами он схватил со стола трость и покрутил ею в воздухе. – Только не говорите потом, что вас не предупреждали.
Глава 42
Шляп Ник отодвинул кресло от стола и встал, поправив цилиндр.
– Вы уверены, что отчаянно желаете пойти с нами, леди Пинкертон? – спросил он, сверля Кэт глазами. – Уверены, что не предпочли бы остаться здесь и прожить свои дни в роскоши и довольстве?