Сердце Кэт начало отбивать дробь, но тут с другого плеча Джокера раздался недовольный голос – это был Ворон, о котором она совсем забыла.
– Вполне уверен, обретете счастье вы – но дифирамбы неприятны мне, увы. Желаю вам всех удовольствий и отрад, какими только наш несчастный мир богат – но этим нежностям, простите, я не рад!
Каркнув, Ворон поднялся в воздух и полетел догонять Шляп Ника.
Кэт покраснела до ушей, но Джокер только посмеялся.
– Иногда бывает трудно понять Ворона, но сейчас я уверен, он хотел этим сказать, что вы ему нравитесь.
Они продолжали идти, свет фонаря прыгал по веткам изгороди. Предзакатный свет поляны давным-давно перестал быть виден, так что им приходилось двигаться вперед в полуночной темноте. Гибкие и сильные пальцы Джокера по-прежнему сжимали ее руку. Ворон уютно расположился на цилиндре Шляп Ника, хотя Кэт было непонятно, почему бы ему не слетать вперед и не разведать дорогу. Из него вышел был прекрасный проводник, думала она.
Хотя, может быть, и нет. Может быть, существует не так уж много слов, которые рифмуются с направо и налево, а без этого он не смог бы объяснить, куда идти.
Да и Шляп Ник был уверен, что знает, дорогу. Он шел так уверенно, что Кэт ему верила.
Прошел час, другой, третий, четвертый. Кэт не могла представить, чтобы кто-то был в состоянии пройти этот лабиринт и запомнить дорогу, но Шляп Ник, казалось, не испытывал сомнений. Налево, налево, направо и снова налево. Дорожки было не отличить одну от другой, и хотя Кэт пыталась искать и запоминать хоть какие-то приметы – яркую куртину цветов или сломанный сук – это было бесполезно. Вскоре ей стало казаться, что он ходят кругами.
Ночь надвигалась, стало еще холоднее. Кэт прижалась к Джокеру, чувствуя его тепло сквозь ткань пальто Шляп Ника. Почувствовав, что Кэт дрожит, он обнял ее за плечи, стараясь согреть.
К тому же, Кэт то и дела оступалась. Ноги в тонких башмачках совсем заледенели и болели. Большой палец на левой ноге был стерт, наверное, на нем вырос пузырь.
Шляп Ник не сбавлял скорость.
У Кэт слипались глаза, веки были тяжелыми, как свинец. Интересно, можно ли спать на ходу, думала она. А может, она уже спит и видит сон, а когда проснется, окажется, что их дом в Черепашьей Бухте зарос лианами до самой крыши.
На пути, который уже казался бесконечным, Джокер пытался развлечь Кэт добродушным поддразниванием и шутками, комплиментами и загадками. Он старался, как мог, и эти усилия согревали Кэт, ведь она понимала, что он и сам устал не меньше.
В какой-то момент даже Шляп Ник перестал насвистывать. Ворон, судя по всему, клевал носом, сидя у него на шляпе.
Воодушевление Кэт давно улетучилось. Согнувшись в три погибели, она едва переставляла ноги. Хотелось пить, в животе урчало от голода. Ночь должна бы уже кончиться, думала она, но за пределами круга света от фонаря все так же черным-черно.
Но вдруг что-то изменилось.
Джокер остановился первым, и Кэт чуть не упала, налетев на него.
Перед ними были заросшие мхом ступени лестницы, которая спускалась на маленькую поляну, поросшую полевыми цветами и освещенную золотистым светом зари.
Посреди поляны был колодец, от которого пахло сладкой липкой патокой.
Шляп Ник с облегчением вздохнул.
– Добро пожаловать! Вот и начало лабиринта.
Повисло тяжелое молчание, нарушенное лишь пронзительным вскриком Кэтрин:
– Начало? Но мы же шли всю ночь!
– Или, быть может, ночь только началась? – рассеянно пробормотал Шляп Ник и устало улыбнулся, глядя на Кэт. – Без паники, дорогуша. Я вас не обманул и не сбился с пути. Пока что.
Его пошатывало от усталости, когда он, приволакивая ноги, поплелся к колодцу. Кэт и Джокер пошли за ним, не разнимая сплетенных рук.
Только подойдя к колодцу вплотную, Кэт разглядела, что теперь это и не колодец совсем, а спиральная лестница, уходящая вниз, вниз, вниз.
В глубь земли.
Глава 45
Каменные стены сочились патокой, подошвы прилипали к ступенькам. В воздухе висел все тот же тошнотворный сладкий запах. Вообще-то Кэтрин обожала бисквиты с патокой и паточно-ореховые торты, но этот аромат был таким сильным, что даже ее сладостелюбивый желудок не выдерживал. Кэт казалось, что патока заполняет легкие, что она тонет в ней.
После всех приключений и утомительного ночного похода, она даже представить не могла, что ждет их на дне колодца. Паточный фонтан? Корабль, построенный из ее башмака? Лисица, сова и енот, которые пригласят их выпить чайку?
Меньше всего она ожидала, что на дне окажется круглая комната с полом в черно-белую клетку и маленьким стеклянным столиком посередине. Комната была просторной, чисто убранной и… знакомой.
Кэтрин огляделась.
Они были в Перекрестьях, в главном проходном дворе Червонного Королевства – и их со всех сторон окружали двери. Ничего кроме дверей, куда ни гляньи.
У Кэт от страха стали мокрыми ладони, в ушах стучала кровь.
Она пробежала вдоль стены комнаты, но ошибки быть не могло. Должно быть, она чего-то не понимает. Сквозь одну громадную замочную скважину был виден морской берег возле Черепашьей Бухты. В оконце с расписными фестонами Кэт различила Мэйн-стрит – и над лавкой башмачника больше не было вывески. Дверь в форме сердца – Кэт это знала – вела к подъемному мосту в Червонный замок.
У нее упало сердце.
– Это не Шахматное королевство.
– Вот незадача, а? А может, задача? – сказал Шляп Ник. Он развалившись уселся на ступени и закинул ногу на ногу. – Выбирайте дверь, все равно какую – все они приведут к ужасной участи. А потом вас низвергнут в комнату, полную дверей.
Голос Шляп Ника звучал безрадостно.
Кэт подскочила к нему.
– Они вернули нас в Червонное Королевство. Я думала, что вы ведете нас в Шахматное!
Он улыбнулся в ответ, но как-то недобро.
– Я сказал, что приведу вас к Зеркалу, и привел.
У Кэтрин внутри все переворачивалось от ярости, от разочарования, от изнеможения. Они шли целую ночь. Потакали этим кошмарным девчонкам, рассматривали их ужасные ноги в волдырях, а будущее оставалось таким же неопределенным, как и тогда, когда они с Джокером бежали из замка.
Она надеялась, что здесь их ждет новое начало. Что они с Джокером вместе сбегут в новую жизнь. А Шляп Ник еще смеет глумиться над ними.
– Кэт, – тихим, успокаивающим голосом окликнул Джокер. Он положил руки ей на плечи и повел прочь от Шляп Ника. Наверное, видно было, что она готова убить, и Джокера это встревожило, хотя Шляп Ник и бровью не повел. – Все правильно. Как он и сказал, это задача. Когда мы найдем ответ, то сами убедимся, что он наверняка лежал на поверхности.
Кэт скрипнула зубами и злобно ткнула пальцем в Шляп Ника.
– Ему уже известен ответ! Он над нами издевается!
– Я проверяю, достойны ли вы, – сказал Шляп Ник.
– Достойна чего?
– Всего, – сердито проворчал Шляп Ник. – Жизнь полна жертв, леди Пинкертон. Вступая в Шахматные земли, я должен был пройти проверку, а вы хотите не просто войти, но и стать Шахматной королевой – и без всяких испытаний? Почему это у вас все должно быть легко и просто?
– Жертвы! – завопила Кэтрин и бросилась к Шляп Нику, хотя Джокер пытался удержать ее. – Я оставляю все! Свой дом! Семью! Всю свою прошлую жизнь!
– Потому что у вас не другого выбора.
– Нет. Потому что я люблю Джокера. Я выбрала его. Кто вы такой, чтобы судить меня, сомневаться во мне? С чего вы решили, будто имеете какую-то власть над нашими судьбами?
Улыбка Шляп Ника теперь была лукавой.
– Милая девушка, я тот, кто знает ответ на загадку.
Испустив воинственный клич, Кэт снова кинулась на него, но Джокер обхватил ее обеими руками и прижал к себе. Оказавшись в крепких объятиях, она услышала, как тяжело бьется сердце в его груди.
– Хорошо, – отрывисто выдохнула она, придя в себе и немного отдышавшись. – Мы решим эту дурацкую загадку. Мы с Джокером.
– Не забывайте, ведь это я вывел вас из лабиринта. И заслуживаю некоторой благодарности.
Кэт забилась в руках Джокера.
– Да вы же ничего не делали, только водили нас кругами!
Сорвав с себя великолепное пальто, она швырнула его к ногам Шляп Ника.
Шляп Ник ухмыльнулся.
– Ах, не стоит благодарности.
Пыхтя, Кэтрин бросилась к спиральной лестнице. Сверху люк закрывала массивная деревянная дверь, скрывая от глаз золотистый мир наверху.
Снова дверь. Кругом одни двери.
– Тебе не приходилось решать эту задачу, когда ты впервые пришел сюда? – спросила она Джокера.
Он развел руками.
– Мы встретились с Сестрами и прошли лабиринт, а в конце – или в начале, это с какой стороны посмотреть – просто было Зеркало, такое, как в лавке у Ника. Мы прошли сквозь него и оказались в Перекрестьях, в Червонном королевстве. Не было ни загадки, ни предостережения насчет дверей.
– Иногда все просто, если они хотят, чтобы у тебя все получилось, – вздохнул Шляп Ник. – А иной раз им не хочется тебя отпускать. Сестры не так уж бескорыстны.
Кэт, сжав губы, вновь осмотрела комнату.
Ворон уселся на круглый столик в центре комнаты, напоминая символ королевской власти. Столик был целиком из стекла – даже ножки, и казалось, что птица висит в воздухе.
Рядом с ним стояла хрустальная бутылочка и лежало серебряное ручное зеркальце – Кэт сначала их не заметила.
Она взяла бутылочку. К горлышку был привязан бумажный ярлычок с надписью большими печатными буквами:
ВЫПЕЙ МЕНЯ!
– А это что такое? – спросил Джокер. Стоя на коленях, он заглядывал в черный лаз, похожий на вырытый в земле тоннель. – Похоже на кротовий ход. Вряд ли можно считать его дверью?
– Я не уверена, – отозвалась Кэт, показывая ему бутылочку, – но предполагаю, что ответ как-то связан вот с этим.
Шляп Ник молчал.
Кэт понимала, что, как бы не относился к ней Шляп Ник, судьба Джокера ему далеко не безразлична. Потому она надеялась, что он остановит их, не дав принять неверное решение.