Приговор один. Сжечь недочеловека!
Громовой раскат, ослепительные вспышки. Окутанный ворохом молний барыга заживо горит. Выстрелить он успевает, но уже накинутая Бригантина защищает пленницу. Звонким рикошетом пуля отскакивает обратно к насильнику — точно в голову. Ослабленный доспех не выдерживает удара, и мертвого увальня бросает к коробкам сзади.
Сам себя пристрелил. Премию Дарвина придурку!
— Из какой ты группы? — женщина поднимает на меня голову, ее челюсть отвисает. — Свароже! В зеркало давно смотрелся? У тебя чертовы кинжалы вместо зубов!
— В курсе, — оскаливаюсь шире. — Между прочим, там вверху весь этаж полыхает. Вас освободить?
— Если затем не сожрешь, — фыркает.
— Предпочитаю говядину.
С юморком сударыня. Ее только что, может, насиловали, а она иронизирует над потенциальным спасителем. Другая бы ревела, умоляя о помощи.
Едва разрезаю мориновые цепи на ее запястьях, вскакивает и бросается к коробкам с наркотой. Наклонившись, копает. А на меня взирают ее белоснежные ягодицы. Спортивные, маленькие. Наверное, крепкие, как скорлупа грецкого ореха.
— Свои штаны ищете? — интересуюсь.
— А что, разве без них плохо? — спрашивает, не отвлекаясь от рытья. Еще и задницей виляет специально.
— В самый раз, — приходится признать.
Клубы дыма уже заполняю комнату. Становится жарковато, когда сударыня достает коробку с пакетиками зеленого порошка.
— Тоже за этим пришел, коллега? — поднимает на меня взгляд. — За «жива-смертью»?
Название интригует, и я хапаю себе пару пакетиков.
— Ага. Правда, «колодцы» сжигает? — тычу вопросом наугад.
— Напрочь, — кивает. — Более того — дети у наркоманов тоже рождаются без «колодцев». Проклятая штука способна нацию под корень вывести. Месяц искала дилеров. А как вышла — так попалась к этим бабуином, — она усмехается, глянув на труп. — Так обрадовались, что приволокли сюда. Повезло, что решили сначала попрыгать на мне. Другие бы сразу прирезали.
— В самом деле, повезло, — охреневаю я от столь интересной жизненной позиции.
— Коллежский советник Близорукова Наталья, — протягивает она мне руку. — Спасибо, ты вовремя. Меня даже коснуться не успели.
Убираю Когти и несколько смущенно пожимаю ее пальцы. Не каждый день тебе представляется полицейский без трусиков. А эта еще и ножки шире ставит, будто пытаясь проветрить местечко под лобком. А может от радости, что не досталась насильникам.
— Грозовой дьявол.
Она тут же делает шаг назад. Оглядывает мои когтистые руки, узоры татуировок на запястьях. Только сейчас ее по-настоящему пробирает от моего вида. Вся настороже спрашивает:
— Ты ведь не из полиции?
— Нет, но выбраться тебе помогу, — киваю на языки, заглянувшие в дверь. — Выбора у тебя все равно нет — «колодцы» еще не оклемались от морина.
Даже не спрашивая, беру коллежского советника на руки. Мои прикосновения к ее голым бедрам вводят женщину в ступор. Сопротивления не ощущаю. Несмотря на гонор, она сейчас и котенка не одолеет. Слишком долго перекрывали доступ к живе.
— Тише-тише, — заглядываю в ее напуганные глаза. — Я не бабуин и не беру силой женщин. Мой эволюционный виток выше этого. Слишком жалко для меня. Да и незачем — сами отдаются.
Мы идем прямо в пламя. С писком Наталья вжимается лицом мне в грудь, вдавливает поджарое тело в меня.
Огнеупор уберегает нас весь путь до наружной двери. Еще на пороге с улицы доносится вой пожарных машин.
На крыльце толпятся пожарные со шлангами. Бушующее пламя выпускает нас навстречу. Передаю Наталью первому подбежавшему пожарному. Сам отхожу в сторону. Пара секунд уходит на формирование крыльев. А дальше как в песне. Всё выше, и выше, и выше… Бросаю ввысь свое демонское туловище.
__________
Добрый!
Рубрика «Легендариум демоника перуна»
Хохмы читателей:
Наслали на Перуна вороги Рать несметную! Как же замаялся потом Перун в совочек их сметать… Автор: Dmitrii Penkin
Джигурда узнал о похождениях Перуна, сел и заревел… Автор: Прохожий
Спасибо за награды: Андрей Шаповалов, Bakugan21, Ксафан, Ra_RedWitch,Сын маминой подруги, GR1n, Абрамов Владимир, Egor, Conter2006, Киорн, Дмитрий М., Cap_Norton, Адель Матросов, 2vs, Юрий, Дмитрий Травников, Weskermax, stranniks, Евгений Иванов, Александр Иванов, Погорельчук Андрей
Как прода-то?
Коллежский советник Наталья
Глава 17 — Плачущие девы
Алла в легком ситцевом платье на голое тело сидит на веранде. Черные волосы завязаны небрежным узлом. Взгляд непроницаемых антрацитовых глаз блуждает по саду. Проносится ветер и под его ударами падают сливы, глухо стуча об землю, словно железные.
Сегодня княжна ночевала дома. Накануне вечером ее вызвал из лицея отец, но свидеться с дочерью не смог. У князя была встреча с цесаревичем Владимиром. Несложно догадаться, что они обсуждали закон Бородовой.
— Полюбуйся, что учудил твой молодой человек, — без приветствия отец бросает на подоконник разворот «Патриота», конкурента княжеской «Русской правды».
Алла пробегается взглядом по статье. «Закон распахнутых дверей» — так либеральные журналисты обозначили инициативу Софии. Княгиня предлагает усилить социальные лифты между сословиями. Чтобы дары давались «не только по крови, но и по заслугам». Градировать личные заслуги перед государем и обществом на достойные звания почетного гражданина, личного дворянства и потомственного дворянства. И речь вовсе не о госслужбе, а именно о помощи людям. Создание новых рабочих мест, сложные хирургические операции, открытие лекарств от тяжелых болезней, улучшение жизненного уровня населения…
— Бородова подкупила часть СМИ, — рычит отец. — Теперь вся столица обсуждает ее глупую прихоть. Она вздумала сделать из дворянства какую-то Нобелевскую премию. Мы, знать, — привилегированное общество с гарантиями государя! Нельзя продавать пропуски на вершину страны, как билеты на маршрутку. И Бесонов не последнюю роль играет в этой шумихе.
— Артём не отвечает за решения княгини, — мягко говорит Алла. — Вряд ли он имеет влияние на Софию.
— Неужели? Твой Артём уже который день спит с ней под одной крышей, — язвит Стефан. — Это двор тоже обсуждает. Как же его в вашем лицее не хватились? Там же такой жесткий контроль за подобающим поведением учеников и прогулами… Ах да — лицей тоже принадлежит Бородовой!
Щеки Аллы краснеют.
— Какое отношение имеет то, с кем Артём спит?
— Прямое. Либо он под ее каблуком, либо наоборот. Судя по борзоте Бесонова, последнее не менее вероятно. Так что поговори со своим «парнем» и объясни, что если он хочет тебя заполучить, пусть отговорит княгиню продолжать этот цирк.
Княжна подозрительно смотрит на Стефана.
— Отец, ты уже назвал условия, выполнив которые он может встречаться со мной.
— Встречаться — да. Но не жениться.
Лицо Аллы застывает маской.
— Порядочные люди встречаются, чтобы вместе создать семью. Других причин не бывает. После твоего разрешения на начало наших отношений, не будет ли нарушением дворянского слова отказ в их развитии?
— Не будет, — ворчит князь. — Можете встречаться, пока не отдам тебя замуж за другого. За того же Аксюка.
— Я больше не нужна Жене, — пожимает плечами Алла. — У него теперь есть девушка.
— А у Бесонова — целая княгиня, и ничего, вцепился в тебя, как бульдог. И Аксюк не откажется. Многоженство боги еще не отменили. Так что хочешь с этим простолюдином жить не тужить — уговори его отозвать закон из Земского собора.
С тяжким вздохом Алла смотрит на свои домашние туфли из войлока. Неожиданно громко княжна говорит:
— Люблю я вас, отец, как дочерний долг велит. Как Сварог наказал. И вашему слову готова повиноваться. Скажите выйти за нелюбимого — выйду. Велите в рванье ходить — буду ходить. Но свою честь переступать Сварог мне запрещает. За вас, за ваши убеждения я буду стоять горой. Но, как верная девушка, не могу просить своего мужчину отступить от сказанного им слова. Если Артём решил поддержать закон Бородовой — не мне ему перечить, не мне его отговаривать. Я лишь сама могу верить в ваш выбор и вашу правоту.
— Это ты от глупого ума говоришь, — рычит Стефан.
— Нет, Ваше Сиятельство, — поднимает взгляд княжна. — От честного сердца.
— Слова моего будешь слушаться, значит?! — не сдерживается князь. — Ну, так никакого тебе больше лицея! Никаких подружек и простолюдинов! Отныне сидишь дома. Куратору вашему сейчас же напишу, что ты отчисляешься. Репетиторов тебе на первое время найдет приказчик. Потом, может, в школу для девочек отправлю, если снова меня не выбесишь. Как тебе мое слово?
Алла смаргивает слезы с ресниц.
— Как всегда нерушимое, отец.
— Вот-вот, — князь размашистым шагом выходит.
— Совсем обезумела девка, — насуплено читает император разворот «Патриота». — Спрашивается, зачем ей это вообще надо? Дворянский статус для своего простолюдина она получила, ублажила парня, так радовалась бы конфетно-букетному периоду.
— Думаю, всё инициировал как раз Бесонов, — задумчиво роняет цесаревич Владимир.
— Мальчишка? — изгибает бровь Михаил. — Ему всего шестнадцать. В его возрасте даже ты о политике столько не думал. Хотя нет, ты-то как раз и думал, не то что Гоша. Но тебя, наследника, разве сравнить с простолюдином?
Владимир не отвечает. Его мысли все еще будоражит картина расправы Бесоновым над бандой Лукино. За картежом Бородовой от самого кремля следил мелкий незаметный дрон. Наследник хотел лично убедиться, что итальянцы выполнят свою месть. Затем людей Лукино устранил бы спецотряд пластунов, засевший неподалеку. Вместо этого получилось нечто непонятное. Съемка не зафиксировала самого мальчишку. Только громыхающие молнии и росчерки кровавых ран на телах. Словно налетчиков разбивал человек-невидимка. Нет, словно иноземцев карало само сверкающее небо.
Прямого доказательства, что именно Бесонов так постарался, нет. Но итальянцы убили всех телохранителей Софии, кроме мальчишки. А его самого в кадре нет. Хотя в машину вчерашний простолюдин садился согласно докладам постовой охраны. Камеры буд