— Отойдите и не мешайтесь. А то он вас всех порешит.
— Понял, — немного с обидой отвечает граф.
Замечаю, как вскипает земля под ногами. Едва успеваю отскочить — на этом месте резко вырастают огненные языки. Еще не полностью выйдя из переката, встречаю Когтями выпад налетевшего инферно.
— Секунду! — орет этот потерпевший, махая огненным клинком. — Да за секунду ты сдохнешь, таракан!
Скрещиваются его меч и мои Когти, высекая искры и электрические разряды. Моя аура не действует на блондина в нужной мере, дым лишь рядом клубится. Отростки за спиной инферно приходят в движение и пронзают меня. Четыре раны раскрываются на плечах и торсе.
С воплем боли сдерживаю натиск огненного меча. Плевать на колющие, словно пики, отростки — Гиба сдюжит. Наверное.
А будущий труп продолжает что-то доказывать:
— Христианские земли! Салафитские джихады! Светские империи! Все они — мои рабы! Все служат мне! Все! Весь мир! Что ты можешь сделать целому миру, червь?!
— Немного, — рычу и чувствую, как на моих губах лопаются кровавые пузыри. — Лишь спасти его.
Резко дергаю Когти на себя, и огненный клинок, скользнув по ним, вонзается острием мне в плечо, проходит насквозь, обездвиживая левую руку. И освобождая правую.
Сине-кровавый росчерк — лицо блондина рассекается надвое. Ослепший иферно поскальзывается на гребне воронки, устроенной миной. Скатывается по склону. Я тоже валюсь под тяжестью ран, с натугой вынимаю из себя чертов меч. Огненный клинок сразу же рассыпается горячим пеплом. Одноразовый что ли? Плевать.
— Бежен, — мычу в передатчик, а сам ползу к стонущему ангелу или кто он там. — Мне бы не помешала помощь. Бомбите по самому красивому из нас, не ошибетесь.
— Мы вас не видим.
— Что?
— Вы оба вдруг исчезли, будто вас накрыл какой-то кокон.
Опять двадцать пять.
— Ладно, поиграйте в нарды пока.
Добираюсь до инферно. Пока он пускает красные сопли, тычу Когтями ему в хребет, чувствуя, как лезвия пронзают щиты. Пускаю разряд прямо в теле и наблюдаю, как его изнутри пожирает огонь. Наконец сдох, говнюк. Тоже мне правитель мира.
— Теперь мы вас видим, — просыпается Бежен.
— Теперь не надо.
Без сил я откидываюсь. Раны не успевают зажить, как моя кожа вспыхивает. Эмулятор ломается причиняя нестерпимую боль. Я и не терплю — ору как припадочный.
А тем временем вокруг собираются безопасники. Бежен смотрит с тревогой. Рядом стоит Чернышка, тоже хмурится. Прибыла подмога, молодцы. Ну, ничего, работу им найдем. Завалы разгребут, боеприпасы турелей пополнят, новые мины поставят, вытоптанные клумбочки заменят наконец.
Огонь, разлитый по венам, гаснет. Я поднимаюсь, обновленный, свеженький, как после бани.
— Ты как? — спрашивает Чернышка, протягивая руку.
— Нормуль, — ухмыляюсь и принимаю помощь. — А ты?
— Соскучилась, — криво улыбается. — Не хочешь сходить на нашу полянку в лесу? Вы вроде тут всех убили.
— Кхе-кхе, — прокашливается рядом Бежен.
Ни Чернышка, ни я не обращаем внимания на графа.
— Не сегодня, — всё-таки отказываюсь. — Устал маленько.
— Ну ладно, — с сожалением вздыхает безопасница. — Еще увидимся.
— Ага, — я направляюсь в дом и спускаюсь в подвал, к убежищу.
Навстречу из-за поворота коридора ко мне выруливают сестры Бородовы: княгиня и две княжны. Маленькая Синка сонно потирает глаза, Белоснежка при виде меня сразу поправляет волосы, а …
— А нам сказали, что всё уже закончилось, — улыбается София, подходя ближе. — Вот и возвращаемся.
Сердце бешено бьется, я забываю как дышать.
Молча подхватываю княгиню за талию и притягиваю вплотную к себе. Впиваюсь в сладкие губы, ладонью давлю на затылок, не позволяя отстраниться. Она и не собирается — задохнувшись, шокированно вцепляюсь руками в мои плечи.
— Эй, вы чего?! — возмущается Белоснежка. — Не при ребенке же!
Задыхаюсь и останавливаюсь — только лишь из-за недостатка воздуха. Рядом тяжело дышит София, грудь под ночнушкой страстно вздымается, глаза пылают яркими сапфирами.
— Дети к себе спать, — приказываю, не отпуская свою девочку. — Княгиня со мной. Пойдем.
— Пойдем, — послушно кивает София.
— Эй, а я тоже хочу, — ревниво скулит Белоснежка. — Возьми меня тоже!
— Возьму, но не сегодня, — держа Софию близко-близко, тяну ее за собой. Княгиня сама рада обнять меня за шею, прижаться мягкой грудью. — Только не сегодня.
_________________
Добрый!
Рубрика «Легендариум демоника Перуна»
Хохмы читателей:
Однажды в школе у Перуна спросили: " А голову ты дома не забыл?». В ответ на это Перун открыл рюкзак и вынул оттуда голову демона. Автор: Honzo
Спасибо за награды: Oleg333, Trian, Денис Ковальчук, Дмитрий Травников, Weskermax
Как прода-то?
Глава 25 — Тучи на горизонте
В своем кабинете Афонсу де Ра, Великий магистр Мальтийского Ордена, поднимает усталые блеклые глаза на плазменную панель на стене:
— Соболезную вашим утратам, лорд Говард.
С экрана угрюмо смотрит чернобородый рослый мужчина в классическом костюме.
— Мои дети солдаты, как и я, Ваше преосвященство, — выдавливает герцог и мигом переводит тему. — Королева спрашивает меня, куда пропал господин. Я не знаю, что ответить.
— Вестей нет уже третий день, — старец нервно оправляет белый вицмундир с вышитой алой звездой на плече. — Боюсь, Возвышенный тоже мертв.
Тихие слова содержат в себе бурю страха и гнева.
— Грозовой дьявол, — шипит Говард. Его глаза на мгновение вспыхивают, но герцог берет себя в руки.
— Учитывая, что господин отправился в Россию вместе с вашим отпрыском, мы можем так предположить.
— Вы связывались с братьями господина?
— Много раз. Они молчат, мы предоставлены сами себе, — сокрушается Афонсу. — Поэтому Грозового дьявола пока оставим. Поспешные действия уже привели к ужасным последствиям. К слишком ужасным. Только господин связывал нас с Ближним Востоком. Сейчас никто не контролирует арийстанских пуштунов. Исламские наркоторговцы не будут слушаться нас. И мы не можем потерять еще больше людей. Нужно наблюдать и собирать информацию о Дьяволе. Хотя бы узнать, что это за существо. Сейчас же я буду продолжать план господина.
Впервые насупленное лицо Говарда разглаживается.
— Вы призовете ЕГО?
— Не я, — поеживается магистр. — Упаси Господь делать это в Риме! К тому же нам по-прежнему не хватает носителей родовых геномов. Нужно, по крайней мере, еще пятнадцать. Этим и займется король Чакри. Черный жертвенник я уже передал ему. Под видом Королевских Игр тайцы добудут недостающие жертвы.
— Таиланд? Достаточно далеко от просвещенной Европы. Хорошо.
— Главное, чтоб задело Китай. Хорошенько задело, — кивает Афонсу. — Теперь поговорим о новой военной кампании русских. Возможно, и наш новый страшный враг проявит себя там…
— Наконец война, отец, — наперекор своим словам цесаревич без радости на лице заходит в кабинет императора.
— Благодаря Умалату, — кивает Михаил, откладывая ручку.
Князь Тарковский вскрыл на своих землях узел поставок «жива-смерти». Ниточка привела в Эмираты Афаган и Арийстан. Намедни Высочайший совет единогласно проголосовал за уничтожение гнездовья врагов Отечества. Что ж, Корее повезло — у империи нашелся более перспективный враг.
— Надо обдумать стратегию кампании, — роняет задумчиво государь. — Что выбрать? Позволить Великим Домам самостоятельно разбивать исламистов либо всё устроить под единым командованием?
— Мне кажется: командование должно лишь давать направляющие линии и не позволять знати трогать стратегически важные объекты. Ими займутся имперские подразделения.
— Разрозненные силы легче покусать, — замечет Михаил.
— А зачем нам еще война? — удивляется наследник.
— Чтобы нас покусали?
— Именно! Если разгромим талибов за день-два, то впустую потратим эту возможность. Дворяне должны пожевать песок на зубах, ощутить жар пустыни, пройти через пулеметные очереди. Иначе так и будут буянить внутри страны. За последний год число дуэлей увеличилось в три раза. С позволения Великих Домов мелкие роды грызутся по любому поводу. Пусть лучше спустят пар, проливая кровь афганцев. Главное, чтоб Кабулу и Персеполь не трогали. Столицы должны быть наши.
Пока император размышляет, опустив глаза на скрещенные руки, Владимир обращается мыслями к другому своему интересу. Пора заняться и Грозовым дьяволом. Уже накопилось достаточно зацепок, чтобы провести с ним диалог в стенах Канцелярии. Слишком жирно для Бородовой иметь охранника такого уровня силы. Этот уникум достоин служить во славу императора.
Владимир бросает пренебрежительный взгляд на задумавшегося отца.
«Нет, во славу мне».
— Как мило, что вы решили поделать уроки вместе, — поворачивается ко мне Лидия Менская. — Ваше Благородие, еще запеканки?
Мама Кали протягивает сковородку с вкусно пахнущим блюдом. Слюнки, правда, текут, но вовсе не от ароматов.
Крепкая женщина в сером брючном костюме производит на меня странное впечатление. Чувствую поднимающийся рокот в груди. Сердце радостно отдается обману иллюзии. Я будто сижу рядом с Кали, хотя да, сама она тоже тут — вот, сидит по правую руку от меня, ковыряет вилкой салат, но я имею в виду другую, мою Кали из Страшного мира. Взрослую, сильную, властную, как сотня демонских Генералов. Правда, Лидия постарше, но в остальном похожа на выросшую дочь. То же строгое лицо с высокими скулами, те же выверенные движения профессионала-бойца, та же небольшая упругая грудь, словно два дразнящих грейпфрута…
— Ваше Благородие? — Лидия недоуменно хмурится.
Резко поднимаю взгляд. Загляделся, черт. Фу, плохой, плохой демонкик! Она — твоя будущая тёща! Тёща!
— Нет, спасибо, госпожа майор, — спешно отказываюсь — первую порцию бы осилить. — И прошу вас обращаться ко мне без титула. Кому угодно, но не матери моей девушки так меня называть. Просто Артём.