— Да…
— Госпожа Беглова, — раздался бодрый голос, — вас беспокоит спикер Государственной думы. Вы обещали заехать к нам сегодня утром, но уже почти двенадцать, а вас все нет и нет…
— О господи! — Марина пошатнулась и едва не свалилась на пол. — Я же все проспала!
— Именно, — подтвердил Лев Валентинович. — К тому же Зоя Петровна пообещала меня уволить, когда нашла спящим в собственной приемной. Она думала, что я напился. Утро, скажу я вам, выдалось на редкость замечательное.
— А что, девушка за тобой не заехала?
— Может, она и заехала, но я к тому времени уже сладко спал.
— Лечу, — выдавила из себя Марина не очень уверенно.
— Лети, лети. А по дороге позвони своему парламентскому корреспонденту-алкоголику. Он что-то там обещал относительно рандеву с Судейским. Жду тебя в кафе на углу. В редакции мне лучше пока не появляться.
На душ, гардероб и кофе у Марины ушло минут сорок. Еще столько же заняла дорога на работу, благо пробок почти не было. На ходу она пыталась звонить Петру, но тот не отвечал — наверное, еще спал.
Лев Валентинович, как и обещал, ждал ее в кафе. На столике стояли три пустые чашки из-под кофе, четвертую он держал в руке. Пепельница была полна окурков. В общем, атмосфера самая что ни на есть рабочая.
— Извини, — с ходу затараторила Марина, — я будильник забыла завести. А Петька, гад, к телефону не подходит — спит, наверное.
— Ага, спит. И хорошо, если не в милиции.
— Ладно тебе, все равно придется ему дозваниваться, другого выхода у нас нет.
— Почему нет? Есть, — заявил стажер, закуривая очередную сигарету.
— Что-что? — переспросила Марина.
— Что слышала. Пока ты видела сны, я тут не прохлаждался. Отчего, думаешь, у меня телефон разрядился? От звонков тебе? Ладно, не буду интриговать. В общем, я тут неожиданно вспомнил про одного своего приятеля. Он уже довольно давно работает в крупнейшем РR-агентстве, у него за плечами столько кампаний по выборам всех, кого угодно, включая президентов. Я и подумал — вдруг он нам поможет? И что ты думаешь?..
— Пока — ничего.
— Не перебивай, пожалуйста. В общем, он мне обрадовался и сразу, не дав рта раскрыть, заявил: на ловца, мол, и зверь, и так далее. В чем, спрашиваю, дело? Оказывается, он по дружбе занимается поиском пресс-секретарей для всяких серьезных людей. Спрашивает: ты где сейчас работаешь? Ну, я отвечаю: в журнале, стажер. А он мне: пора расти. В каком, спрашиваю, смысле? Да, говорит, наши партнеры ищут для своего босса нового пресс-секретаря. Тот, который сейчас, на повышение планируется. А человек, которого они хотят видеть, — вылитый ты: возраст, характер, манера общения… — Лев Валентинович отхлебнул кофе и поинтересовался:
— Понимаешь?
— Не совсем, — честно призналась Марина.
— Не понимаешь? Тогда объясняю. — Тут стажер сделал почти мхатовскую паузу и эффектно произнес:
— Им нужен пресс-секретарь для Рудольфа Аркадьевича Судейского.
Марина поперхнулась своим кофе, после чего некоторое время натужно кашляла и никак не могла отдышаться.
— Вот видишь, а ты говорила, нет выхода, — назидательно промолвил Лева, сопроводив слова своей фирменной нагловатой улыбочкой.
— Послушай, а как все это будет выглядеть?
— Я сказал — подумаю…
— Ты еще думать будешь? — воскликнула Марина — Подожди, подожди, дай досказать. Мы договорились, что я к нему сегодня подъеду — резюме подвезу и всякое такое. Он мне расскажет про условия…
— Про какие еще условия?
— Ну как, я же вроде на работу нанимаюсь, должен поинтересоваться, сколько денег будут платить, какие перспективы. — Лев Валентинович подмигнул замершей Марине и добавил:
— Если пройду собеседование у Судейского — уйду из вашего журнала, который я уже перерос!
Тут Марина не выдержала:
— Пока ты еще не ушел и я у тебя начальник, быстро говори, когда будет это собеседование?
— Говорю же, не знаю, надо еще предварительные документы оформить.
— Дуй к своему приятелю и оформляй. И держи меня в курсе дела. Настаивай на скорейшем свидании с работодателем.
— Слушаюсь, ваше благородие. А не проведете ли вы меня в родную редакцию, чтобы я мог зарядить пострадавший от служебного рвения телефон?
— Боишься снова попасться на глаза руководству?
— Надеюсь исключительно на вашу поддержку и защиту, моя госпожа. Думаю, через твой труп она не переступит, чтобы дотянуться руками до моей шеи.
Марина пробормотала:
— Интересно, сколько еще я смогу тебя выдержать?
Не успела она проводить Льва Валентиновича, как зазвонил ее мобильный телефон. Незнакомый номер на экране. Неужели опять бандиты? Просто вздохнуть не дают! Однако она ошиблась.
— Марина? — спросил приятный мужской голос. Незнакомый голос. — Я Алексей Житенков, знакомый Инны Юниной.
— А-а! Очень приятно.
Алексей не сказал, что ему тоже очень приятно, и Марина вдруг поняла: он что-то чересчур серьезен.
— Я час назад прилетел из Барнаула, Инна попросила с вами встретиться. Там проблемы с мобильной связью. Мы можем где-нибудь пересечься?
— Я сейчас в центре города, сижу в кафе.
— Назовите адрес, я к вам подъеду.
У Марины екнуло сердце. Что-то было нехорошее в этом голосе, только она не могла понять — что именно.
— А почему Инна мне сама не позвонила?
— Я подъеду и вам объясню, хорошо? Не по телефону.
— С ней все в порядке? — продолжала настаивать Марина.
Невидимый Алексей некоторое время медлил, после чего многозначительно ответил:
— С ней — да.
Марина допила кофе и подумала, что это звонил киллер, у которого заказ на ее убийство. Она сама сказала ему адрес, и теперь жди пули в голову. Прямо как в кино. Может быть, спрятаться в туалете? Впрочем, это вряд ли поможет. И вообще. Наверное, киллеры выясняют местонахождение своих жертв как-то по-другому.
Она заказала еще одну чашку кофе — большую. Раз уж пошла такая петрушка, чем ей повредит лишняя доза кофеина? Практически ничем.
Не успела она разделаться с кофейной пенкой, как дверь в кафе в очередной раз распахнулась и вошел невысокого роста молодой мужчина в изрядно помятом костюме. У него был усталый вид путешественника, смирившегося с дальней дорогой. Узел на галстуке слишком сильно затянут, ботинки припорошены пылью. Он остановился на пороге и принялся шарить глазами по залу. Марина помахала ему рукой, нисколько не сомневаясь, что это к ней. Человек прямо с самолета.
— Марина? Еще раз здравствуйте. Я Алексей. Это я вам звонил недавно.
— Выпьете чашку кофе? — любезно предложила та, ответив на приветствие. — Выглядите усталым.
— У нас большие неприятности. — Марина подняла брови, и он пояснил:
— Я работаю с Инной. Летел к ней из Москвы, а потом практически сразу обратно. Она попросила меня встретиться с вами, потому что опасается звонить по телефону.
— Опасается? — У Марины упало сердце. Может быть, Инке звонили «ее личные бандиты» и что-нибудь такое откололи? Ведь ей пришлось упомянуть Инниного пресс-секретаря в разговоре с тонкоголосым. — Что-то случилось?
— Убит ее пресс-секретарь.
— Убит?!
— Да. Виталий Логунов. Инна просила предупредить вас, чтобы вы были осторожнее. К сожалению, она не может передать вам ту рукопись, о которой вы разговаривали в Барнауле, потому что этой книги больше нет. Она сказала, что вы все поймете. И еще просила не волноваться. Она не станет ничего предпринимать без вашего ведома.
Марина обмякла на стуле. Потом подняла чашку и залпом выпила кофе, словно это шампанское, а тост был за любовь.
— А из-за чего убили пресс-секретаря? — пробормотала Марина. Язык не слушался, как будто стоматолог сделал ей анестезию.
— Пока неясно. Вся квартира оказалась перевернута вверх дном. Там явно поработал не один человек. Но следов взлома нет, и из ценных вещей ничего не пропало. Виталия ударили, как только он открыл дверь. Он упал и ушибся головой. Умер мгновенно.
— О господи!
— Вы его знали?
— Нет. Да. Немного…
Марина потянулась за салфеткой и опрокинула сахарницу. Не может быть, чтобы бандиты, которые держат Таню в заложницах, убили Логунова. Допустим, они пришли забрать книгу. И сразу, на пороге, разделались с пресс-секретарем? Не удостоверившись, что интересующий их предмет в квартире? Даже полный идиот после гибели Ивана — а это был их колоссальный прокол! — не сделал бы такого. Вероятно, пресс-секретаря убил кто-то другой. Но кто?
Чем дальше, тем меньше хотелось Марине найти злосчастную тибетскую рукопись. Похоже, на ней действительно лежит какое-то заклятье. Получится, она спасет Таню ценой собственной жизни. А может, и не спасет. Просто нужно иметь в виду, что, если эта рукопись обнаружится, нельзя подпускать к ней никого. Ни-ко-го. И в особенности — Льва Валентиновича.
— И галстук правильный повязал? Молодец, — одобрительно заметил Миша, тот самый приятель-пиарщик, собиравшийся рекомендовать Леву депутату Судейскому в качестве нового пресс-секретаря.
— Не фига меня так разглядывать, — огрызнулся невыспавшийся и оттого злой Лев Валентинович, — я тебе не топ-модель, я работать собираюсь. Да еще в такую рань.
— Смеешься? Жизнь делового человека начинается с семи утра и длится ровно столько, сколько требуют дела.
— Ты мне только это не впаривай, ладно? Ты сам раньше десяти-одиннадцати не встаешь, а на службе до двух тебя вообще застать невозможно.
— Жесткий график — это для низшего звена. Творческие люди планируют рабочее время самостоятельно. От них ждут результата.
— И как?
— Что — как?
— Дожидаются результата?
Миша, высокий, под два метра, худощавый брюнет с блестящими карими, чуть навыкате глазами, не выдержав, засмеялся:
— Ну что ты цепляешься? Я хочу сказать, что тебе придется все это учитывать. Ты же не ко мне идешь в пресс-секретари, а к Судейскому, который реально с раннего утра уже порхает по своим делам.