Когда Лева затевал всю эту депутатскую эпопею, они договорились, что он сам будет выходить с ней на связь. Судя по времени, Марина уже должна быть в редакции, куда он и позвонил.
Трубку она взяла только с третьего раза.
— Где ты бегаешь? — строго поинтересовался стажер. — Я тут, понимаешь, жизнью рискую, устраиваясь на работу, а она…
— Ну наконец-то, — радостно выдохнула в трубку Марина. — Я сегодня ночью не спала, извелась вся.
— Не смею думать, что от любви ко мне…
— Слушай, — взвилась Марина, — ты прекратишь когда-нибудь свои штучки или нет? Говори по делу, я правда волнуюсь.
Нужно было сообщить ему, что убит пресс-секретарь Юниной, а она не могла решиться.
— Значит, так, — как ни в чем не бывало, начал докладывать Лева. — Все нормально, я принят на работу. Подробности при встрече, которую предлагаю провести немедленно. Надо подумать, как мне быть дальше — дело зашло слишком далеко, а отступать уже поздно.
Условились встретиться через час в центре, в маленьком кафе, где можно спокойно поговорить, не привлекая к себе внимания.
Внимательно выслушав Левино повествование, Марина задумалась. Действительно, дело закрутилось серьезное, а как подобраться к книге, так до сих пор и не ясно. Просто приставать с вопросами опасно — Судейский может из принципа всю игру им испортить. Да и насторожится он, если новичок сразу с какими-то странными вопросами к нему полезет. Опять же неясно, получил он книгу или нет, не выбросил ли ее и так далее.
Ждать времени не было.
Решили так. Если в ближайшее время (за неделю) выяснить ничего не удастся, Лева попробует спровоцировать депутата на разговор под любым предлогом. Предлог должна придумать Марина за несколько следующих дней. Договорившись о регулярной телефонной связи, они разошлись: Марина отправилась придумывать предлог, а Лев Валентинович — готовиться к выходу на новую работу.
Перед тем как пожать лапу стажера, которую тот протянул на прощание, Марина все-таки не выдержала и решила предупредить его об опасности. Кем она будет, если не предупредит?
— А ты в курсе, что Логунова убили? — выдохнула она.
Лев Валентинович скривился, как будто откусил кислое яблоко:
— Знаю, в новостях писали. Юнина все же фигура.
— А мне не сказал!
— Расстраивать не хотел. Все равно сделать ничего нельзя. Ты только вот что… Если случится так, что ты до рукописи сама доберешься, не хватайся за нее руками, поняла?
— Какая разница — руками или ногами, — пробормотала Марина. — Тут важен сам факт обладания. Ты веришь в то, что на книге заклятие?
— Иногда верю, иногда нет. А ты?
— А я начинаю верить.
Секретарша Жанна постучала коготками в дверь, потом приоткрыла ее и сунула в кабинет хорошенькую головку.
— Зоя Петровна просит тебя срочно зайти, — сказала она заговорщическим голосом. — Что-то не ладится с конкурсом.
Журнал действительно затеял летний конкурс «Дневник путешественника». Под это дело нашли спонсоров, приготовили призы, выделили людей читать присланные опусы. Отдел писем уже давно стоял на ушах, потому что отклик в народе на конкурс был огромный. И вот теперь там что-то не ладилось. Марина шла по коридору и думала, как это может отразиться лично на ней.
— А, Беглова! — Зоя Петровна встретила ее появление широкой улыбкой. — Мы все здесь одна команда, верно? Ты очень нужна коллективу.
Такой заход не сулил ничего хорошего.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Кому как не тебе помочь общему делу?
— Почему выбор пал на меня? — спросила Марина, решив, что уточнить подробности она еще успеет.
— Потому что у тебя нет мужа, который может устроить скандал.
— Вы что, хотите продать меня в рабство?
— Да нет, ты нам еще пригодишься, — буркнула главред, вскапывая горы бумаг на столе. — Я всего-то хочу попросить тебя переночевать в редакции.
— Меня?! Зачем?
В век, когда практически все вопросы решаются с помощью компьютеров и мобильной связи, ночевка в редакции представлялась ей невероятно глупой затеей.
— Должны привезти призы, — пояснила Разгуляева. — Спонсоры заказывали их в Италии, но груз застрял на таможне. Поэтому его доставят ночью. На микроавтобусе.
— Я должна буду разгружать коробки? — тотчас возмутилась Марина, памятуя, как однажды под Новый год ей пришлось перетаскивать тираж настенных календарей, о которых забыл отдел рекламы. — Но я не могу, у меня грыжа.
— Подвяжи ее шарфом, — отрезала главред. — У груза будут сопровождающие. Кроме того, он небольшой. Мы собираемся дарить победителям мелкие призы, а не золотые слитки.
— Я знаю, там будет очень много мелких призов, а сопровождающие окажутся пьяными, — мрачно заметила Марина.
— Значит, ты остаешься?
— Ладно. Тогда на завтра я возьму отгул.
Зоя Петровна мгновенно раскраснелась:
— Стыдись, Беглова, у тебя вся жизнь состоит из отгулов. Не дам отгул. Кроме того, ты виновата перед редакцией: упустила стажера. Твоя бешеная активность и бессмысленные метания по горам спугнули чудесного мальчика.
— У него оказались политические амбиции, — возразила Марина. — Я тут совершенно ни при чем. И вообще, мы не должны сетовать: у Льва Валентиновича большое будущее. И вы первая это заметили, Зоя Петровна.
Главред некоторое время шуршала барахлом в своих ящиках, потом подняла голову и сказала:
— Ну и язык у тебя, Беглова. Если когда-нибудь ты захочешь убедить меня, что в аквариуме Дома культуры водников обнаружены разумные водоросли, я поверю.
Как бы то ни было, но на ночевку в редакции Марина согласилась. Разве у нее был выбор? Спать придется в приемной на диванчике. Лев Валентинович же спал. Или сидя на стуле. Можно, конечно, лечь на стол, но тогда на боках останутся синяки. Это плохо, потому что иной раз так и тянет пойти в бассейн. А как пойдешь, если ты вся в синяках? Остается крохотный диванчик, на котором можно спать, только свернувшись клубком. Марина не любила спать свернувшись. Возможно, засыпала она калачиком, но просыпалась всегда на спине да еще с широко раскинутыми руками. Если она заснет на диванчике и раскинется, страшное дело, что может случиться. Синяками на бедрах здесь не отделаешься.
На самом деле ей было о чем подумать, оставшись одной. Заряд бодрости заканчивался. Дело не двигалось с мертвой точки. Таня вляпалась в эту историю с заколдованной книгой, которую не удается найти. А если удастся — не станет ли Марина жертвой ужасного заклятия, которое лежит на этом фолианте? Ведь если рассуждать логически, она разыскивает его с корыстной целью — отдать в качестве выкупа бандитам, а вовсе не для того, чтобы возвратить истинному владельцу.
Несмотря на то что Марина вела раздел «Непознанное» и в общем и целом верила в то, что в мире много невероятного и неподвластного разуму, в проклятье, наложенное на древнюю книгу, поверить никак не могла. С другой стороны, как не верить? Иван Соловьев получил посылку, по какой-то необъяснимой пока причине присвоил ее — и был убит.
Пресс-секретарь Инны Юниной забрал книгу с собой в Москву, замыслил определить ее ценность — и тоже был убит.
Или никакого проклятья нет, а есть кто-то умный и безжалостный, кто убирает людей на пути к заветной цели? В конце концов, книга все же непростая. А за всякой вещью, которая может продлить жизнь и здоровье, во все века и во всех странах находились сотни охотников, готовых на все. Люди за баснословные деньги покупают амулеты, обереги и талисманы. Какие же деньги можно выручить за древние знания?
Депутат, слава тебе, господи, все еще жив. Пока что он остается единственным известным владельцем части книги. Где еще две части — неизвестно. Она их упустила. Впрочем, как и бандиты. Куда же отнес посылку Иван? Марине не давала покоя мысль, что от нее ускользает нечто очевидное.
Она погасила свет, подошла к окну и толкнула створки. Они мягко ушли в темную ночь, теплый ветер ворвался внутрь и несколько раз обернулся вокруг тела, нежно касаясь кожи. С этой стороны здания было темно и тихо. Слишком низко для того, чтобы наслаждаться звездами. А с крыши соседней пристройки можно запросто сигануть прямо сюда, на подоконник. Сигнализация сейчас работает только в комнате Разгуляевой и то потому, что у нее на столе навороченный компьютер.
Впрочем, чего ей, Марине, бояться? Пока она гоняется за книгой, ее охраняют бандиты. Наверняка шляются где-то поблизости. Присматривают, как бы она не обошла их на повороте. Или просто махнули на нее рукой, зная, что она никуда не денется?
Марина подняла лицо к небу, чтобы поглазеть на луну, висевшую соблазнительно низко. Именно в этот момент сверху посыпалась пыль и запорошила ей глаза. Не дивная лунная пыльца, а реальная смесь штукатурки и мелких стружек. Одновременно где-то наверху что-то тихонько заскрежетало, заскребло, закряхтело. Марина так испугалась, что отпрыгнула от окна и села на корточки, пытаясь сделаться как можно меньше.
Что это? Кто-то лезет сверху, чтобы придушить ее? Все непонятное, опасное и подозрительное она с некоторых пор относила исключительно к себе. Некоторое время Марина сидела неподвижно, потом убедила себя, что спускаться сверху на второй этаж довольно глупо, проще забраться снизу. Поэтому заставила себя снова подойти к окну и высунуть голову наружу.
В свете луны она увидела над собой чьи-то руки. Вернее, кисти рук, крутившие не то провод, не то веревку, конец которой был скрыт от ее глаз. Марина всунулась обратно, испугавшись, что у нее закружится голова и она вывалится из окна.
Черт, что же делать? Сразу вызывать милицию или позвонить охраннику? А вдруг наверху такой же бедолага, как она, оставшийся ночевать в офисе? Интересно, он поднимет шум, если заметит ее? Может быть, в руках у него не шнур, она просто не смогла рассмотреть все как следует? Нет, сначала, конечно, необходимо связаться с охранником. Марина подошла к столу и отыскала листок с распечатанными номерами внутренних телефонов. Выбрала нужный и долго слушала длинные гудки на том конце провода.