— Интересно, Беглова, чем ты сейчас занимаешься?
— Пытаюсь как-то облагородить кошачью мочу.
— Ты не должна приглаживать факты, — тотчас возразила главред. — Научный эксперимент требует точности изложения.
— Хорошо, я изложу все как есть. Но не думаю, что это привлечет в те замки, где метят привидений, большое количество туристов. Получается антиреклама. Нам могут предъявить иск на большую сумму.
— Об этом я не подумала, — пробормотала Разгуляева. — Ладно, попробуй как-нибудь приукрасить текст. Но не затягивай, день не резиновый!
— Я даже не спросил, кем вы работаете, — оживился Валецкий. — И где. В турагентстве? Когда вы упали в обморок в лифте, у вас в руках была целая стопка проспектов.
— Нет, агентство тут ни при чем, просто я мечтаю об отпуске где-нибудь на Мальдивах, а проспекты — это мой допинг. У меня был тяжелый рабочий год. На самом деле я корреспондент журнала «Обо всем на свете», пишу про непознанное.
— Значит, вы интересный собеседник, — предположил Валецкий, которому больше всего на свете хотелось сделать так, чтобы она некоторое время вообще не могла разговаривать.
То есть ему хотелось ее поцеловать. Марина сидела напротив и блестела глазами. Интересно, как она к этому отнесется? Конечно, сейчас не время целоваться, придется найти другой, более подходящий момент. Хотя если их поймают, когда они будут обкрадывать депутата, момент может вообще никогда не представиться.
Итак, ловушка…
Марина сдала статью и сбежала из редакции, не сказав никому ни слова. Валецкий ждал ее внизу, в старом пикапе с надписью «Чистка ковров». В багажнике лежал чемоданчик со всем необходимым оборудованием и огромный пылесос с насадками. Сам Валецкий нацепил спецовку, каскетку и замаскировал лицо с помощью солнечных очков.
— Что это? — удивилась Марина, забравшись в салон. — Вы угнали автомобиль?
— Не волнуйтесь, одолжил у приятеля. Тот, кто следит за вами, не должен знать, что мы что-то затеяли.
Очутившись в Марининой квартире, специалист «по защите всех от всего» стал придирчиво осматривать интерьер. Некоторые предметы мебели его особенно заинтересовали.
— Вам так сильно понравился шкаф? — спросила Марина, несколько раз обойдя неподвижно стоящего Валецкого.
— Я ищу место для камер. Нужно сделать так, чтобы их не заметил даже наметанный глаз. Неизвестно, что за гость появится здесь сегодня или завтра.
— Вы точно уверены, что появится?
— Если бы я мог предсказывать будущее, то возглавлял бы какой-нибудь комитет мирового прогнозирования. Но кое-какой жизненный опыт у меня имеется. Поэтому я думаю, что рыбка клюнет. С условием, конечно, что вы достоверно сыграете. Если есть карась, он обязательно попадется на удочку!
Карась сидел в машине и тупо смотрел на дверь Марининого подъезда. Ему было велено на всякий случай приглядывать за ней, и до сих пор все шло спокойно и предсказуемо. Но в последнее время его подопечная развила бурную деятельность. Постоянно перемещалась в пространстве и выглядела взволнованной.
Встретилась с каким-то типом бесшабашного вида и позавтракала с ним. Вызвала чистильщика ковров прямо к офису. Он некоторое время пробыл у нее в квартире, а потом убрался со своим пылесосом. Что касается Бегловой, то она повела себя в высшей степени подозрительно. Отправилась не куда-нибудь, а к сестре своего бывшего любовника, Ивана Соловьева. Выскочила от нее буквально через пять минут. А на ее пальце болталась связка ключей! Несмотря на то что мысли в голове Карася проворачивались со скрипом, даже ему стало ясно, что объект что-то затевает.
Неспроста она все время озирается по сторонам, нужно быть осторожнее. Марина его действительно не заметила. Она вошла в квартиру Ивана и пробыла там долго, очень долго. Карась уже позвонил своему боссу и доложил обстановку.
— Вот она выходит! — бормотал он, сопя и возясь на сиденье. — У нее в руках какая-то штука. Большая, завернутая в покрывало. Она бежит бегом. Садится в свою тачку. Я еду за ней!
«Штукой» была коробка со старой детской железной дорогой, которая показалась Марине похожей на книгу, которую она, впрочем, так ни разу и не видела. Она долго петляла по улицам и переулкам, заставляя Карася потеть и материться, подъехала к собственному дому и утащила коробку внутрь. И буквально через десять минут пулей вылетела из подъезда — уже с пустыми руками.
— Вы просмотрели! Козлы!!! — орал и брызгал слюной Колян. — Сказали, что у Соловьева в доме книги нет!
— Ты тоже там был, — робко напомнил Карась и тотчас получил по зубам.
— А баба, выходит, помозговала и нашла! Столько времени потеряли!
Они собрались возле Марининого дома — сам Колян и двое его подручных: Карась и Жора. Жора был мельче приятелей и немного шустрее.
— Будем ждать бабу и требовать у нее книгу? — спросил Карась.
— Еще чего! — набросился на него Колян. — Никого не будем ждать. Возьмем что причитается! Ее дверь открыть — раз плюнуть.
— А если мы возьмем — и того? — неуверенно заметил Карась.
— Чего — того?
— Ну, того… Умрем страшной смертью.
— Если ты сейчас же не сдвинешь свою задницу с места, страшную смерть я тебе гарантирую, — пообещал главарь. — Иди один, чтобы не привлекать внимания соседей. Ишь, сколько их тут, во дворе. И ведь день белый… Что за народ! Никто не работает!
Они не сообразили, что, пока Жора и Колян ехали на место, в квартиру мог кто-то проникнуть. Тем более Карась продолжал наблюдение. В подъезд входили только весьма благонадежные с его точки зрения личности — тетки, дедки, бабки…
Ничего подозрительного.
Марина просидела в редакции до позднего вечера и написала огромную статью. Если бы замковые привидения читали «Обо всем на свете», они наверняка остались бы довольны метафорами и эпифорами. Зоя Петровна забрала «простыню» с собой и велела Марине «добить пчел», которые «повисли у нее на шее».
В начале десятого за ней заехал Валецкий, и они отправились ужинать в ближайший трактир. Марину просто распирало узнать, что происходит у нее в квартире.
— А мы можем уже сегодня посмотреть записи? — спросила она, сгорая от нетерпения. Куски рыбы она глотала, не чувствуя вкуса.
Валецкий тоже ел кое-как. Желание поцеловать Марину росло с каждым часом. В конце концов, с момента знакомства прошло уже достаточно времени. Он развернул бурную деятельность, она смотрит на него наивными зелеными глазами… Возможно, если они окажутся одни в ее квартире, он сумеет осуществить не только свое робкое детское желание, но и серьезное мужское желаньище.
Им обоим и в голову прийти не могло, какая рыба попалась в их сети. И что рыба эта устроила в квартире карнавал. Все признаки карнавала были налицо: шум, крики, беготня, переодевания, трое пострадавших и в завершение — большой фейерверк.
Дело в том, что один комплект ключей от Марининой квартиры находился у дяди Арсения. Так, на всякий случай. Как обычно и бывает, этот «всякий случай» настал в самый неподходящий момент.
Деда Вова, поселившийся в мезонине, пиратским способом прилепленном к хозяйскому дому, в прошлом имел некоторое отношение к армии, где был не кем-нибудь, а сапером-подрывником. Время от времени его обуревало желание тряхнуть стариной и сделать взрывное устройство. Обычно самопальные устройства не работали, и родня постепенно привыкла к мысли, что хобби деда Вовы абсолютно безвредно.
Однако нынешним утром удача отвернулась от семейства Старостиных. В голове у деда Вовы что-то перемкнуло, снаряд получился что надо и рванул как положено. К счастью, люди не пострадали, зато пострадал дом: сначала он весело горел, а потом его залили водой приехавшие пожарные. Без преувеличения целый табор остался без крова.
Табор раздробили на части и развезли по родственникам. Тетя Ира сразу же позвонила Марине, чтобы попросить ее приютить на время кое-кого из родственников. Поскольку среди «кое-кого» был и деда Вова, спросить разрешения следовало обязательно. Однако связь постоянно прерывалась, и Марина ничего не поняла. Она только и успела прокричать в трубку: «Если нужна помощь, можете на меня рассчитывать!»
Тетя Ира засомневалась, что это настоящее разрешение, но Арсений Андреевич заявил, что миндальничать некогда, и пообещал взять всю ответственность на себя. Он просто приехал, открыл дверь ее квартиры своими ключами и вселил туда главного виновника катастрофы, внучатую племянницу Клавдии Сергеевны Валерию и трех дам из Вильстафьевки — Лушу, Клашу и Тасю. После чего умчался на пожарище, где уже работала большая бригада уборщиков и страховых агентов.
Если бы дело не было связано со взрывом, возможно, вся гоп-компания просто уселась бы пить чай. Благо у Марины имелось всякое печенье и варенье, которое могло скрасить так плохо начавшийся день. Но взрыв состоялся и принес разнообразные разрушения. В том числе сильно пострадало платье Валерии. Поначалу, среди общего ажиотажа, она этого не заметила. Однако, очутившись в домашней обстановке, ужасно расстроилась. А после попыток что-то исправить платье практически рассыпалось у нее в руках. Случись такая неприятность с Лушей, Тасей или Клашей, дело легко поправили бы, просто позаимствовав что-нибудь из гардероба Марины. Но габариты Валерии были таковы, что в платяной шкаф не стоило даже заглядывать.
Оставшись в нижнем белье, внучатая племянница Клавдии Сергеевны пригорюнилась. Тем более что ей приходилось теперь прятаться в спальне, дабы не смущать родственников неглиже. Будь у них деньги, кто-нибудь просто сходил бы в магазин. Но деньги отсутствовали в принципе. И тут деду Вове пришла в голову потрясающая идея, которая и положила начало всем недоразумениям.
— Я помню, что в прошлом году Маришка участвовала в новогодней постановке вместе со свояком Толькой. И он костюм точно у ей оставил. А Маришка, выходит, спрятала его до будущего года. Свояк у ей здоровый как лось. Он, Лерка, точно не меньше тебя. Если мы тот костюм найдем, быть тебе одетой.