— Почему «некоего»? — взорвался Олег. — Это мой помощник, сотрудник. Что с ним? Он жив?
— Жив, но в очень тяжелом состоянии — черепно-мозговая травма, его только что увезли в больницу.
Марина заплакала, привалившись к плечу Валецкого.
— В какую? — резко спросил тот.
— Погодите, успеете его еще навестить. Нам необходимы ваши показания. Кроме того, вам придется поехать с нами, провести опознание задержанных.
— Каких еще задержанных?
— Которые, судя по всему, напали на вашего сотрудника. Кстати, а почему он в такое время пришел в офис? Да и вы тоже?
Олег был растерян, но ему пришлось быстро взять себя в руки — не хватало еще давать показания по поводу их ночных приключений.
— Я попросил его отвезти кое-какую аппаратуру, а он, видимо, припозднился и на звонки не отвечал, я забеспокоился, и мы приехали. Но он точно жив?
— Да говорю вам — точно. Удар пришелся чуть ниже, чем рассчитывали нападавшие.
— Их было много?
— Мы взяли троих. С ними, собственно, все понятно — представители одной преступной группировки, нам они знакомы.
— Как же вы их так быстро нашли? — не удержавшись, спросила Марина, вытирая слезы кулаком.
— А вы кто? — повернулся к ней майор в штатском.
— Моя невеста, — быстро нашелся Валецкий. — Она к офису никакого отношения не имеет, только ко мне. А действительно — как вам удалось их задержать?
— Этот Макухин успел нажать «тревожную» кнопку — мы и приехали.
— Ну да, «тревожная» кнопка. — Олег хлопнул себя по лбу. — Я про нее забыл. — Он пояснил Марине:
— Устанавливается в офисах на случай ограбления. В кино видела? Банк грабят, а сотрудник под столом пальцами перебирает — тянется к ней. Вот и у нас тоже… Скажите, — обратился Олег к милиционеру, — Петя им просто под руку попался?
— Видимо, — пожал плечами Котов. — Может быть, спугнул их своим приходом. А может, как раз наоборот было. Это он сам потом расскажет или эти… Хлипкие они какие-то оказались — сразу начали признания делать. И странные такие показания. Ни на кого, говорят, в офисе не нападали. Зато про людей похищенных что-то лепечут.
— Может, под дураков косят? — встрял молоденький милиционер.
— Вряд ли, скорее брать труп на себя не хотят, другим делом прикрываются…
— Чей труп? — снова заволновался Олег.
— Ничей. Просто они думали, что ваш сотрудник Петр Макухин мертв, — степенно объяснил майор.
Разбирательство с милицией заняло почти два часа — Олег ходил по офису, смотрел, не пропало ли что.
— А Петя успел положить в сейф книгу? — шепотом спросила Марина, когда немного успокоилась. Мысль пришла неожиданно.
Олег отпер сейф и отрицательно покачал головой. Ничего.
В помещении царил беспорядок, произведенный явно чужими руками, однако не чрезмерный. Валецкий отметил про себя, что сумки с аппаратурой лежат в коридоре, но чемоданчика с книгой нет и среди вещей.
«Может, она у бандитов? — размышляла Марина. — Похоже, это как раз „мои“ бандиты. И про похищенных людей милиционеры говорили. Ох, чует сердце, неспроста все это!»
Наконец представители правоохранительных органов собрались уезжать и попросили Олега проследовать с ними в отделение, чтобы закончить все формальности. Марине сказали, что она свободна.
Она вышла на улицу и зажмурилась — здесь уже вовсю сияло солнце: наступило замечательное летнее утро. Грустным взглядом проводив милицейскую машину, увозившую Олега, Марина огляделась по сторонам в поисках своей собственной. И не увидела ее. Двинулась вдоль улицы, ища свою старушку. Куда же Петя ее мог поставить? Куда?
Она прошла из конца в конец улицы, наверное, раз двадцать и даже заглядывала на сопредельные территории. Машины не было нигде. «Нет, это уж слишком — теперь еще тачка пропала! Что вообще происходит? Кончится ли когда-нибудь этот кошмар?»
— Дочка, ты не машинку свою ищешь? — раздался старческий голос, и Марина, вздрогнув, обернулась. Перед ней на тротуаре стоял бойкий дедок с газетой в руке.
— Да, — робко улыбнулась ему Марина. — А что?
— А я смотрю — ходишь, ходишь, все машины осматриваешь. На угонщицу вроде не похожа. Значит, у тебя угнали.
— Как это — угнали? — побледнела Марина. — Вы видели?
— Я видел, дочка, как ночью одну машину забрали на этом.., длинный такой. На него еще грузят другие автомобили и увозят.
— Эвакуатор? — воскликнула Марина.
— Да-да, эвакуатор. Я прогуливался у подъезда — собачка моя попросилась. А мне что — все равно не спится, погода хорошая. Смотрю — грузят машину. Я подошел и спрашиваю: чего, мол, забираете? Мужик их главный говорит: бросают где хотят, вот и пусть теперь ищут на стоянке да штраф платят.
— Спасибо вам, дедушка, дорогой!
Очередной раз подивившись тому, какие жизнь закручивает лихие сюжеты, Марина бросилась к метро — срочно ехать домой и выручать автомобиль. Она не знала, как это делается, но ее одноклассник был каким-то чиновником в мэрии и с помощью своих связей вполне мог помочь ей разобраться в ситуации.
Одноклассник помог, причем довольно эффективно — днем Марина уже подъезжала к редакции на своем грязном, но таком родном автомобиле. Прежде чем запереть его, она окинула взглядом салон и увидела пару черных перчаток, оброненных кем-то из мужчин. Она решила переложить их в багажник, где у нее был пакет со всяким нужным в автохозяйстве барахлом.
Открыв багажник, Марина остолбенела — там лежал знакомый чемоданчик. Максимально закрыв чемоданчик от посторонних глаз собственным некрупным телом, Марина осторожно, словно там была мина, открыла крышку — депутатская часть книги находилась внутри и выглядела превосходно. Марина разглядывала ее одну минуту, вторую. Потрогала пальцем бумагу. Осознала, что это реальность, и едва не зарыдала от счастья. Отогнав машину на охраняемую стоянку рядом с редакционным зданием, она подхватила чемоданчик и бросилась звонить Олегу — судя по времени, его уже должны были отпустить. От волнения не могла усидеть на месте, выбралась из машины и принялась бродить по тротуару взад и вперед, беспорядочно нажимая на кнопки мобильника. Видимо, ее мысли были настолько поглощены книгой, что она не увидела весьма приличной выбоины в асфальте. Резкая боль в ноге вернула ее к действительности. Чертыхаясь, Марина в очередной раз набрала номер.
— Я слушаю, — раздался короткий ответ.
— Ты где?
— Дома — в офис пока нельзя. Собираюсь навестить нашего раненого. А ты?
— Я тоже тут пострадала по глупости — вывихнула ногу, и, кажется, серьезно. Но я тебе не поэтому звоню. — Марина сделала паузу и сообщила:
— Она нашлась.
— Кто? — не сразу понял Валецкий.
— Книга. Депутатский кусок.
— Все-таки попала она тебе в руки, — процедил тот и скомандовал:
— Приезжай, и быстро. Мне не нравится, что ты осталась с ней один на один.
— Приеду, если получится. Говорю же — нога. Не знаю, смогу ли машину вести.
— Тогда я сам приеду, жди. Ты где сейчас?
— Около редакции.
— Там и стой, буду через двадцать минут.
Не успела она спрятать телефон в сумочку, как он снова зазвонил. Она поднесла трубку к уху и услышала голос Тани Зотовой. Заложников отпустили.
— Слушай, Колян, ты чего-нибудь понимаешь? — Карась усиленно тер ушибленную при задержании макушку. Минут десять назад за ними захлопнулась тяжелая металлическая дверь камеры, и теперь они пытались осмыслить, что произошло. Пока им было ясно одно — в погоне за проклятыми кусками идиотской книги, которая зачем-то понадобилась этому шизофренику Клину, они находят уже третий труп, причем в этот раз их еще и арестовали за убийство, которого они точно не совершали.
Колян, которому досталось больше всех, тихонько стонал на полу. Третий бандит, одетый только в кожаные штаны (такую же куртку он потерял во время потасовки с милицией), только удивленно крутил головой, оглядываясь. В подобном помещении он оказался впервые, поэтому его здесь интересовало абсолютно все.
— Колян, да хватит тебе, лучше давай думать, что делать будем. Версию надо двинуть толковую, тогда, может, и сойдет нам все с рук…
Колян, приоткрыв левый глаз (правый не открывался, так как был подбит мастерским ударом одного из блюстителей порядка), грустно посмотрел на подельника:
— Карась, а ты не глянул, записки при нем не было?
— Какой записки? — опешил тот.
— Ну, что если кто эту книгу возьмет с плохими намерениями, тот умрет… Как в прошлые разы, помнишь?
— Да не смотрел я, — огрызнулся Карась. — Ты, Колян, совсем с этими записками того…
И он покрутил пальцем у виска.
Колян вдруг вспомнил, кто тут старший, и, приподнявшись, прорычал:
— Ты, пацан, мать твою, говно зеленое! Еще раз варежку раскроешь — будешь всю жизнь на дантиста работать!
— Не кипятись, — сразу поджал хвост не отличавшийся храбростью Карась. — Я же за тебя беспокоюсь.
— Ты за себя беспокойся! Говорил ведь, чтобы этот придурок, — Колян кивнул в сторону третьего подельника, — на стреме стоял! А он где оказался? Почему в машине сидел?
— Мне оттуда лучше видно было, — проныл кожаный.
— Заткнись, падла! — заорал Колян, окончательно очухавшийся и вошедший в привычную роль. — На стреме стоят, а не сидят! Ты должен был у подъезда как часовой торчать, а не портки свои кожаные в машине просиживать!
Немного помолчали, потом Колян снова заговорил, уже нормальным тоном:
— Одного не пойму — кто их всех убивает? Почему прямо перед нами? И где книга эта? Слушай, Карась, ты хорошо этот офис успел осмотреть? Может, там кто прятался?
— Когда? Менты уже минут через пятнадцать нам руки выкручивали. Я в сумки заглянул, которые тот парень из машины принес, потом пошарил слегка по столам и шкафам. Не было книги! И вообще никого не было.
— Эх, — вздохнул Колян, — если бы не тот эвакуатор, что нам дорогу загородил, мы бы не опоздали! И ведь опоздали-то на самую малость. Но кто же его, а? Поймать бы и… Ведь на нас будут всех собак вешать. Убийство, ограбление — это лет двадцать.