— Что-то не так? — внезапно спросила Нина.
Роуз быстро изобразила улыбку.
— Нет, ничего.
— Ты ведь не встречала таких? Я имею в виду… — она понизила голос, — …вампиров, которые брали бы в пару человека.
— Не пойми меня неправильно, но как это может работать? В таких отношениях нет баланса сил. Мы намного сильнее людей. Как вы не чувствуете, что находится в невыгодном положении?
Нина мягко усмехнулась.
— Потому что любовь всех уравнивает.
— Но, когда он кусает тебя… прости, забудь. Я не хотела переходить на личности.
Роуз поставила еще одну бутылку на поднос и закрыла дверь холодильника.
— Куда нам их отнести?
— Роуз.
Она посмотрела на Нину.
— Да?
— Я обожаю его укусы. Я их жажду. Не думаю, что смогу когда-нибудь без них жить.
— Хотела бы я чувствовать то же самое, — пробормотала Роуз, скорее про себя, чем в ответ Нине.
Когда она отвернулась от Нины, то поймала движение у двери. Куин стоял там и смотрел на нее, его глаза мерцали золотом, а губы слегка приоткрылись. Роуз прекратила дышать и на мгновение перенеслась в их первую брачную ночь. Он также смотрел на нее, когда сделал своей женой. С такой же любовью и страстью.
Она знала, что может доверить ему свое тело. Но может ли доверить свое прошлое?
Глава 19
Куин отвернулся, прежде чем поддаться порыву: сжать Роуз в объятиях и погрузить в ее шею свои клыки, чтобы показать эффект от укуса. То, что она не человек, не имело никакого значения. Воздействие укуса не изменится.
Он обрадовался, когда столкнулся с Блейком, который завернул за угол. По крайней мере, занимаясь внуком, Куин сможет отвлечься от соблазнительной шеи Роуз.
— Я тебя как раз ищу, — сказал Куин и повел его прочь от кухни, зная, что она еще не полностью зачищена для людей.
Блейк усмехнулся:
— Эй, крутая нора.
— Пойдем, я хочу познакомить тебя с одним из тренеров. — Затем он повысил голос. — Амор, ты где?
— Ищу тебя, — раздался голос из гостиной, прежде чем Амор высунул голову в коридор. — Мы нарушаем правила?
— Думал, мы с этого начнем, — сказал Куин, войдя комнату.
Блейк последовал за ним как послушный щенок.
— Правила?
Куин обменялся с Амором ухмылкой, прежде чем повернуться к нему.
— К тому времени, как мы здесь закончим, ты должен усвоить несколько правил. Но начнем сначала. Это Амор Ле-Санг. Тебе очень повезло. Он наш лучший тренер.
Блейк нетерпеливо пожал ему руку.
— Бонд. Блейк Бонд.
Заметив, как дернулись губы Амора, Куин бросил на него предупреждающий взгляд, чтобы друг оставался серьезным. Реагирование на сопоставление Блейка с агентом 007 только ухудшит ситуацию.
Лучше это игнорировать. У внука и так достаточно большое эго, теперь пришло время его немного опустить и заставить понять, что ему еще многому нужно научиться. Куин даже не хотел выяснять, почему ему так нравилась эта мысль.
Возможно, в какой-то степени Блейк напомнил ему себя в молодости, когда он думал, что сможет завоевать мир, когда думал, что даже война его не изменит. Он считал, что готов ко всему грядущему. Ну, он не был готов к смерти.
Отогнав нахлынувшие воспоминания, он указал на диваны.
— Нам нужно многое обсудить. Есть основные правила, которые должен соблюдать каждый стажер. Нарушишь хоть одно, и тебя выгонят. Приказы должны исполняться. Думай об этом как о тренировочном лагере. Как только пройдешь этот этап, сможешь присоединиться с остальным стажерам.
— Э? — спросил Блейк, опускаясь на диван. — Это еще не настоящая тренировка?
— Настоящая, — отрезал Амор. — На ней тебя научат основам, тебя и еще одного стажера. Только потом вам будет безопасно учиться вместе с другими новобранцами.
Глаза Блейка загорелись.
— Так это опасно?
Эта мысль, казалось, его взволновала.
— Точно.
Куин бросил на Амора укоризненный взгляд. Великолепно, теперь ему придется придумывать опасный с виду элемент обучения, чтобы заинтересовать ребенка.
— Например?
— Мы вернемся к этому позже, — уклончиво ответил Куин. — Правило первое: ты выходишь из дома только в компании одного из тренеров или стажера. Ты должен понимать, что есть и другие компании, любящие переманивать наших новобранцев, и она могут дойти даже до похищения стажера, только чтобы сорвать нашу операцию.
На лбу Блейка появилась глубокая морщина.
— Похитить? Ты, должно быть, шутишь. Зачем кому-то это делать?
— Потому что мы слишком ценны, — раздался голос Уэсли от двери.
Он вошел широкими шагами, излучая уверенность. Казалось, головомойка, которую он только что получил, никак на него не подействовала.
— Я — Уэсли. — Он протянул руку, Блейк вскочил, чтобы ее пожать.
Куин ему кивнул.
— Уэсли — второй стажер.
— Привет, — поприветствовал его Блейк.
— Присаживайся. Отвечая на твой вопрос, Блейк, боюсь, что Уэсли прав. Ты слишком ценен. Мы вкладываем в новобранцев большие деньги и готовы защищать свои инвестиции. Чтобы помочь нам с этой задаче, мы требуем прекрасной физической формы от стажеров…
Оставив Блейка под присмотром Оливера в подвале на жесткой тренировке, Куин кивнул Амору.
— Я собираюсь проверить периметр.
Куин с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух, когда шагнул во тьму. Он не надел куртку, но холод его не беспокоил.
Он безуспешно пытался избавиться от беспокойства, которое его не отпускало. Хотя он понимал, что вербовка Блейка была лучшим способом его защитить в краткосрочном периоде, он также осознавал, что в перспективе для его безопасности необходимо устранить угрозу. Если бы только знать, чего действительно хочет Киган.
Его глаза осматривали окрестности, пока он шел по тротуару. Свет уличных фонарей, выстроившихся вдоль тихой жилой улицы, отбрасывал на землю темные тени его фигуры.
Он ничего не упустил: ни юношу, который нависал над своей собакой, пока животное делало свое дело, ни машину, пытающуюся втиснуться на парковочное место слишком узкое для нее.
Вздохнув, он повернул налево в конце квартала. Вдалеке проехало несколько автомобилей. В соседних домах горел свет, но на улице никого не было. Его взгляд скользнул от окон к крышам. Никакого движения. Затем его взгляд осмотрел сады, вампирское ночное видение легко проникало в тени, отбрасываемые кустами и деревьями.
Это было обычным для него делом, он и Амор выполняли такую проверку несколько раз за ночь. Его действия достигли автоматизма, поэтому мысленно он вернулся к Роуз.
Почему все прошло так плохо?
Он все еще мог ощутить горечь на языке, когда она отвергла его, после того ка кон вернулся с войны изменившимся. Ее испуганный взгляд разбил ему сердце, да так сильно, что был готов умереть прямо на месте.
Лондон 1814
Куин не стал возиться с экипажем, оставив кучера ждать. Когда захлопнулась тяжелая дверь, а стук молотка разнесся эхом, он бросился бежать, словно за ним гнался убийца с деревянным колом. Хотя все равно не мог уйти достаточно далеко от Роуз и той боли, что она ему причинила отказом.
Слова пронзили его сердце словно крошечные колья. «Отойди от меня!»
Женщина, которую он любил больше собственной жизни, его боялась. Слишком боялась, чтобы признать, что он все тот же мужчина, каким был до обращения. Его чувства не изменились. Она считала его чудовищем и отшатнулась от него.
Несмотря на быстрый забег через половину Лондона, он добрался до дома, почти не устав. Толкнув входную дверь, Куин вошел внутрь и направился в гостиную, сосредоточившись на единственной цели: избавиться от боли.
Протянув руку к хрустальному графину с янтарной жидкостью, которая много раз помогала ему прежде, он взял его и налил полный стакан. Но, когда он поднес его к губам, то ноздри обжег резкий запах. Куин инстинктивно бросил бокал на пол, и тот разбился вдребезги.
Его охватила ярость: он не мог даже напиться, чтобы забыть о горе! Не мог сделать то, на что пошел бы любой здравомыслящий человек в его положении — стереть любые воспоминания о ней, утопив их в алкоголе.
Расстроенный, он зарычал и схватил маленький столик, на котором стояло спиртное, которым он наслаждался, будучи человеком. Не задумываясь, он швырнул стол со всем содержимым в другой конец комнаты.
С громким стуком он ударился о стену, стаканы и бутылки разлетелись по ковру, дерево треснуло. Запах алкоголя мгновенно наполнил комнату, только усилив его гнев.
Его глаза изучали сцену, заостряя внимание на кусках дерева, которые только несколько секунд назад были прекрасным столом. Прежде чем Куин понял, что делает, ноги привели его к хаосу. Наклонившись, он взял кусок дерева, который сужался на одном конце. Идеальное оружие, идеальный способ умереть
Да, так будет лучше. Он не должен был выжить. А должен был умереть на поле битвы и избавить Роуз от этой трагедии. Тогда у нее остались бы о нем более счастливые воспоминания. Но сейчас все можно исправить.
Он поднял самодельный кол. Но как бы ни старался прижать его к груди, рука не слушалась. Словно инстинкт самосохранения был сильнее. Боже, как же это жалко? Он даже не мог покончить с собой.
Он сердито дерну рукой еще раз и был остановлен в процессе. Железная хватка сжала его запястье.
— Осторожней с этим.
Куин резко повернулся к Уоллесу.
Он бросил яростный взгляд на своего сира. Как он смеет его останавливать?
— Это моя жизнь! Мое дело, мой выбор.
— Нет! Это не так! Как ты смеешь желать расстаться с жизнью? Как смеешь тратить впустую силу, которую я тебе дал? Как будто это ничего не значит? Неужели у тебя нет никакого представления о твоей сути и твоем величии? — Он указал на дверь. — Тысячи люди желают оставаться молодыми и сильными, жаждут бессмертия. А ты, ты готов выбросить его в канаву! Бросить как старую шлюху.