Уоллес сердито на нее посмотрел.
— Ты ничем не лучше Куина и не будешь, особенно после того, как я с тобой закончу.
У нее перехватило дыхание.
— Да, ты же понимаешь, что будешь дальше, так? Я сделаю тебя по его подобию.
— Нет, — прошептала она дрожащим голосом.
— Ты станешь такой же. Станешь ему ровней. Больше не найдешь причин его отвергать. Наконец, он получит желаемое.
Ужасная мысль пронзила ее сердце.
— Он просил тебя об этом?
— Куин? Он слишком расстроен, чтобы думать. Ты сама навлекла это на себя! Это мой подарок ему.
Она не успела понять, почему его слова принесли ей такое облегчение, поскольку Уоллес схватил ее и притянул ближе. Несмотря на все попытки, она не смогла вырваться. Пинки и крики никак не помогли.
Его голова продолжала приближаться к ее горлу, пока губы не коснулись кожи на шее. Спустя мгновение она ощутила клыки. Затем ужасную боль. Роуз не прекращала бороться, боль в шее нарастала, распространялась по всему телу, пока его клыки вонзались глубже.
Она сопротивлялась наступлению темноты, но борьба была бесполезна, ее тело стало слишком слабым, чтобы сдержать неизбежное. Он превращал ее в чудовище, и она никак не могла это остановить.
Тьма приходила и отступала. Боль обосновалась в сердце, распространяясь как черная плесень. Поглотила все ее существо, завладела чувствами, так что Роуз могла думать только об утекающей жизни. Она никогда не будет прежней.
Даже после воскрешения той же ночью боль не исчезла.
Когда Роуз сделала свой первый вампирский вдох и открыла глаза, то обнаружила, что лежит в убогой комнате. По шуму, доносившемуся снизу, она поняла, что находится в какой-то таверне.
Все чувства обострились: зрение, слух, обоняние. Особенно последнее. Но, поднимаясь со своего места на жесткой кровати, она могла думать только о жажде, которая управляла ею. Ей нужно выпить, чтобы унять жажду, которая сводила с ума.
— Очнулась, наконец.
Голос Уоллеса был последним, что она хотела услышать. Но он был здесь, сидел перед камином. У его ног она заметила сверток, от которого восхитительно пахло.
Не раздумывая, она одним плавным движением поднялась и бросилась к нему.
— Думал, ты проголодаешься.
Шаткий стул, на котором он сидел, заскрипел, когда Уоллес наклонился.
Она была быстрее и потянулась к свертку. Девушке было около шестнадцати и, судя по одежде, работала посудомойкой.
— Она вкусная. Я уже успел сделать глоток. — Уоллес многозначительно на нее посмотрел. — Займись этим. Знаю, ты хочешь пить. Вижу это по твоим глазам.
Роуз отпрянула от него и от человека, который зашевелился. Ее челюсть мгновенно заболела. Она подняла руки ко рту, когда почувствовала, как острые зубы коснулись рта. Клыки! У нее клыки! Бесповоротность этого факта ее поразила. Этого нельзя отрицать. Теперь она превратилась в монстра, который убивает ради выживания.
— Нет! — закричала она.
Девушка на полу подняла голову, ее испуганные глаза уставились на Роуз, который пыталась отойти, но человеческая кровь пахла настолько соблазнительно, будто нет ничего в мире лучше. Хотя она была полна отвращения к самой себе, тело не подчинялось разуму. Словно за невидимые веревки Роуз тянуло к девушке. Ближе и ближе.
Она пыталась сопротивляться, но потребность тела оказалась сильней.
Когда она опустилась на землю и притянула сопротивляющуюся девушку к себе, ею одолел голод. Он вел ее, контролировал. Только погрузив клыки в шею человека, и выпив восхитительную жидкость, Роуз ощутила упадок сил, отвращение и тошноту.
Она отстранилась от девушки, как только ощутила в себе силы снова контролировать тело, но было слишком поздно. Она выпила все до капли. Слезы наполнили ей глаза, поднялась волна ярости. Не раздумывая, она бросилась на Уоллеса. В борьбе под ним рухнул стул.
Роуз ощутила внезапную силу, огромную силу, которая текла по ее венам. Ее ненависть к Уоллесу и его поступок только подпитали ее силу, разожгли огонь в животе.
— Ненавижу тебя! — закричала она.
Он пытался одолеть ее, схватив за руки, но она вывернулась их захвата и пальцами стала искать любое оружие. Когда наткнулась на что-то деревянное, то сжала предмет в ладони. Не глядя она поняла, что это была сломанная ножка стула.
С большей силой чем, по ее мнению, могло обладать ее тело, она вонзила импровизированный кол ему в грудь.
Звук у двери совпал с моментом, когда она проткнула сердце Уоллеса. Когда он рассыпался в прах, дверь захлопнулась, заставив Роуз резво повернуть голову и приготовиться расправиться с очередной угрозой.
Мужчина лениво прислонился к двери. Она не понимала как, но инстинктивно узнала в нем вампира.
— Спасла меня от необходимости его убивать. Мне нужно было с ним поквитаться, — протянул он.
Все еще крепко сжимая кол, Роуз вскочила.
— Кто ты?
Один уголок его рта приподнялся.
— Скажем там, у нас общие враги.
Она посмотрела на кучку пепла. Перед камином, как тряпичная кукла, лежала девушка. Внезапно Роуз охватила тошнота, но она смогла только сделать судорожный вздох.
— Ах, ты впервые убила, — заметил незнакомец. — Потом будет легче.
Она покачала головой. Никогда. Она никогда не хотела убивать снова. Сейчас же ей нужны только крепкие объятия.
— Куин, Боже, Куин, — пробормотала она. Нужно его найти. Он поможет.
— Ты знаешь его сына?
Роуз подняла голову на вампира и уставила на него невидящим взглядом.
— Он мне нужен. — Подняв на него взгляд, она взмолилась. — Помоги мне, Куин, пожалуйста.
Сильные руки удержали ее от падения. Они встряхнули его, возвращая в реальность.
— Ты не можешь пойти к его сыну.
— Нет, мне нужен Куин. Сейчас же.
— Ты не поняла! — Голос вампира стал настойчивее. — Если он узнает, что ты убила его родителя, то расправится с тобой.
— Нет! Куин меня любит!
Он уверял ее в этом не так давно.
— У него не будет выбора. Долг сына отомстить убийце своего сира, независимо от личности. Это инстинкт, такой же укоренившийся, как жажда крови. Как только он узнает, что ты натворила, то не сможет сопротивляться желанию. Тяга окажется слишком сильной. Это заложено в нас.
— Но он любит меня… — пробормотала она.
— Это не имеет значения. Если ты останешься здесь и дашь себя найти, то встретишь свою смерть.
Ее сердце сжалось. Если бы она была одинока, то пошла бы на это, позволила бы Куину отыскать и убить ее. Но у нее была Шарлотта. Ее нужно защищать.
— Помоги мне, — попросила она незнакомца.
Роуз сморгнула слезы. Она стояла на втором этаже гостиницы, борясь с собой. Он заслуживал знать, почему она не пришла к нему тогда и почему инсценировала собственную смерть. Это было единственным способом убедиться, что он не станет ее искать. Ей надоело лгать и прятаться. И теперь, когда Куин знал, что поставлено на карту, если Киган приберет к рукам флешку, она была уверена, что он продолжит защищать Блейка, даже если ему придется отомстить за смерть Уоллеса. Блейку она больше не нужна. О нем позаботятся.
Сердце билось в пересушенном горле. Пульс ускорился, ладони стали влажными. Капельки пота стекали по шее и попадали в ложбинку грудей.
Роуз пыталась поднять руку, чтобы постучать, но ее тело не подчинялось разуму. Как бы ей не хотелось, она не могла пошевелиться. Стояла словно застывшая статуя: ступни приросли к полу, а тело оцепенело от страха.
И все же ее переполнял страх не потерять жизнь, а потерять его любовь. Это перевешивало все остальное. Мысль о том, что она отправится в рай или ад, или место между ними, без его любви была невыносима.
Она была трусливой и слабой — ей не хватало на это сил — сейчас даже менее готовой, чем сразу после смерти Уоллеса. Потому что даже спустя двести лет Роуз любила Куина также сильно, как в ту ночь, когда отдала ему свою девственность. Если уж на то пошло, годы разлуки укрепили любовь.
Разочаровавшись в себе, она повернулась на пятках, и ее сердце остановилось.
Всего в нескольких шагах от нее стоял Куин. Потом он приблизился к ней, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
В его карих глазах вспыхивали золотые искры, когда он медленно обводил ее взглядом. Затем остановился на ее глазах.
— Я скучал по тебе, моя любовь, — пробормотал он.
Нет, если она сейчас скажет ему правду, то больше никогда не увидит любовь в его взгляде.
Глава 22
Куин провел пальцами по ее щеке. Он наблюдал за ней, пока она стояла перед его дверью, явно раздумывая войти или нет. Это рассказало ему обо всем, что нужно. Роуз хотела вторую попытку. Как и он.
Он был зол на нее еще несколько часов назад, когда обнаружил послание Кигана и подловил ее на обмане. Но чем дольше Куин думал об этом, тем лучше понимал причину ее поступка. Он вел себя совсем не как тот мужчина, которого она знала два века назад.
Он заставил ее переспать с ним в качестве оплаты за свои услуги, и эта демонстрация силы произвела на нее неверное впечатление. Она убедилась, что Куин изменился, поэтому не могла поверить, что он поступит правильно и не попытается украсть базу данных, чтобы использовать в своих целях. Он не дал ей повода доверять ему.
Теперь все изменится. Он отбросит свою гордость, забудет последние два столетия и снова начнет ухаживание, как в бальных залах Лондона. Только в этот раз они будут включать страстные любовные ласки более интенсивного характера, чем было позволено тогда.
— Я сожалею о том, что наговорил тебе, — пробормотал он.
— Куин, я…
Он скользнул пальцами по ее губам.
— Шшш, моя любовь. Выслушай меня. Что бы ни случилось между нами, я хочу об этом забыть. Хочу начать все заново. С чистого листа. Знаю, что вел себя как осел. Злился и обижался. Но и благодарен за то, что ты жива. Это единственное, что имеет значение. По какой-то причине судьба вернула мне тебя, и я не собираюсь упускать возможность. Роуз, пожалуйста, прости за все, что я совершил. Просто позволь мне любить тебя снова и снова.