Рана Блейка быстро зажила, и он казался взволнованным тем фактом, что связан с двумя вампирами.
— Итак, расскажи мне больше. Каково это наблюдать за свершением истории? — спросил Блейк Роуз с широко раскрытыми глазами.
Она улыбнулась.
— Ты не думаешь об этом так в момент, когда все происходит. События становятся историей позже.
— Вот ты где.
Роуз обернулась и увидела, что в гостиную входит Куин. Ее сердцебиение мгновенно участилось. После драки они не могли выкроить и минуту наедине, и она страстно желала оказаться в его объятиях. Но также понимала, что должна ему кое-что… правду.
— Мы можем поговорить? — спросила она его. — Наедине.
— Конечно. — Куин улыбнулся внуку. — Извини нас, Блейк.
Когда Куин вышел за ней из комнаты и поднялся по лестнице, ее тело напряглось. Как только они вошли в спальню, она повернулась к нему.
— Теперь, когда Блейк в безопасности, пришло время для правды.
Выражение его лица было серьезным, когда он молча кивнул.
— Нам нужно поговорить об Уоллесе, твоем родителе.
Она избегала смотреть на него, слезы грозили пролиться. Она с усилием их сдерживала. Как только он узнает правду, ее жизнь закончится. Но Роуз была готова. Блейк в безопасности, и Куин сделает все, чтобы так и осталось. Она выполнила все обещания, данные Шарлотте.
— Уоллес обратил меня против воли. Она напал на меня, когда я пыталась уехать из Лондона, убил моего кучера и втянул меня в это. Уоллес мертв. Я убила его в первую ночь после обращения.
Вздернув подбородок, она посмотрела на Куина. Казалось, ее признание не сильно его удивило.
Он просто кивнул.
— Знаю.
Ее накрыло шоковой волной.
— Знаешь? Откуда?
— Догадался об этом, когда прочитал сообщение Кигана. Томас настроил телефон так, чтобы получать дублирующие сообщения. Я сложил два и два. Понял, что единственной причиной, по которой ты не можешь рассказать о своем обращении, может быть, что оно приведет к Уоллесу.
Она тяжело сглотнула, удивляясь, почему Куин вообще потрудился спасать ее, зная о таком поступке.
— Теперь, когда ты знаешь, делай, что нужно. Убей меня, чтобы отомстить за смерть своего создателя.
Она закрыла глаза, ожидая смертельного удара.
Куин уставился на нее. Она подтвердила его подозрения, появившиеся после прочтения сообщения Кигана. И это заставило его сердце обливаться кровью. Внутри поднялся гнев, в груди появилась тяжесть от боли и чувства вины. Как мог его отец так его предать? Как мог позволить этому произойти?
— Я бы сам его убил, если бы знал, что он с тобой сделал!
Глаза Роуз распахнулись, ее удивленный взгляд пригвоздил его к месту.
— Ты бы… но… — Ее голос дрогнул
— Конечно, я бы так и сделал. Он причинил тебе боль! Уоллес причинил тебе боль. А я обещал обеспечить тебе безопасность. Когда я женился на тебе, то отдал тебе свою жизнь. И потерпел неудачу.
Потому что теперь понял, что сам виноват. Он стал причиной всего этого.
— Но я думала, что ты отомстишь за смерть своего отца. Это неписаный закон. Потребность…
— С чего ты это взяла?
— Хочешь сказать, что это неправда? Но мне сказали несколько вампиров. И я видела, как это происходит, видела, как вампир убил свою возлюбленную, потому что та убила его создателя. Я видела это, — настаивала она.
— Все верно, это вампирский закон. Но я под ним не подписываюсь. И не собираюсь. Это дикость. И это, конечно, не потребность. Оправдание, которое используют вампиры, чтобы оправдать свою ярость. — Куин протянул руку и погладил ее по щеке. — Я бы никогда тебе не навредил.
— Боже, — прошептала она, и по ее щеке покатилась слеза. — Я зря потратила столько лет.
Он притянул ее в свои объятия.
— Ты скрывалась от меня, потому что считала, что я тебя убью. Ох, Роуз, как бы я хотел, чтобы ты пришла ко мне. Мы могли…
Он прервался, отстраняя ее от себя. Она призналась во всем, и теперь он тоже должен признаться. Не имел права скрывать свою вину.
— Это все моя ошибка, Роуз. Уоллес обратил тебя… из-за меня.
Роуз уставилась на него с выражением ужаса на лице.
— Что ты подразумеваешь?
Куин провел дрожащей рукой по волосам и прикрыл веки.
— Я сказал ему, что если он не может помочь вернуть тебя, то пусть уходит. Он ушел. Но я не знал, что Уоллес собрался тебя обратить. Не знал, что именно так он собирался тебя вернуть.
Последовала долгая пауза. Он прислушался к дыханию Роуз, к ее ровному сердцебиению, но не осмелился заглянуть в глаза, не хотел видеть в них, что именно он стал причиной всего произошедшего. Она два века ненавидела свою жизнь. Возненавидит ли она его, поняв, что все случилось из-за него?
— Я никогда не переставала тебя любить, даже когда ты вернулся вампиром. Боялась за себя и нашу дочь в ту ночь, но все равно любила.
Он ощутил ее приближение. Роуз подняла руку и погладила его щеку.
— Ты не несешь ответственности за действия Уоллеса. Ты не знал о его планах. В тот вечер он сказал, что ты не в курсе. Он был больным на голову, Куин, запутавшимся. Он понятия не имел, что такое любовь. И ты не мог его заставить остановиться.
Он поднял веки и посмотрел на нее.
— Прости меня, Роуз.
Она покачала головой.
— Здесь нечего прощать. Ты любил меня все эти годы, горевал обо мне, а я пряталась. Заставила поверить в свою смерть. Мне так жаль. — Роуз приблизилась к его губам. — Заставь меня забыть все эти годы. Забыть эту боль. Покажи, какой прекрасной может быть эта жизнь. Представь, что последних двухсот лет не было.
Куин обнял ее за талию и притянул к себе.
— В любом случае, любимая, я тебе кое-что должен. Мне кажется, мы так и не насладились медовым месяцем.
— Медовым месяцем? — прошептала она в его губы, но он заглушил ее слова, накрыв ее рот своим.
Куин почувствовал, как она излучает любовь, когда ее тело прижалось к его, а губы уступили его напору. Они потратили впустую двести лет, потому что Роуз не доверилась ему, потому что он не был достаточно нежен, когда вернулся вампиром, и напугал ее.
Он больше никогда не совершит подобной ошибки. Никогда больше не даст Роуз повода бояться его и не доверять. Отныне не будет между ними никаких секретов, только открытость и вера.
И был только один способ в этом убедиться.
Куин разорвал поцелуй и высвободился из ее объятий, чтобы взять ее за руку в следующее мгновение. Ее глаза расширились от страха, но взгляд потеплел, когда он опустился на одно колено.
Когда она улыбнулась ему, он усмехнулся.
— Видишь, я помню, как это делается. Ты хорошо меня научила.
— Ты собираешься сделать мне предложение, Куин Ролстон. Если так, то должна сказать, что уже замужем и не собираюсь разводиться.
Ее игривый тон окутал его тело, как чувственная ласка.
— Увы, я не могу предложить тебе выйти за меня замужем, поскольку тоже женат, моя пылкая роза. Дашь мне возможность сказать?
Он заглянул в глубину ее глаз, упиваясь красотой и грацией.
— Ну, Куин Ролстон, — начала она, и ее голос звучал точно так же, как в их первую брачную ночь. — Ты так и остался негодяем, потому что если предлагаешь не брак…
Роуз внезапно замолчала, а затем тихо ахнула, когда поняла его истинное намерение. Внезапно ее глаза увлажнились.
Он попытался отдать должное своей негодяйской натуре и порочно усмехнулся.
— Так каков будет твой ответ?
— Куин Ролстон, ты до сих пор не научился делать предложение!
— Потому что ты меня прерываешь!
— Ну, так сделай это и прекрати держать меня в неизвестности, — потребовала она.
Он прочистил горло и прижал руку к сердцу.
— Ты, Роуз Хаверфорд, станешь моей кровно связанной парой?
Секундой позже он обнаружил, что лежит спиной на матрасе, а Роуз оседлала его.
— Полагаю, это да? — Ухмыльнулся Куин и притянул ее к себе.
— Прежде чем я соглашусь, ты должен знать еще кое-что. Я спрятала флешку…
Он прижал палец к ее губам, прерывая на полуслове.
— Мне не нужно это знать.
— Нужно. Больше нет необходимости ее хранить. Я решила ее уничтожить.
— Уверена?
Роуз кивнула.
— Киган мертв, он больше не может причинить нам вред.
Затем она подняла левую руку и выпустила когти на правой.
— Что ты делаешь?
Она сделала трехдюймовый надрез на бицепсе, прежде чем он успел ее остановить, затем погрузила палец в рану и вытащила прямоугольный предмет в крови.
— Вот флешка, — прошептала она.
Куин ощутил удивление и облегчение.
— Боже, ты все время хранила ее в себе!
— Это самое безопасное место.
Она поднесла руку ко рту, чтобы зализать рану, но в этот раз он оказался быстрее и схватил ее руку.
— Позволь мне.
Его язык лизнул рану, из которой капала кровь. Через несколько секунд надрез закрылся, оставив во рту только восхитительный вкус Роуз.
Мгновенно, его член стал еще тверже.
— А теперь? — спросил он.
Она сжала флешку в кулаке. А, когда раскрыла ладонь, то на ладони осталось множество крошечных кусочков. Наклонившись к ночному столику, она высыпала осколки на столешницу и отряхнула руку.
— Готово.
Все преграды между ними исчезли. Теперь они могли свободно любить друг друга.
— Спасибо.
— Теперь между нами ничего не стоит.
Он лукаво подмигнул.
— Только эта одежда. И ты все еще мне не ответила.
— А ты не догадываешься?
— Роуз, ты так и не научилась правильно отвечать на предложение.
— Ну, тогда я попробую еще раз. — Она схватила его запястья и прижала руки к матрасу. — Да! Я стану твоей кровно связанной парой.
Когда ее рот накрыл его, Куин освободил руки и разорвал топ, обнажив грудь. Он накрыл их ладонями, и ее тепло просочилось в его тело.
Наконец-то он ее вернул. Роуз была в его руках, руках, которые больше ее не отпустят, и всегда будут защищать. Куин упивался ее поцелуем, позволяя напряжению уйти из тела. Каждый ее стон действовал словно камень, брошенный в стену вокруг его сердца, разрушая ее. И каждый ее вздох, проникал внутрь, оставаясь там навсегда.