МайклКорда«БЕССМЕРТНЫЕ»
ПосвящаетсяМаргаретипамятиДжинБернкопф
Ияговорювам: вжизнивыиспытаетебольистрадания. Ониненаправленынинакогоконкретно, новасонинеминуют.
ТедРозенталь
ПомолитесьзаНормуДжин. Онаумерла.
ДжимДоуэрти
ИсториясемьиКеннедиповествуетолюдях, которыепопралинеписаныезаконыивконечномитогепоплатилисьзаэто.
КрисЛофорд
Большиегруди, большаязадница — нуичто?
МэрилинМонро
Пролог«Камелот»
НавечернемприемевБеломдоместрунныйоркестрморскойпехотыСШАигралотрывкииз “Камелота”. Былоужепоздно. Гостямподаликофеиликеры. Вэтотмоментязаметил, чтопрезидентсмотритнаменя. Адъютантпрезидента, морскойофицервсинейпараднойформе, толькочтопередалемузаписку.
Бланк, которыйондержалвруке, былмнезнаком. Президентизвинилсяпередгостями, шепнулчто-тоДжекиивышел. Выждавнесколькоминут, яподнялсяинезаметнопокинулзал.
УдверейГолубойкомнатыменяожидалвсетотжеадъютант. Онпригласилменяследоватьзаним. Кмоемуудивлению, мынесталиподниматьсянаверх, вличныепокоисемьипрезидента, гдеуДжекабылрабочийкабинет. Вместоэтого, покруживпопустымкоридорам, мыподошликОвальномукабинету. Адъютантпредупредилстукомонашемприходеираспахнулпередомнойдверь.
Джекналивалсебечто-товбокал — судяпоцвету, что-токрепкое. Онвопросительновзглянулнаменя, явответкивнул. Онналилещеодинбокалипротянулмне. Мыустроилисьвкреслахдругпротивдруга. Джексиделнеестественнопрямовкресле-качалке, нешевелясь. Унегобылотрешенныйвид, идажея, одинизблизкихемулюдей, немогпонять, очемондумает.
ВпоследниемесяцыДжексталпоходитьвыражениемлицанаримскогоимператора. Тяжелыйподбородок, глубокиеморщины, взгляд — печальнее, чемраньше. Властьразвращаетлюдей, обэтомчастонапоминаютнамполитическиеобозреватели, ноонатакжеизакаляет. Передомнойсиделчеловек, который, казалось, претерпелвсемукиада, — датаконоибыло, ниодинпрезидентнеизбежалэтойучасти.
— Божемой, терпетьнемогу “Камелот”! — проговорилонустало. — ЯумолялДжеки, чтобыонапопросилаихсыгратьчто-нибудьдругое, новсекакобстенкугорох…
Джекотпилизбокала. Чувствовалось, чтоемунехочетсяговоритьотом, из-зачегоонменявызвал.
— ЯтолькочторазговаривалсПитером, — вымолвилоннаконец.
— СЛофордом? — Янедоуменноподнялброви, непонимая, зачемонтаксрочновызвалменяпослеразговорасзятем.
Президенткивнулмневответ, лицоеговыражалоотвращение. Язнал, чтоДжекглубокопрезираетЛофорда. НескольколетназадЛофордпознакомилегососвоимиголливудскимидрузьями — сСинатройипрочими, — предоставилвегораспоряжениесвойособнякнаберегуокеанавМалибу — “любовноегнездышко” наЗападномпобережье — исталснабжатьегобесчисленнымимолодымиактрисочками, — корочеговоря, назначилсебяличнымсводникомпрезидента. ЗаэтоДжекоткровеннопрезиралего.
Какиегоотец, Джекненавиделпродажныхлюдей, особеннотех, ктостаралсяемуугодитьпочастиувеселений. Внекоторомродеонбылприверженцемпуританскойморали, нотольковотношениидругихлюдей.
Джекпосмотрелнаменятакимвзглядом, чтоябольшенесомневался: мнепредстоитуслышатьплохиеновости.
— Онаумерла, — короткобросилон.
Ясразупонял, окомидетречь.
— Умерла? — тупоповториля.
— Очевидно, этосамоубийство. Большаядозаснотворного. Алкоголь. — Джекнедоуменнопокачалголовой. НиктоизКеннединепонимал, какможнорешитьсянасамоубийство, — онивсеотчаяннолюбилижизнь.
— Так. АгдеБобби?
— ВозвращаетсявСан-Франциско. — ГолосДжеказвучалбезучастно. — КЭтельисвоейзамечательнойсемейке, — грубодобавилон.
Якивнул. Еслионнежелаетвдаватьсявподробности, тонечегоонихиспрашивать.
— СлетаешьвКалифорнию? — спросилДжек. Онзнал, чтоянехочутудалететь, поэтомудобавил: — Пожалуйста, Дэйвид.
— Можетеположитьсянаменя, господинпрезидент. — Втакоймоментофициальныйтонказалсямнеболееуместным.
— Спасибо. — Онпомолчал. — Ядолженпослатьтудачеловека, которомудоверяю, укотороготаместьсвязи. Возможно, придетсякое-чтоутрясти.
— Успокоитьпрессу.
— Да. — Джекотпилизбокала. Онвыгляделужасноусталым. — Договоритьсясполицией, скоронером. — Онпомолчал. — Итакдалее.
— УменявЛос-Анджелесенадежныесвязи, — успокоиляего. — Тамуменяработаютнастоящиепрофессионалы.
— Яхочу, чтобытызанялсяэтимлично, Дейвид.
— Разумеется. — Явдругосознал, чтопроизошло. — Беднаядевочка, — сказаля.
— Всеэтоужасно, — произнесДжек, имнесталожалкоего. Глазаегонаполнилисьслезами. Онпотерих, какбудтопрогоняяусталость, исновасосредоточилсянапрактическойсторонедела. Набольшеепроявлениечувствсегосторонырассчитыватьнеприходилось — дажеей. Какиегоотец, Джекнемогдолгопредаватьсяскорби.
— НабазеВВСЭндрюстебяждетвоенныйсамолет, — сказалон. — Тыможешьвылететьнемедленно?
“Конечно, господинпрезидент”, — хотелответитья, нонеожиданнопочувствовал, чтонемогупроизнестинислова. ЯвдругяснопредставилсебеМэрилин, иглазамоинаполнилисьслезами.
Частьпервая«Звонитблондинка»
1
Стогосамогомгновения, когдаДжекиМэрилинвпервыеувиделидругдруга, язнал, чтоэтоплохокончится.
Онипознакомилисьлетом 1954 годанаприемеуЧарльзаФельдманавБеверли-Хиллз. Джеквыехалтогдана “побережье” (каконсироничнойухмылкойназывалсвоивизитывКалифорнию), чтобыпридатьновыесилыкалифорнийскимсторонникамдемократическойпартии, используявсесвоеочарованиеи — чтоболееважно — всюэнергию, которыебылисвойственнывсемКеннеди. Навыборах 1952 годаЭйзенхауэрпобедилЭдлаяСтивенсонасогромнымпреимуществом. Айкпользовалсяогромнойпопулярностью, инавыборахв 1956 годууегосоперниковтакженебылоникакихшансов. ПоэтомуДжек, приехаввКалифорниюподпредлогомсплочениясилдемократов, вдействительностиимелдругуюцель — датьпонять, чтоонсобираетсявыставитьсвоюкандидатурунавыборах 1960 года — ипобедить. Крометого, онехалтудапоразвлечьсясженщинами; втегоды, как, впрочем, исегодня, Лос-Анджелессчиталсяцентромсексуальныхразвлечений, какВашингтон — центромполитическойжизни.
Ясопровождалеговпоездке, потомучтомойстарыйдругДжоКеннедипопросилменяобэтом — именнопопросил , анеприказал; ниДжек, ниегоотецнеобладалитакойвластью, чтобыприказыватьмне. НассоСтариком (все, включаяДжека, заглазаназывалипослаКеннедиСтарик) связывалидавниедружескиеотношения; унасбыломногообщихтайн, хотяотецДжекастаршеменянацелоепоколение.
ЯпознакомилсясКеннеди-старшимвГолливуде, втотпериодегожизни, когдаонвелборьбусМейером, Коуном, ЗанукомибратьямиУорнерами, пытаясьпобедитьихвсехихжеоружием, ая, всвоюочередь, старалсядоказатьим, чтоискусство “пропагандыирекламы” заключаетсянетольковтом, чтобысуметьнанятьагентапосвязямспрессой.
Владельцыкинокомпанийтакинеусвоилиэтотурок, аДжоусвоил. Этотсвоенравныйирландец, известныйсвоимисвязямисподпольнымиторговцамиспиртныминапитками, атакжелюбовнымипохождениями, имелскандальнуюрепутациюфинансовогобандитазато, чтоустраивалсомнительныемахинациинабирже. Черезнескольколет, когдапрезидентомсталРузвельт, онвозглавилКомиссиюпоценнымбумагамибиржам, былназначенпосломСШАвВеликобритании. Позжеонсталключевойфигуройпривыдвижениикандидатоввпрезидентыотдемократическойпартии, атакжеоснователемоднойизсамыхфотогеничныхполитическихдинастийАмерики. Долженпризнаться, чтовсеэтопроизошлонебезмоегоучастия.
Джобылмногимобязанмнеипонималэто. Сосвоейстороныонтоженемалосделалдляменя, иябылемублагодарен: безегопомощивмрачныетридцатыегодымнебылобытруднодобытьденьгивбанкахнаУолл-стритдлятого, чтобыосноватькомпанию, котораявпоследствиисталасамымкрупныммеждународнымрекламнымагентствомвмире. Крометого, — иэто, пожалуй, самоеглавное — мыиспытывалидругкдругусимпатию . Менявосхищаливнемупорствоинескрываемаяжесткость. Аон , по-моему, ценилвомнетакиекачества, каквежливость, учтивостьиспособностькдостижениюкомпромисса. СтаринаДжоКеннедилюбилоказыватьдавлениеналюдей, ноонникогданепыталсядавитьнаменя.
Полагаю, теперьсамоевремярассказатьосебе. МенязовутДэйвидАртурЛеман. Отецмойписалнашуфамилию “Лерман”, нокогдаязавелсобственноедело, торешилнесколькоупроститьее — радитехклиентов (атаковыхвтеднибылонемало), которыепредпочитали, чтобыихагентазвалиЛеман, анеЛерман. Но, междупрочим, никто, дажевпорядкеупрощения, никогданеосмеливалсяназыватьменяДэйвом. Всебезисключения, дажемоямать, моиженыиДжекКеннеди, называлименяДэйвидом.
РодилсяявНью-Йорке, вдовольнобогатойсемьенемецко-еврейскогопроисхождения, вкоторойнепоощряласьфамильярность, как, впрочем, ивыражениенежныхчувств. Ябылединственнымсыном, котороголюбятибалуют, новтожевремябезжалостнозаставляюттрудиться, чтобыдобитьсяуспехавжизни. Мойотец — сним, какмнекажется, мызавсюжизньнеобменялисьипаройласковыхслов — былвладельцемпроцветающегоиздательствакнигпоискусству. Нояещевраннемдетстверешил, чтонепойдупоегостопам.
Явыросвогромномособняке, набитомвсевозможнымиантикварнымивещицами, взападнойчастиСентрал-Парк-авеню, окончилсотличиемоднуизсреднихшколвНью-Йорке (втегодыивобычныхшколахможнобылополучитьпревосходноеобразование), азатемстакимижерезультатамииКолумбийскийуниверситет. ПоокончанииуниверситетаясталработатьрекламнымагентомуДжедаХарриса, продюсераодногоизбродвейскихтеатров, — кявномунеудовольствиюмоегоотца, хотяудивлятьсябылонечему: матьмоябезумноувлекаласьтеатром, иясбольшойтеплотойвспоминаютовремя, когдамыходилиснейнаспектакли.
Оглядываясьназад, японимаю, чтопоступилтакизжеланияокунутьсявромантикуиволнующуюатмосферутеатральнойжизни, — мнехотелосьуйтиотокружавшейменяреспектабельности. Теперьямогуточносказать, почемуменяпотянулокДжоКеннеди, ониегосемьябылиполнойпротивоположностьюмоемуотцу: шумные, агрессивные, безстеснениясентиментальные, онивсегдаговорилито, чтодумали, ибылистрастнопреданыдругдругу.
Кромевсегопрочего, дляменя, питавшеготайнуюстрастькполитике, Джоявлялсянезаменимымдругоминаставником. Тогда, втридцатыегоды, онбылближайшимсподвижникомФ.Рузвельта — другоготакогосоратникауРузвельтанебылонидо, нипослеКеннеди. ИменноонприложилбольшевсегоусилийдлявыдвиженияРузвельтавпрезидентыв 1932 году. Втовремяонвсеещенерасставалсяснадеждой, чтоводинпрекр