есамыесуровыегангстеры. ВсехтроихврядлиможнобылоотнестикпочитателямСэмаДжанкакы. Ониненавиделиего, иукаждогоизнихбылинатосвоипричины.
ЗнайДжанкана, чтоТраффиканте, МарчеллоиРоселлирешиливстретиться, егопрошиббыхолодныйпот. АеслибыобихвстречеузналивФБР, расплатынеминовать: всетроебылирецидивисты, иимбылозапрещеновступатьвконтактдругсдругом. Крометого, МарчелловсеещеотбивалсяотБоббиКеннеди, которыйпыталсявновьдепортироватьего.
Здесь, наяхте, онимоглиразговариватьспокойно, неопасаясь, чтоихподслушаютлюдиДжанканыилиагентыФБР. Толькорулевоймогслышатьих, ноэтобылчеловекспрочнымположениемворганизацииТраффиканте.
— Теперьвы, ребята, тожепрослушалиэтупленку, чертбыеепобрал, — началРоселли, пытаясьперекричатьтарахтениедорогихмоторов; егоголосгремел, какработающийнаполнуюмощьбульдозер. — Ясразужевключилэтузапись, кактолькополучилееотХоффыКаквыдумаете, восприняляэтосерьезно? Конечно! Выдумаете, всеэтопростопостельныеразговоры? Ятакнесчитаю. ИХоффатоже. ЭтотчертовсосунокБоббиКеннедиустроитнампожизненноезаключение, еслиегобратцаизберутнавторойсрок. — СеребристыеволосыРоселлибылимодноподстрижены, телопокрывалровныйзагар — нупростонастоящийголливудскийповеса. Однакоговорилон, какпрофессиональныйубийцаиголоворез, какимибылнасамомделе.
Траффикантепожалплечами. Непроницаемотемныеочкискрывалиегоглаза.
— Мужчиныкрасуются, когдаразговариваютсженщинами, Джонни. Онихвастаются, преувеличивают. Невсе, чтоговоритсявпостели, правда. Такужустроенчеловек. — Онпопыхивалсигарой, глядя, какдымуползаетккорме. — Разумеется, янеимеюввидуникогоконкретно, — добавилон. — Однакоэтотак. — ТраффикантебылродомсСицилии, но, проживмноголетвГаване, оннаучилсяиспанскойучтивостиигалантности, атакжепристрастилсякхорошимсигарам.
МарчеллоиРоселлиобменялисьвзглядами. Обаонисчитали, чтоТраффикантестроитизсебяфилософаидипломата. Вбылыевременаон, какилюбойдругойглаварь, безлишнихцеремонийприговариваллюдейксмерти, аещераньше, дотогокакстал “доном”, исамсовершилнемалоубийств. Авотвпоследниегодыон, похоже, решилдобитьсястатусапочтенногостарейшины, попримеруДжоБонанно.
— Яуважаютвоемнение, Санто, нодумаю, Боббинепростоболтал, — возразилМарчелло. — ХотяониговорилэтовпостелисМэрилинМонро. — УМарчеллобылсильныйюжныйакцент. Онспециальнокультивировалего, очевидно, полагая, чтотакидолженговоритьглаварьпреступногомираНовогоОрлеана.
— Чертвозьми, этожеvendetta , — прорычалРоселли.
Троемужчинсиделимолча, размышляяосамомстрашномсловевихлексиконе. ЕслиРоселлиправиБоббиКеннедипоклялсяотомститьим, наэтоможетбытьтолькоодинответ, иониэтохорошопонимали.
— Vendetta? — повторилТраффикантесблагоговениемвголосе — этимсловомпростотакнебросались. — Онирландец, анесицилиец.
Роселлифыркнул.
— Когоэтоволнует, Санто? Тыдумаешь, этипроклятыеирландишкинезнают, чтотакоеvendetta ? Послушай, чтояскажу. Онинехуженашегознают, чтотакоеvendetta . Посмотри, чтовытворяетИРА. Аполицейские? Иненадоговорить, чтоонирландец, анесицилиец. Вопросстоиттак: илион, илимы. Неверишь, прослушайпленкуещераз.
Траффикантеподнялруку, иРоселлизамолчал: ГраффикантепользовалсяблагосклонностьюМейераЛански, акЛанскисуважениемприслушивалисьбоссывсехпятикланов. ПойтинаперекорСантоТраффиканте — этовсеравночтопослатькчертуЛански, апослатькчертуЛански — этозначитподписатьсебесмертныйприговор.
— Атычтоскажешь, Карлос? — спросилТраффиканте.
ЛицоМарчеллобылонепроницаемым, какуизваяниясостроваПасхи.
— Когдачеловекклянетсяотомститьтебе, — тихопроговорилон, — чтонужноделать? — Марчеллобыстроперекрестился, ведьречьшлаосерьезномделе. — Выстрелитьпервым, — сказалон, отвечаянасвойсобственныйвопрос.
Онисиделивгробовоммолчании. Яхтамедленноплылапоприбрежнымводам, вспениваяволны. Вдруграздалсятреск, ивсетроевздрогнулиотнеожиданности.
— Клюет! — закричалимрулевой. Онвыключилмоториуказалнаоднуизудочек, котораязаметноподергиваласьвсвоемгнезде, затемослабиллескуиприкрылрукойглаза, наблюдая, какрыбавыпрыгнулаизводыисразужеисчезлавморенарасстояниинесколькихсотфутовотних. — Голубойтунец, — объявилон.
— Кчертутунца! — отозвалсяРоселли. — Еслимнезахочетсяполакомитьсятунцом, якуплюеговконсервнойбанке.
Траффикантенахмурился.
— Ловирыбу, Джонни, — приказалон. — Занамимогутнаблюдатьсберега. Пустьдумают, чтомырыбачим.
Роселличто-тобуркнулсебеподнос. Накорместоялидвабелыхпластмассовыхстула. Онпереселнаодинизнихиспомощьюкапитанавытянулизводысолидныхразмеровальбакора. Капитанпроткнулрыбинуострогой, инаповерхностиморяпоявилисьтемныекровавыекруги.
— ПустьтакаяжесудьбапостигнетиБоббиКеннеди, — произнесРоселли.
Траффикантеопятьнахмурился. Емуненравилисьподобныеразговоры. Бизнесестьбизнес — тутнельзяруководствоватьсяличнымиобидамииантипатиями.
— Допустим, Джонниправ, — тихозаговорилон. — Янеговорюнида, нинет, каквыпонимаете. Ноеслионвсежеправ, то, возможно, намследуетубратьнеБобби.
РоселлииМарчеллопосмотрелинанего. ПустьТраффикантеуженетот, чтобылраньше, ноеговсегдасчиталинеглупым.
— Карлосзаметилточно, — медленнопродолжалон, взвешиваякаждоеслово. — Есликто-топоклялсяотомститьтебекровьюзакровь, такогочеловека, естественно, убивают. Нотыкое-чтозабыл, Карлос: тытакжедолженубитьиегосемью, дажеегодетей, иначеониубьюттебя, когдавырастут. ЕслимыубьемБобби, нанасополчитсяегобрат, используявсесредстваивозможности, аон — президентСоединенныхШтатовАмерики. — Траффикантесмотрелкуда-товдаль, словноувиделнагоризонтенечтонеобычайное. — Сдругойстороны, друзьямои, еслимыубьемДжекаКеннеди, уБоббинеостанетсяникакойвласти. Чтобыубитьзмею, ейотрезаютголову, анехвост, верно?
— Убитьпрезидента? — прошепталМарчелло. — Этокрупнаядичь.
Роселлизасмеялся.
— Подумаешь! Онвсеголишьчеловек, такойже, какяиты. Нетакужисложнодонегодобраться, поверьмне.
Марчеллокивнул. ОнбылвыходцемизЛуизианы, авэтомштатеубийстваобщественныхполитическихдеятелейсчиталисьчутьлинеобычнымэлементомполитическойборьбы.
— Допустим, мысделаемэто, — произнесон. — Чтополучится?
— ПрезидентомстанетЛиндонДжонсон, — ответилТраффиканте. — Думаю, сниммысумеемдоговориться. КтомужеоннелюбитБобби. Ябысказал, вовсехотношенияхэтобудетнеплохо. Ноэтовтомслучае, еслимырешимсянатакойшаг.
— Ясчитаю, чтотакинадопоступить, — согласилсяМарчелло. — ЯнесобираюсьвсюоставшуюсяжизньотбиватьсяотБоббиКеннеди. — Марчеллобылмаленькогоросточка, почтичтокарлик, но, когдаонсмотреллюдямпрямовглаза, ониэтогонезамечали. Оннемогпростить, чтоБоббиКеннедиприказал, выдворитьеговГватемалу, гдеегобросилипосредивонючихджунглей.
— Какбытыосуществилэто, Карлос? — спросилТраффиканте. — Простолюбопытно.
— Янесталбыпривлекатьникогоизнашихлюдей.
ТраффикантеиРоселливнимательнослушали. Марчеллославилсясвоимумениемпланироватьоперации. Егосчиталихорошимстратегом. Онничегонеделалсгоряча. ДоМарчеллоНовыйОрлеанбылгородом-притономдляпроститутокисутенеров, аонпревратилеговцентрнаркобизнеса, которыйприносилмиллиардыдоллароввгод.
— Ябыпоискалкакого-нибудьсумасшедшего, — сказалон. — Которыйпочему-торешилубитьпрезидента. Пожалуй, этодолженбытьчеловек, получившийвоеннуюподготовку, чтобыумелобращатьсясоружием… Янесталбыемуплатить, даивообщеговорить, чтоонработаетнанас. Возможно, онсбольшимудовольствиемповерилбы, чтодействуетпоуказаниюрусских, илиЦРУ, илипростосампосебе, ктоегознает? Пустьвоображаетвсе, чтохочет, амыемувэтомпоможем. Еслинайдемтакогопарня, тонамостанетсятольковручитьемуоружиеинаправитьвнужнуюсторону. Черт, даиружьенезачемдавать, самкупит.
— Агденайтитакогочеловека, Карлос? Вслучаенеобходимости?
— Даихполновокруг, Санто, мужиков, которыечем-тонедовольны. ИвНовомОрлеанеестьодинилидва. АвДалласеиХьюстонеих, наверное, десятки. Кстати, неплохобысоставитьсписокэтихстрелков, погородам, которыераноилипозднопосетитпрезидент… Еслибынамудалосьполучитьдокументыслужббезопасностисданнымиолюдях, которыхсчитаютопаснымидляпрезидента, мымоглибы, неторопясь, подобратьподходящиекандидатуры. Пожалуй, сэтогоиследуетначинать.
Траффикантекивнул.
— Этовполневозможно, — осторожнопроговорилон. — УменяестьдрузьявпрокуратуреМайами. Ноэтовтомслучае, еслимырешимдействовать.
Яхтасталаповорачиваться, разбиваяхлопающиеобортволны. Всетроемолчали. НаконецРоселлиоткашлялсяипроизнес:
— Позвольтезаметить, чтовыбораунаснет.
Двоедругихпромолчали. Траффикантедалзнакрулевомуплытькберегу.
— Этомысль, — сказалон. — Еестоитобдумать. Можноиначинатьподыскиватьподходящегочеловека. Так, навсякийслучай.
Онподнялруку. Этотжестнапоминалблагословениепапыримского. Влучахсолнцаблеснулокольцо.
— Чтож, будемнасвязи, — заключилТраффиканте.
Дж. ЭдгарГуверсиделодинвсвоемкабинетеичиталубористоедонесениеспометкой: “ДиректоруФБР. Личновруки”. Долгийденьподходилкконцу, номанжетыегорубашкибылитакимижебелоснежнымиинакрахмаленными, какиутром.
Наблестящейповерхностистоланебылонипылинки. Документы — оригиналикопию, отпечатаннуючерезкопирку, — директоркрепкодержалобеимируками. Рабочийденьужедавнокончился. Взданиистоялатишина, внемпочтиникогонебыло. ВоднойизсоседнихкомнатсиделКлайдТолсон, снетерпением, конечно, ожидая, когдаГувердастемусигналионипоедутдомой, выпьютпобокальчикучего-нибудькрепкого — ониэтозаслужили. Потомонисядутужинатьпередтелевизором — негрДжордж, верныйслугадиректора, будетподаватьимблюданараскладныхподносах. Гуверсчиталсвоегослугухорошимнегром, неточтоэтотКинг… ОднакосейчасдиректоруФБРнужнобылопобытьодному: донесение, котороеондержалвруках, нельзябылопоказыватьникому. Гуверещеразперечиталего, медленно, вдумываясьвкаждоеслово.
ЭтодонесениеГуверполучилотагентаизМайами, которыйдокладывалобочередномразговоресоднимизсвоихосведомителей. ЭтимосведомителемявлялсябандитизпреступногокланаСантоТраффиканте. Онзанималсяконтрабандойнаркотиков, собиралставкивнелегальнойлотерее, беспошлиннопереправлялнасевергрузовикиссигаретами, авсвободноеотэтихзанятийвремяслужилшкиперомнаяхте. ОсведомительагентаизМайамиподслушалразговормеждуСантоТраффиканте, КарлосомМарчеллоиДжонниРоселли, которыйпроисходил