наегояхте, гдеонивстретилисьякобыдлятого, чтобыпорыбачитьубереговКи-Бискейн.
Гувернеотрываясьсмотрелнадонесение. Если, веритьнаписанному, выходило, чтотроезакоренелыхпреступниковрешилиубитьпрезидентаСоединенныхШтатовАмерики, чтобыотомститьБоббиКеннеди! Чтож, ничегоневероятноговэтомнет, подумалГувер. Ужон-тохорошознал, чтоупрямствоизаносчивостьвкровиупрезидентаиегобратца.
Гувернепиталособогоуважениякмафиози, хотясчитал, чтоонименееопасныдлястраны, чемпредставителилевыхсил. Многиегодыонстаралсянепоручатьсвоимлюдямзаниматься “организованнойпреступностью” идаже, выступаякак-топередсенатскойкомиссией, заявил, чтотакназываемоймафиинесуществуетвообще. Гувернежелал, чтобыагентыФБРпогрязливовзятках, аэтобылобынеизбежно, итогдаегодетищепостиглабыучастьполицейскихуправленийбольшихгородов, гдевсесотрудникибылинакрючкеумафии. ФБРкоррупциянеразъедала; Гувероградилсвоихлюдейотсоблазнов, направивихусилиянаборьбускоммунистамиипрочимиподрывнымиэлементами. ОднакосамГуверомафиизналнемало — ведьименнооннизвергКапоне! Разтакиелюди, какТраффиканте, МарчеллоиРоселли, обсуждаютубийствопрезидента, тораноилипоздноэтопроизойдет — и, повсейвероятности, этослучитсядоновыхпрезидентскихвыборов. Марчеллопридумалнеплохойплан — вполнеосуществимый. ЧтожекасаетсяпрокуратурыМайами, тотамсамыйнастоящийрассадниккоррупции, иГуверуэтобылоизвестно. ИменнопоэтомуонприказалразместитьотделениеФБРвМайамикакможнодальшеотпрокуратуры. ИеслиТраффикантесказал, чтоемуудастсяраздобытьусотрудниковпрокуратурысекретныйсписоклюдей, потенциальноопасныхдляпрезидента, скореевсего, унегоэтополучится…
ПодолгуслужбыГуверобязанбылнаправлятьслужбебезопасностииминиструюстициивседонесения, касающиесязаговоровпротивпрезидента, авслучаенеобходимости, личнодокладыватьонихглавеадминистрации.
Несколькомгновенийонсиделабсолютнонеподвижно, словномолилсяпросебя, затемпринялрешение. Онаккуратновывелсвоиинициалынаобоихэкземплярахдокумента. Подумавпросебя, чтоагента, приславшегодонесение, следуетперевестикуда-нибудьнаАляскуиливНью-Мексико (пустьразбираетсятамспреступниками, терроризирующимииндейскиерезервации), Гуверподнялсяиз-застола, прошелвкабинетсекретаршиипропустилобалисткачерезбумагорезательнуюмашинку.
ЗатемвзялтелефоннуютрубкуипозвониложидавшемуегоТолсону.
— Порадомой, Клайд, — сказалон.
44
Онапонимала, чтооченьскоробеспокойствоадминистрациикиностудиисменитсятревогой, атревогаперерастетвпанику.
Онагде-топодхватилапростудуиникакнемоглаизбавитьсяотнее, апотомзаразилаДинаМартина, ионтоженесколькоднейневсостояниибылвыйтинаработу.
Разумеется, этобылалишьмалаятоликавсехеебед. Ейоченьненравилсясценарий — онанемоглавжитьсявобразсвоейгероини, немоглапредставить, чтомужчинаможетброситьеерадиСидЧарис. ОнаникогданеиспытывалаособыхсимпатийкДжорджуКьюкору, нотеперьвозненавиделаеговсемисиламидуши — онаузналаотодногоизработниковсъемочнойгруппы, которыйбылпреданей , чтокак-товразговореКьюкорсказал, будтоона “сумасшедшая, также, какеематьибабушка”.
Этотолькоускорилоуженазревавшийкризис. ОнаотказываласьразговариватьсКьюкором, даженесмотрелавегосторону. Целымиднямионасиделадома, лечиласвоюпростуду, посылаячерезмиссисМюррей — докторГринсонотдыхалвэтовремявЕвропевместесосвоеймногострадальнойженой — справкиосостоянииздоровья, вкоторыхуказывалось, чтоонабольнаинеможетвыйтинаработу.
Съемкифильмапоглотилиужемиллиондолларовсверхсметы, иКьюкоркэтомувремениснялвсесцены, вкоторыхнебылоМэрилин; осталисьтолькоэпизодысееучастием, аонанасъемочнуюплощадкунеявлялась. Вовремясъемокфильма “Неприкаянные” положениебылонелучше, ноработаянадтойкартиной, онауважаласвоихколлег: иХьюстона, иГейбла, иМонти, идажеЭлиУоллаха. Онибылинастоящимипрофессионалами ; ониуважалииподдерживалиее , понимая, чтобезнеефильманеполучится. АдляКьюкораонабылаобузой, иейпередали, чтоондажепредлагалотдатьеероль “другойблондинке”, например, КимНовакилиЛиРемик. Всеактеры, занятыевфильме, кромеДино, нелюбилиее, дажесобакаидети. Оначувствовалаэтокаждыйраз, когдапоявляласьнасъемочнойплощадке, чтослучалосьвсережеиреже.
КаждыйвечероназвонилапопрямомуномеруБоббиКеннедивминистерствоюстициииделиласьснимсвоиминевзгодами, какбудтоонапредставляласобойоднуизпроблем, которымионзанимался, нарядуспроблемаминегроввюжныхштатахигородскойбедноты.
Онанадеялась, чтоонприлетитповидатьсясней, но, кееудивлению, онпредложилейприехатьвНью-Йорк, чтобыотпраздноватьденьрожденияпрезидента, — словноэтобыловпорядкевещей.
— Джекбудеточеньрад, — сказалБобби.
— Гдебудетпроводитьсяторжество?
— ВМэдисон-Сквер-Гарден. Цель — собратьсредствадлябудущейизбирательнойкампанииДжека. Фактическиэтоистанетначаломкампании.
— АразвеДжекитамнебудет?
Последоваладолгаяпауза.
— Нет. УДжекинаэтотденьзапланировано… э… другоедело.
— Другоедело?
— Онасобираетсяпосетитьвыставкулошадей. — Боббимногозначительнопомолчал. — Слушай, — продолжалон, — мыхотим, — Боббинесталуточнять, ктоэто “мы”, — чтобытыспела “Сднемрождения”, итолько. Можетбыть, сновымисловами. ТымоглабыприлететьсПитером, днемпорепетировать, исполнитьсвойномер, апотом…
— Ачтопотом?
— Потоммыможемвместепровестиночь.
Онахихикнула. Боббинеобладалнеотразимымобаяниемсвоегостаршегобрата. Онвысказалэтопредложениенеловко, снекоторымсмущением, нотакаяманераейнравиласьдажебольше.
— Ядавноуженеполучалатакихзамечательныхпредложений, — сказалаона.
Боббимолчал.
— Ноестьоднасложность. Съемкиещенезакончены. Администрациякиностудиинизачтонепозволитмнеуехать.
— Чтобывыступитьнаднерожденияпрезидента? Отпустят. Онибудутввосторге. Этожепотрясающаяреклама.
— Ониотнесутсякэтомуиначе.
— Уверяютебя, онивсевоспримуткакнадо, — безсомнениявголосепроизнесБобби. — Вотувидишь.
Ейбыследовалозаключитьснимпари, потомучтоправаоказаласьона.
Всложившейсяситуацииадминистрациякиностудииуженедумалаорекламе — онахотела, чтобыфильмбылзаконченкакможноскорее. Значит, онавсостояниилететьвНью-Йорк, чтобывыступитьнапразднованииднярожденияпрезидентаКеннеди, анасъемкиприехатьнеможет, хотяотеедомадостудиинамашинедобиратьсявсегодвадцатьминут. Этоизвестиеподтвердилонаихудшиеопасенияиподозрениястудийныхчиновников. ПрезиденткиностудииПитерЛиватесприказалпередатьМэрилин, чтозапрещаетейлететьвНью-Йорк.
Наследующийденьонузнал, чтоонаужеулетела.
Яссамогоначалабылпротивтого, чтобывчестьднярожденияпрезидентаустраивали “гулянку”, какназывалэточествованиеЛофорд. Предполагалось, чтовМэдисон-Сквер-Гарденсоберутсянесколькотысяччеловеквстрогихвечернихкостюмах, восновномтолстосумы, которыезаплатилибешеныеденьгизаправопопастьнаторжество. Намойвзгляд, такоемероприятиемоглотольконавредитьутверждениюполитики “Новогорубежа”. Вюжныхштатахстрелялииубивалинегров, русскиеснабжалиоружиемКубуинакалялиобстановкувБерлине, Юго-ВосточнаяАзияпогрязлавреволюцияхивойнах, амывответнавсеэтопригласилиМэрилинМонро, чтобыонаисполниладляпрезидентапесню “Сднемрождения”.
ЧтожекасаетсясамоговыступленияМэрилинМонро, явообщесчиталэтонеразумным. Средиприглашенныхбылонемалолюдей, которыезналиосвязиМэрилинсДжекомили, вовсякомслучае, слышалисплетниобэтом. ПоэтомуеепоявлениевМэдисон-Сквер-Гарденмоглиистолковатькакдурнойтон, особенноеслиучесть, чтотамнебудетДжеки.
Ноядажепредставитьнемог, вкакомужасномсостоянииМэрилинсобираетсявыступатьнапублике. Онабыланеболеесобранна, чемвовремясъемокуДжорджаКьюкора. Приехавв “Сент-Режи”, яужечерезпятьминутсообразил, чтоунасбольшиенеприятности.
— Онавсевремяспрашиваетовас, — сообщилмнережиссер, готовившийэтотспектакль. ОнвыходилизномераМэрилин, крепкоприжимаяксебепортфель, словноэтобылспасательныйжилет. — Онавсегдатакая?
— Какая?
Режиссерпоказалсямневполнеприятнымчеловеком. Засвоюжизньонпоставилнеоднопредставлениесучастиеммногихзнаменитыхартистов, однакооннезнал, каксовладатьснервозностьюМэрилинМонро.
— Онанеможетзапомнитьсловапесни “Сднемрождения”.
— Новыеслова? — Яисамнемогихзапомнить.
Онпокачалголовой.
— Нет, — ответилон, — обычные. “Сднемрождения…”, ну, итакдалее.
Режиссер, по-видимому, намеревалсяидальшецитироватьсловаизвестнойпесни, нояжестомдалемупонять, чтомне-тоэтоттекстзнаком.
— Япоговорюсней, — пообещаля, придавсвоемуголосутвердуюуверенность, которойотнюдьнеиспытывал.
— Попробуйте.
Вгостиной, каквсегда, царилхаос: парикмахеррасставлялнеобходимыедляработыпринадлежности, гримерМэрилинраспаковывалпривезенныйссобойнаборкосметики, маникюрша, закончивработу, укладывалаинструментыилак. Всямебельбыласдвинутавсторону, анавысвобожденномпространстверазместилосьпредприятиепообслуживаниюМэрилинМонро.
Виновницавсейэтойсуетынаходиласьвспальне. Оналежаланакровативхалате, положивналицовлажнуюмахровуюсалфетку.
— ОБоже, — произнеслаона. — Изачемтолькоясогласилась!
Яприподнялкрайсалфетки, поцеловалМэрилинисел.
— Потомучтотыумница.
— Ничегосебе, нашелумницу. — Онатяжеловздохнула. — Уменяжуткоепохмелье, — объявилаМэрилин. — ЯлетелаизЛос-АнджелесасПитером, имывсюдорогупилишампанское, разбавляяегорусскойводкой… Божемой! — Онавзяламоюруку. РукаМэрилиндрожала, ладоньбылагорячая, словноеетрясловлихорадке.
— Тыхорошосебячувствуешь? — спросиля.
Мэрилинубраласлицамахровуюсалфетку. Глазаунеебылимутные, взглядрассредоточенныйили, вернеесказать, сосредоточенныйначем-тотаком, чтовиделатолькоонаодна, зрачки, какбулавочныеголовки.
— Ячувствуюсебяотвратительно, — усталопроговорилаМэрилин. — Которыйчас?
— Четыре. Утебяестьтри-четыречаса, чтобыпривестисебявпорядок. Этогохватит?
Онаприкусиланижнююгубу.
— Придетсяисходитьизвозможного. — Снеимовернымусилиемейудалосьспуститьскроватиноги. Халатнанейчутьраспахнулся, ияувиделобнаженноетелоМэрилин. Шрамыотдвухперенесенныхеюоперацийвсеещеказалисьсвежими. Кожабылабледная, почтивосковая, набедрах — синяки.
Мэрилиноперласьнамоеплечо, ияпомогейподнятьсянаноги. Намгновениемнепоказалось, что, еслиееотпустить, онатутжеупадет, ночерезнекотороевремяМэрилинстоялананог