ллера, скоторымониоднаждыпросиделивгостинойЧарлиФельдманадалекозаполночь, ведязадушевнуюбеседу; всеэтовремяМиллердержалсязаееступнюислушал, каконачиталаемубиографиюЛинкольна, написаннуюКарломСэндбергом.
— Артур — хорошийдраматург, но, какчеловек, он, намойвзгляд, нескольконудноват.
Онаприкусилагубу.
— Ну, возможно, онискучноватнемного , — неохотносогласиласьона, — нооноченьталантливидержитсятаквеличественно . Думаю, ясмоглабыпо-настоящемуполюбитьтакогомужчину…
Мнепоказалось, чтоонаговорилаискренне. Бейсболист, сенаторизнаменитыйдраматург! Янемогпонять, чеммоглизаинтересоватьМэрилинэтитриабсолютноразныхчеловека. Потоммнепришлавголовумысль, что, какионасама, каждыйизнихбылзвездойвсвоейобласти.
— ЯпыталасьобъяснитьДжеку, почемуяненавижуМаккарти, — сказалаона. — Жаль, забылаупомянуть, чтобредовыеречиМаккартиокоммунистахнаправленыпротивтакихлюдей, какАртур. Ясказалаему, чтомнененавистновсе, чтоотстаиваетМаккарти.
Яхотелсказать, чтоДжеквомногомпридерживаетсятехжевзглядов, чтоиМаккарти, простоондействуетнетакпрямолинейно, ноблагоразумносдержался.
— КакДжекотнессякэтому? — спросиля.
— Ну… онвыслушалменя. Думаю, онсогласилсясомнойвкакой-тостепени, ноневовсем. Говорит, что “охотойнаведьм” восновномзанимаетсяегобратБобби?
— Позвольдатьтебесовет, — предупредиляееосторожно, становясьоднимизмногихлюдей, которыевтечениедолгихлетбудутдаватьнаставленияМэрилин, какугодитьсемьеКеннедиивестисебясДжеком, чтобысохранитьрольегоглавнойлюбовницы. — ЕслихочешьудержатьДжека, ненадоназыватьБобби “охотникомнаведьм”.
— Акакжеегоназывать?
— Ну, например, “патриот, душойболеющийзасвоюстрану”, илипростоБобби, безвсякихпримечаний.
— Чтож, такибыть. Джексообщилмне, чтопытаетсяпереключитьвниманиеБоббинапрофсоюзводителей. Яемусказала, чтоэтобольшаяошибка.
— Такисказала? — Япосмотрелнанееболеевнимательно. Широкооткрытыеневинныеглаза, прелестноеличико, — ноонаотнюдьнебылапохожанабелокуруюглупышку. Разумеется, напомнилясебе, онабылалюбовницейШенка, неговоряужеоДжонниХайдеиЧарльзеФельдмане. Тобылинепростыеребята, преуспевающие, достигшиевластиибогатствасвоимисилами, — ganze machers , каконисамисебяназывали. НаставникамиМэрилинбылилюди, которыепрошлиогоньиводу, иим-тохорошобылаизвестнапрактикавымогательстввпрофсоюзах.
— Язнаю, чтопрофсоюзомводителейзаправляютсуровыеребята, — сказаля. — НоДжек — сенатор. Яневижутутособогориска.
— Аявижу. — Онапоежилась.
Мнебытогдаприслушатьсякженскойинтуиции. Ноя, кнесчастью, посчиталсвоимдолгомуспокоитьМэрилиниотнюдьнесобиралсяпередаватьДжекуеепредостережения.
— Егоотецмногоезнаетпроэтотпрофсоюз, — заметиля. — Когдадействовалзаконозапретенапродажуспиртныхнапитков, Старикфинансировалмногиефирмыпопроизводствуалкоголя. Иктоже, по-твоему, занималсяперевозкой? Членыпрофсоюзаводителей. Онихнискольконебоится. Поверьмне, еслибыэтобылоопасно, ДжозапретилбыДжекуиБоббизаниматьсяэтимделом. Стариксуровсвиду, ноонбезпамятилюбитсвоихдетей.
— Божемой, какбыяхотелаиметьтакуюсемью! — сгрустьюпромолвилаона. Вееглазахстоялислезы.
— Дачтоты, — возразиля. — Тесныесемейныеузынеобязательноприносятлюдямсчастье.
— Ябылабырадаиметьинесчастливуюсемью, Дэйвид.
— Этотебетаккажется.
— Милыймой! Рождествовсиротскомприюте! Тынезнаешь, чтоэтотакое. Поверь, ясогласиласьбыналюбуюсемью, котораяпожелалабывзятьменяксебе. КомунравитсяполучатьрождественскийчулоксподаркамиотмэрииЛос-Анджелеса?
Некотороевремямысиделимолча, едвазаметнодержасьзаруки; намбылохорошовдвоем. Чембыянепожертвовал, чтобыоказатьсянаместеДжека, ивпринципесчитал, чтодляменяещеневсепотеряно, еслиправильновестиигру. НовданныймоментмненравилосьпростосидетьвдвоемсМэрилин. Онаобладаласпособностьюпередаватьсвоенастроениедажеабсолютнонезнакомымлюдям, особеннокогдарассказывалаосвоемнесчастливомдетстве. Иневажно, чтовеерассказахбылонемаловыдумки, — всеравновыготовыбылиплакатьвместесней.
Оналегкимприкосновениемсмахнуласглазнавернувшиесяслезы.
— Уверена, японравиласьбыотцуДжека.
— Ещебы, — ответиля. “Понравиласьбы” — слишкоммягкосказано!
— Жаль, чтомыневстретилисьраньше. — Наеелицепоявилосьмечтательноевыражение. — Ябылабыемулучшейженой, чемДжеки, — увереннозаявилаона. — Конечно, можетбыть, мыещеипоженимся… Унасбылибыоченькрасивыедети…
Мэрилинстакимпониманиемделарассуждалаопрофсоюзеводителей, новэтомвопросеонаявнозаблуждалась.
— Мэрилин, — сказаля, — Джек — католик.
Онанепонимающепосмотреланаменя.
— Католикинеразводятся.
— Неразводятся?
— Нет, иначеихотлучаютотцеркви. АДжекуэтоникчему, ведьонсобираетсябаллотироватьсявпрезиденты.
— Вотоночто. — Онабыларасстроена, нонедослез. Онажилавмирекино, ииллюзиибыличастьюеежизни. Думаю, поэтомуонатакчастонатыкаласьнаострыекамниреальнойдействительности.
Япосмотрелначасы. Мэрилинначиналапроявлятьбеспокойство: тонервнотеребилаплатье, товдругнеожиданнобросалавзгляднадверь, будтождалакого-то, аможет, хотелауйтипрежде, чемэтоткто-топоявитсявбаре.
— Агдетвоймуж? — спросиля.
Онапосмотреланаменяотсутствующимвзглядом.
— Кто?
— Твоймуж. Джо.
— Ах, Джо. — Онанамгновениезадумалась. — Кажется, онпоехалнастадион “Янки” получатькакую-тонаграду.
Явспомнил, чтовэтотсамыймомент, покамыснейбеседуем, настадионепроходитторжественнаяцеремониявчестьдиМаджо.
— Апочемуонневзялтебяссобой? — поинтересовалсяя.
— Онприглашалменя. — Повыражениюеелицаяпонял, чтоонанизачтонесогласиласьбыпоявитьсяснимнастадионе “Янки” — скорееадпокроетсяльдом. — Кстати, яхотелапопроситьтебякоеочем… — Онаприблизилакомнесвоелицо — губыприоткрыты, вглазахмольбаиотчаяние.
— Сегодняуменянатурнаясъемка, — сказалаона. — Вчасночи? Возлекинотеатра “Транс-Люкс”, науглуПятьдесятпервойулицыиЛексингтон-авеню?
Якивнул. ВНью-Йоркеобэтомзналивсе; информацияосъемкебыланапечатанав “Дейлиньюс” напервойстранице.
— Ядолжнабудустоятьнарешеткетоннеляметро, понимаешь? Подомнойпромчитсяпоезд, имояюбкавзметнетсяввысь?
ПаруднейназадмывстретилисьсБиллиУайлдеромвресторане “21”, ионпосвятилменявсвоипланыпоповодуэтойсъемки.
— Понимаешь, — продолжалаМэрилин, — япообещалаДжо, чтоэтогонебудет.
Должнобыть, намоемлицеотразилосьнедоумение, ионасраздражениемпосмотреланаменя.
— Ну, онбылрасстроен, иясказалаему, чтоэтусценуизменили, июбканамнесовсемнемногоподниметсяотлегкоговетерка…
— Новедьвсебудетсовсемнетак?
Онапомоталаголовой.
— Биллиустановитподрешеткойбольшойвентилятор. Когдаонвключитего, мояюбказадеретсяаждоплеч. Ябудувплиссированнойюбкеибелыхтрусиках. Мнепридетсяосветлитьволосы, чтобыонинепросвечивали.
Некотороевремяямолчал, пытаясьсначалапредставитьсебеэтукартину, апотомвыброситьееизголовы.
— Тыдумаешь, Джорассердится? — спросилясдавленнымголосом.
— ОБоже! Онвсегдазлится! Янадеялась, чтооннепридетнаэтусъемку, нотеперьонхочетнепременнобытьтам… Похоже, наэтотразявлиплапо-настоящему.
— Ачемя-томогупомочь? — Янадеялся, чтоМэрилиннезаставитменяигратьрольмиротворцавееотношенияхсдиМаджо. Янепредставлял, каксмогуобъяснитьему, чтоегоженаобманулаегоиличтоемупридетсяподелитьсясвоимизнаниямиобинтимныхчастяхтеласвоейженысмиллионамилюбителейкино, атакжесфотографамивсехгазетижурналов.
— Биллиобещалмне, чтозрителейпоблизостинебудет, — поэтомуонипроводитсъемкувчасночи, — ноянедоверяюрекламнымагентамкиностудии. Имнужноразрекламироватьфильм, иядумаю, онипростонепослушаютсяБиллиипозволятпубликенаблюдатьзасъемкойвблизи…
Да, онабылаправа. Наихместеясделалбытожесамое. Иещезаплатилбыполиции, чтобыониорганизовалиоцеплениекакможноближексъемочнойплощадке. Чтобыофильменаписаливсегазеты, нужноустроитьнастоящийажиотаж, ноподконтролемполиции.
— Чембольшетамбудетлюдейичемближеихподпустятксъемочнойплощадке, темсильнееразозлитсяДжо, — сказалаМэрилин. — Оннеочень-тобудетрад, когдаегоболельщикистанутпялитьсянамоюзадницу, даещестакогоблизкогорасстояния.
— Акакомужемужутакоепонравится?
Еевзглядсталхолодным.
— Послушай, унегосвояпрофессия, уменя — своя. Мнеплевать , чтоондумает! Номнеприходитсяжитьсним, ипоэтомуяхотелабы, чтобытыпридумал, какудержатьтолпунаприличномрасстоянии.
— Этобудетнетак-толегкосделать.
— Прошутебя , Дэйвид! Постарайсясделатьвсе, чтовтвоихсилах, ладно? Можетбыть, поговоришьскем-нибудь?
— Смэром. Спредставителемполиции. Япоговорюснимиобоими. Новсеравнособеретсяогромнаятолпа. Ясделаю, чтосмогу, обещаютебе. Кстати, возможно, придетсязаплатитьполицейским. Немного, нопридется.
— Делайвсе, чтосчитаешьнужным, — сказалаона. — Ну, мнепора. МеняждетмойгримерУайтиСнайдер.
Онаподняласьи, нагнувшись, поцеловаламенявгубы.
— Спасибо, Дэйвид, — поблагодарилаонаменя. — Тыпросточудо. — Онанаправиласьквыходу. Еепоходкабыластольвозбуждающей, чтониктоивниманиянеобращалнаскромноеплатье, подкоторымскрывалосьеечувственноетело.
Черездвастоликаонаостановиласьиобернулась.
— Оденьгахнебеспокойся, — крикнулаона. — СчетпришлиМилтонуГрину, вкомпанию “МэрилинМонропро-дакшнз”. — Онапрошламиморядадиванов, мягкопокачиваябедрами; вокругвоцариласьтишина, какаявозникалавсегдаивлюбомобщественномместе, когдапоявляласьМзрилинМонро.
Тогдаявпервыеуслышалипрокомпанию “МэрилинМонропродакшнз”, ипроеезнакомствосМилтономГрином, инеожиданномнеподумалось, что, возможно, вееголовекопошатсяболеесерьезныемыслиобудущем, чемлюбовнаясвязьсДжекомКеннеди.
Мнепочему-топредставлялось, чтоУайтиСнайдергомосексуалист, еслиучитыватьегопрофессию, но, кмоемуудивлению, этобылкрупныйседоватыймужчинасреднеговозраста, навид — порядочныйсемьянин. Онбылодетдовольнонебрежно, какодеваютсявКалифорнии; наруке — массивныйпозолоченныйбраслет (подарокМэрилин, сгордостьюобъяснилонмне). Всегдадружелюбныйидобродушновеселый, СнайдервсевремяопекалМэрилин; онпринадлежалктойнебольшойгруппеколлег-друзейипреданныхМэрилинлюдей, которыерадинееготовыбылиброситьвызоввсемумируиосталисьверныейдосамойеесмерти.
АУайтиосталсяверенМэрилиндажепосл