вицаиФреддиБлип. Божемой, икогдатолькотыусвоишьсвоейбашкой, чтоонбудетборотьсязапостпрезидентастраны, анезаместовмуниципальномсовете?
Японимал, чтоонвсяческистараетсявтянутьменявэтотспор, номеняспаслопоявлениеДжека, которыйнаконец-товышелиздома, ковыляянакостылях. Онбылвбелыхшортахистаройтенниске, худой, какскульптураДжакометти.
Джекосторожноопустилсянастул, которыйбылсделанспециальнодлянего — спрямойдеревяннойспинкойировнымсиденьем, — исталбезучастносмотретьнаморе, какбудтоононаходилосьгде-тодалеко-далекоиемуникогдадонегонедобратьсяинеискупатьсявнем.
— Кажется, здесьбылвсуеупомянутБеркпопрозвищуЛуковица? — спросилон, слабоулыбнувшись.
— ЯпростонаставлялБоббинапутьистинный, — сказалпосолитутжеизменилтемуразговора. — КаксебячувствуетДжеки?
Джекпожалплечами.
— Онаещеспит, — короткоответилон.
Джекиникогданеподнималасьрано, когдажилавПалм-БичиливХианнисе, илистараласьподольше “отдыхать” послеобеда. ОнанелюбилаучаствоватьвгрубыхиграхсемьиКеннеди. ЕйпретилизлоесоперничествомеждусестрамиДжекаиЭтель, отстраненная, холоднаянадменностьРозыКеннедиивульгарнаянеделикатностьпосла, когдаонначиналдопрашиватьееобеременности. Всемвдомеэтобылоизвестно, и, какправило, ееоставляливпокое. Джеки, какия, неиспытываластрахапередСтариком, и, наверное, поэтомуонпроявлялкнейбольшеуважения, чемкостальнымсвоимдомочадцам, ноонаегонелюбила. Оназналакнемуподход, чтобылонеудивительно, ибоДжовомногихотношенияхнапоминалееотца, ДжекаБувье, котороговсеназывалиЧерныйДжек, — тольковЧерномДжекебылогораздобольшеобаяния, ионсовершеннонеумелделатьденьги; ондаженеумелраспорядитьсятемкапиталом, которыйунегобыл.
ДжобезжалостнонасмехалсянадсветскостьюДжеки, ноневееприсутствии. Думаю, онрешил, чтоеслиДжекинебудетподниматьшумаиз-замногочисленныхлюбовныхсвязейДжекаиродитемунаследника, тоДжексделалудачныйвыбор, женившисьнаней. Онаблагоразумновоздерживалась — вовсякомслучае, налюдях — отобсужденияповеденияДжека, идажеДжопонимал, чтоонаделаетвсевозможное, чтобызабеременетьиродитьребенка.
ДжекпосмотрелнаБоббихолодным, тяжелымвзглядом, какбысвысотысвоегоположениястаршегобрата, приказываяемумолчать.
— Чтож, — началон, — вмоипланыневходитввязыватьсявэтиидиотскиесклокивМассачусетсе.
— Конечно, нет! — Джопосмотрелначасы. — Ясвоемнениевысказал. Итеперьбудунаблюдатьсостороны, какДжекрасправляетсясБерком, аБобби — спрофсоюзами.
Боббибросилугрюмыйвзгляднаотца.
— Янесобираюсьрасправлятьсяспрофсоюзами.
— Доменядошликое-какиеслухи. Яведьживуненадругойпланете. Этотпарень, Молленхофф, немалорассказалтебеопрофсоюзеводителей.
— Возможно, — нехотясогласилсяБобби.
— ДляМолленхоффаэтобольнойвопрос. Коммунистоввпрофсоюзеводителейнет — дляменяэтосовершенноясно. Этотпрофсоюзсделалгораздобольше, чтобыдобитьсяпереизбранияРузвельтав 1944 году, чемвсеостальныепрофсоюзыАФТиКПП, вместевзятые. Аонпотомпелимдифирамбыунихнасъезде…
Боббивсеэтознал, нодлянегоэтонеимелозначения.
— Теперьонипревратилисьвнастоящихбандитов, — резкопроизнесон.
Посолумоляющепосмотрелнаменя. Япожалплечами. Ятожезнал, чтопрофсоюзводителейпревратилсявгнездовымогателейибандитов. Бекбылбеспринципным, тщеславнымисамодовольнымчудовищем, которогодавнопорабылопоставитьнаместо; из-засвоейжадностиисамовлюбленностионпотерялвсякоечувствомеры. Хоффаотносилсякдругомутипулюдей — онбылмассивный, кактегрузовики, накоторыхездиличленыегопрофсоюза, злой, проницательныйиумелненавидетьдажесильнее, чемБобби.
— Этотпрофсоюзнасквозьпогрязвкоррупции, тутужничегонескажешь, — произнеся. — Думаю, ДжорджМинииегоокружениебудутрады, есливодителейвыведутначистуюводу, хотьониилюбятговоритьопрофсоюзнойсолидарности.
— Тыужевсепродумал, нетакли? — саркастическизаметилДжо.
— Этоделопривлечетвсеобщеевнимание, — вставилДжек. Егоголосбылусталым.
— БорьбасБекомпринесетДжекумногоочков, — продолжаля. — ИБоббитоже.
Посолпосмотрелнаменя, какбыговоря: “Этояужеслышал” , ноязнал, чтоемуглубокобезразлично, какогопротивникавыберетДжекдлясвоегорасследования, главное — найтитакогопротивника. Главное — чтобыДжекначалактивнодействоватьичтобыобэтомписалавсяпрессавдоказательствотого, чтоонживиздоров. Джодоверялмоемучутью, аинстинктамБобби — ещебольше, хотяиспорилснимотом, долженлиДжекборотьсязаподдержкуорганизациидемократическойпартииштатаМассачусетс.
— Ясогласен, чтоБек — этооченьвыгоднаяцель, — сказалДжо, провернуввсвоемумевсе “за” и “против”. — Новедьонбудетотбиваться. ИХоффертоже.
ОннеправильнопроизнесфамилиюХоффы, ноБоббинесталпоправлятьотца.
— Пусть, — ответилон. — Мыимпокажем, чтотакоенастоящаядрака.
— Гм… — ДжобросилпредостерегающийвзгляднаДжека.
ЯдостаточнодавнобылзнакомсДжоипонялэтотвзглядкакпредупреждение: Джекуследовалопроследить, чтобывпылусхваткиБоббинезашелслишкомдалеко. НесмотрянаточтоДжекневажносебячувствовал, онпонялеговзглядикивнул.
Джосовздохомподнялся.
— Пустьбудеттак, — сказалон. — Этобудетнатвоейсовести, — добавилон; былонепонятно, когоизнастроихонимелввиду. — Яидуигратьвгольф. — Оннаправилсякворотам, гдеегождаламашина. — Возможно, ябудуобедатьвклубе, — предупредилон. — Неждитеменя.
Некотороевремямысиделимолча. ПослеуходаДжовсегдавозникалоощущениекакого-товакуума.
— Какже, “будуобедатьвклубе”, — насмешливопроизнесДжек. — ОннашелсебедевочкувПалм-Бич. Кнейонипоедетпослеигры.
— Правда? — спросиля. — Иктоона? — Язаметил, чтоБоббикакбыоцепенел; щекиегопокраснелиотсмущения. Онбоготворилсвоегоотцаинелюбил, когдавегоприсутствииобсуждаличеловеческиеслабостиДжо.
Джекболеереальносмотрелнатакиевещи.
— Она — полногрудаяблондинкасфигуройвформебутылки. Ейужезасорок, имеетсимпатичныйнебольшойдомиквуединенномместе, сразужеза “Брейкерс”. Яслышал, чтоона… э… неживетсосвоиммужем. Приятнаядама, междупрочим. Еслибыонанеспаласотцом, ябыисамподкатилсякней… ДайБогвсемнамбытьтакимижебодрымившестьдесятсемьлет.
Настроениеунегоиспортилось. Здесь, вПалм-Бич, ончувствовалсебясвязаннымпорукаминогам. Джекипостояннонаходиласьрядомсним. Можетбыть, впервыевжизнионпринадлежалтолькоей, ияподозреваю, чтоименнопоэтойпричине — из-заневозможностиизменятьсвоейжене — онивзялсяписатькнигу “Чертымужества”. Онработалнаднейкаждыйдень. ТедСоренсенснабдилегонеобходимымиматериаламиисделалнекоторыенаброски, иДжектеперьпеределывалэтинаброскивкнигусобственногосочинения. ОнповернулсякБобби.
— Отецправ, — сказалон. — Бекнесдастсябезбоя.
НалицеБоббипоявилосьупрямоевыражение — никтонемогизобразитьупрямстволучшенего.
— Пусть. Онмерзавец. Выродок, продавшийсебяивесьсвойпрофсоюзгангстерам.
— Да, этотак. Ноонкрепкийорешек.
— Ялюблюкрепкиеорешки.
Джекулыбнулся. Онзнал, какимдерзкимибесстрашнымбылБоббиикакошибалисьте, ктонедооценивалсилуегохарактера.
— Нучтож, — сказалон, немногопомолчав, — еслитысобираешьсясвернутькому-тошею, думаю, ДэйвБек — неплохойвариант. ИХоффатоже.
Боббиподнялсяинаправилсякдому. Онбылпохожнашкольника. МысДжекомсиделинекотороевремямолча, прислушиваяськшумуфонтанчиков, разбрызгивающихводунагазон.
— Атычтоскажешь, Дэйвид? — спросилДжек. — Этоостанетсямеждунами. Ведьэтотынатравилменянапрофсоюзводителей.
— Ятожепредупреждалтебя, чтоэтоопасно. Простотакничегонедается.
— Немудри, Дэйвид. Лучшескажи, насколькоэтоопасно.
— Врядлионипредпримутчто-нибудьсерьезноепротивсенатораСШАилипротивегобрата. Еслитыэтоимеешьввиду.
Сегодняяпонимаю, чтобылоченьнаивным, нотогдавсемыбылитакими. Яошибался, бросаявызовмужествуДжека. Онвыпятилподбородок, иегочелюстисжалисьсамисобой.
— ЯнебоюсьниБека, ниХоффу, ниихдрузей, Дэйвид. Запомниэто.
— Яинеговорю, чтотыихбоишься.
— Однакомнехочетсязнать, насколькоглубоконампридетсякопать. ВоттысвелБоббисМолленхоффом, тотснабдилегоинформациейовсехпреступленияхвпрофсоюзеводителей, иБоббинетерпитсяброситьсявбой… Возможно, этокакразтодело, котороемненужно. Тольковотнеизвестно, чтомыраскопаемвходерасследования. Итак, мыхотимвывестиначистуюводуБекаиХоффу? Ачтонамделатьсмафией? Яхочузнатьответынавсеэтивопросы, преждечеммыначнемдействовать.
Джекбылсмелымчеловеком, ноегосмелостьнебылабезрассудной. Боббибылборцомзасправедливость, аДжекпростохотелбытьгероемвглазахпрессы. Дляэтогоемунужнабылацель — такоедело, благодарякоторомуонсмогбывовсеуслышаниеобъявить, чтохорошиепарни, тоестьбратьяКеннеди, победили.
— ПосадиБеказарешетку, — сказаля. — Еслитебеэтоудастся, тыстанешьгероемвглазахобщества, АФТ—КППиДжорджаМини. Добейся, чтобытвоеимясвязывалискакой-нибудьсерьезнойреформойтрудовогозаконодательства, разужтыбудешьзаниматьсяпрофсоюзами, итогданасъездепятьдесятшестогогодатыстанешьглавнымпретендентомнапоствице-президента.
— Явовсенехочубытьвице-президентом.
— Ладно. Ноутебябудетвозможностьотказатьсяотэтогопоста, когдатебеегопредложат. Такдажелучше.
Онзадумчивогляделкуда-товдаль. Этобылзаманчивыйплан, ноявидел, чтоонвсеещеколеблется.
— Допустим, мыпосадимБека, — произнесон. — АкакнасчетХоффы? Оннавернякаещеопаснее.
— ОХоффебудешьдуматьпослетого, какрасправишьсясБеком. Аможетбыть, имзайметсякто-нибудьдругой. Намизвестно, чтоБекстроитсебеособнякнапрофсоюзныеденьги. ДляБоббион — самаяудобнаяцель.
— Гм… — Джеквсеещесомневался. — Акакбытьсмафией?
— Наэтотвопросянемогуответить, Джек, — честнопризналсяя.
— Атыможешьэтовыяснить?
— Может, имогу.
— Попытайся. Радименя. Вконцеконцов, этаблестящаяидеяпринадлежиттебе. Мненужноверноедело, Дэйвид. Чтобывсебылочеткоиясно, ибезсюрпризов. Еслиэтазатеягрозитбольшиминеприятностями, можнопридуматьчто-нибудьдругое. Чертпобери, унасуймавременидошестидесятогогода, верно? Яхочузнатьабсолютноточно, вочтомыввязываемся, ясно?
— Ясно. Хотявыяснитьэтонетак-толегко.
— Ятвойдолжник, Дэйвид.
Ямахнулрукой. ЯсчиталсебядругомДжекаивсейихсемьи. Явсегдаготовбылпомочьему, — видитБог, егоотецнемалопомогалмневпрошлом. Когда-нибудь, когдаДжекбудетпрезидентом, возможно, мнепридетсяпопроситьегоочем-нибудь, ноэтобудетпотом. ЯвсегдамечталстатьпосломСШАвВеликобритании. Ясчитал, чтохорош