освитаисчезли. ПовыражениюлицаСукарноонапоняла, чтооскорбилаего. Наверное, иЛоганчувствовалсебяоскорбленным. Онавспомнила, чтоЛоганподробноинструктировалее, какнужноразговариватьспрезидентомИндонезии; онсбольшимволнениемготовилсякприемустольвысокогогостя.
Почувствовавнеловкостьоттого, чтопопалавглупоеположение, онаоткрыладверьивошлаврабочийкабинетБиллаГёца — большуютемнуюкомнатуванглийскомстиле, заставленнуюкнижнымиполкамиистаринноймебелью, — иувиделаДэйвидаЛемана. ОнрассматривалколлекциюбронзовыхстатуэтокработыДега.
Дэйвидрезкоподнялголову, словноегозастализачтениемличныхписемхозяинадома. УвидевМэрилин, онулыбнулся.
— Мэрилин, яникакнемогпротиснутьсяктебе, чтобыпоздороваться.
Оначмокнулаеговщеку.
— ЯтолькочтооскорбилапрезидентаИндонезии, — объявилаона. — Наверное, этоможетбытьрасцененокакдипломатическийинцидент?..
Ониселинадиван. Онпротянулейбокалшампанского. Онасделалаглоток, инастроениеунеенемногоулучшилось.
— Тебенеочембеспокоиться, — успокоилон. — ЭйзенхауэриДаллесужеотдавилиемувсемозолинавстречевВашингтоне. Кактолькоонвернетсянародину, онсразужеорганизуетдемонстрациипротеста, гдебудутсжигатьамериканскиефлагиизабрасыватькамнямиокнабиблиотекагентстваЮСИА.
Дэйвидвсегдаолюбомсобытиимограссказатьбольше, чембылоизвестнодругим, иейэтооченьнравилось.
— ДжеквстречалсясСукарновВашингтоне, — продолжалон. — Говорит, тотпросилдатьемусписоктелефоновдевушек, которымонмогбыпозвонить, когдабудетвЛос-Анджелесе.
Оназасмеялась.
— Надеюсь, Джекнедалемумойномер.
— Врядлионсчитаеттебяформойоказанияпомощииностраннымгосударствам. Кстати, яслышал, фильмполучилсявеликолепный.
Онакивнула. ЕслиэтоговоритДэйвид, значит, такдумаютнакиностудии. Вкинобизнесеегосвязибылистольжеобширны, какивполитике. Вообще-то, подумалаона, онамоглабыувлечьсятакиммужчиной, новеепредставленииДэйвидбылтесносвязансДжекомКеннеди. “АпричемтутДжек, — решилаонапросебя, — онжемненемуж”. Ониневиделисьуженесколькомесяцев. Какбытонибыло, Джек, какионасама, непринадлежалктомутипулюдей, которымиможновладетьбезраздельно. Вэтомисостоялаоднаиззагадокегообаяния — вовсякомслучае, онапыталасьубедитьсебя, чтолюбитегоименнозаэто. Однаковглубинедушионапо-прежнемуверилавстаромоднуюпреданнуюлюбовь. Ейхотелосьнадеяться, чтоонасможетполюбитьнавсюжизнь, есливстретитчеловека, достойноготакойлюбви.
Апока — рядомснейсиделДэйвид, симпатичныйиявножаждущийее; вэтомонанесомневалась. Неожиданнодлясебяонапочувствоваланежностькнему, потелуразлиласьтеплаяистома — может, потому, чтовэтотвечеронабылаоднаиейнуженбылмужчина, илипотому, чтовнеяркомосвещениибиблиотекиДэйвидивправдубылпохожнаКларкаГейбла. Онанаклониласькнему, губыполуоткрыты, грудивот-вотготовывыпрыгнутьизнизкоговырезаплатья — онакакбысмотреланасебясостороны, иейбылоинтересно, чтопроизойдетдальше.
— Атызачемприехалвэтикрая, Дэйвид? — спросилаона, дышачутьболееучащенно, чемобычно.
Наеголицеотразилосьбеспокойство. Этоеенесколькоудивило.
— Поделам, — ответилон. — Уменяздесьфилиалмоейфирмы.
— Язнаю. УДжошаглазаналобполезли, когдаясказалаему, чтознакомастобой.
Онрассмеялся, ноонавидела, чтоемуприятнослышатьэто. “Каклегкомужчиныподдаютсялести, — подумалаона, — особенноумныемужчины”.
— ЯтолькочтоизЛас-Вегаса, — объяснилон.
— ИзЛас-Вегаса? Вотнедумала, чтотыувлекаешьсяазартнымииграми. Ясаманеиграю, ноЛас-Вегасмненравится. Ябылатамнаоткрытиишоу-программыв “ДезертИнн”. Фрэнкзаказалстоликдлясвоихдрузей, усамойсцены. Япростонемоглаповеритьсвоимглазам. ЛизТейлор, СидЧарис, АваГарднерия — мывсесиделизаоднимстоликом. Тамнебылониоднойженщины, скоторойФрэнкхотьоднаждынепереспал!
Онаперехватилавеговзглядекакой-тонеясныйогонек. Чтоэтобыло? Зависть? Боль? “Нудавайже, Дэйвид!” — подумалаонапросебя. Еегубынаходилисьсовсемрядомсеголицом. Онавидела, что-тоудерживаетего. ДружбасДжеком? Аможет, онбоится, чтокто-нибудьзайдетиувидит, каконобнимаетеенадиваневбиблиотекеГёца; нотакдажеинтереснее. Оназаметила, чтовремяотвременионоглядываетсянадверь, итутжепоняла, вчемдело.
— Тыздесьнеодин? — прошепталаона.
Онпокачалголовой, егощекипорозовели. Неужелионпокраснел?
— Э… да, неодин. — Онзапнулся. — ЯздесьсМарией.
СМарией? Онанапряженнопыталасьвспомнить, ктотакаяМария, потомпоняла.
— Твояжена! — воскликнулаона. — Оназдесь?
Онкивкомголовыпоказалнадверь, какбудтозанейстоялаегожена, готоваявойтивкомнату.
— Она… э… где-тотут. Здесьнапобережьеунеемногодрузей.
— ОнабыластобойвЛас-Вегасе?
Онпокачалголовой.
— Нет, ябылтамподелу… ПопросьбеДжека… — Онпокраснелещебольше, должнобыть, сожалел, чтопроболтался. Ейсталоинтересно: какиеделамогутбытьуДжекавЛас-Вегасе? Еслибыунеебыловремя, онанаверняканашлабывозможностьзаставитьДэйвидарассказатьейобэтомподробнее, прямоздесь, неподнимаясьсдивана.
ЕйоченьхотелосьпопытатьсясоблазнитьДэйвида. Ейвсегданравилосьзаниматьсялюбовьювсамыхнеожиданныхместах, аопасность, чтокто-товойдетиувидит, ещебольшевозбуждалаее. ОнаприкоснуласьгубамикгубамДэйвида, едвазаметно, какбыневзначай, иподумала, хватитлиунегосмелостиовладетьеюпрямоздесь, втовремякакегоженавсоседнейкомнатемилообщаетсясосвоимимногочисленнымидрузьямисЗападногопобережья.
Онарешительнобросалаемувызов, всемсвоимвидомкакбыговоря: “Тывсегдахотелэтого, мальчик, неупускайсвойшанс!”Ноонаужепоняла, чтоничегонепроизойдет: Дэйвидбылнеизтехлюдей, которыенеобдуманнорискуют, дажерадинее. “Нуичертстобой! — подумалаона. — Тыупустилсвойшанс!”
Всеещесохраняяналицеулыбку, онаслегкаотодвинуласьотнего.
— АяскоропоедувАнглию, — произнеслаона, разрушаяволшебноеочарованиеблизости.
Онтиховздохнул. Ссожалением? Илисоблегчением?
— Да, язнаю, — ответилон. — ЯвстретилсясЛарриОливьевНью-Йорке. Оноченьдоволен, чтобудетработатьстобой.
— Честноговоря, яужаснобоюсьвсегоэтого, — созналасьона. — Англия, Ларри, Вивьенивсепрочее…
— Всебудетхорошо.
— Можетбыть. НосначалаяпоедувНью-Йорк.
— Да, яслышал. Значит, вассАртуромможнопоздравить.
Онакивнулабезособогоэнтузиазма.
— Некотороевремямнепридетсяпробытьтам. Нужнонайтижилье, — объяснилаона.
— Еслипонадобитсямояпомощь…
Открыласьдверь, икомнатанаполниласьлюдьми. Срединих — ПэтЛофорд, ДжошиНеддаЛоганы, атакжеженщина, оченьпохожаянаЖаклинКеннеди. ПовыражениюеелицаМэрилинпоняла, чтоэтоиестьМарияЛеман. Потомееопятьувеликгостям, ичерезнесколькоминутонаужепочтинепомнила, чтосовсемнедавноготовабылазаключитьДэйвидавсвоиобъятияиподаритьемуто, очемонмечтал…
11
ПослетогокакДжекиДжекинаконец-топереехаливДжорджтаун, асвойогромныйдомвВиргинии, Хикори-Хилл, продалиБоббииЭтель, которые, имеямногочисленноепотомство, нечувствовалисебявнемодинокими, журналистыокрестилиэтотособнякКамелотомнаПотомакеисталиписать, будтовнемкаждыйденьустраивалисьприемы, гдесподвижникипрезидентаКеннедииихмиловидныедамыиграливфутболисталкивалидругдругавбассейнпрямоводежде. Номнеэтотстарыйдомвсегдаказалсямрачным. Комнатбыломного, ноодниказалисьчересчурпросторными, другие — слишкомтесными, идажеДжекинеудавалосьсоздатьвдомеатмосферурадостногооживления. ВХикори-ХиллуДжекавсегдабылтакойвид, будтоонготовсбежатьхотьнакрайсвета. Вэтотраз, когдаяприехал, Джекитожебыланевнастроении.
ЯвручилДжекукепкусэмблемой “Профессиональноготурнирадляизбранных”, полученнуюотРедаДорфмана. Широкоулыбаясь, оннахлобучилеенаголову, ноДжекиэтонеразвеселило.
Когдаонаушлаузнать, готовлиобед, онснялкепкуиположилеенастол. ДлясмехаяприложилкнейкарточкуДжекаРуби.
— Этонатотслучай, еслисоберешьсявДаллас, — сказаля.
— Божеупаси! ЯотдамкарточкуЛиндону. Нежелаешьпрогулятьсяпередобедом?
— Атывсостоянии?
Онкивнул.
— Да, далекомынепойдем. Атыпонесешьмоютрость, вдругонамнепонадобится. Однакояужепотихонькувыбираюсьизямы. Уменятеперьновыйврач, ДжанетТравель. Онапростоволшебница. Показаламненесколькоупражнений. Поначалуприходилосьтрудно, ноониоченьпомогают. Иявсевремястараюсьходить, двигатьсякакможнобольше. Якакбудтозановородился.
— Ичто, больисчезла?
— Нучтоты, боль, конечно, есть, но, чтобыуменьшитьее, онаделаетмнеуколы — новокаин. Кажется, прямовмышцы. И, знаешь, помогает.
Мывышливодвор. Стоялодинизтеплыхднейраннеголета, какиевВиргиниинередкость. Джекпередвигалсямедленно, струдом, ноярадбылвидеть, чтоонсноваможетходить. Мыподошликбассейну.
— Яещеиплаваюпоутрам. Водадолжнабытьнагретадотридцатипятиградусов. Джекижалуется. Говорит, этовсеравночтоплаватьвсупе, новхолоднойводеяпростопомираю…
Онпосмотрелвдаль.
— Яподумал, чтонамлучшепоговоритьнаулице, — сказалон. — Навсякийслучай.
Интересно. ВэтомслучаеДжекмыслилтакже, какДорфман. НеужелиДжекивправдудумает, чтовегодомеустановленоподслушивающееустройство. ЗатемявспомнилоЭдгареГувереирешил, чтотакоевполневозможно.
— МнепришлосьигратьсДорфманомвгольфподпалящимсолнцемпустыни: онопасался, чтонасмогутподслушать, — сообщиля. — Вототкудауменяэтакепка.
Джекзадумчивокивнул.
— Значит, оннеглупыйпарень. Этохорошо. Еслинампридетсяиметьснимдело, желательно, чтобыондействовал… э… неслишкомопрометчиво. Такмыбудемиметьснимдело?
— Возможно, Джек. Возможно.
Взглядегозастылнапологиххолмахулиниигоризонта. Слушаявнимательномойотчет, онтемнеменеесумелдатьмнепонять, чтовсерешенияпринимаеттолькоонсам. БолезньидветяжелыеоперациизакалилихарактерДжека, имногимпредстояловэтомубедиться.
— Надеюсь, тынедалимникакихобещаний? — спросилон.
— Никаких. Ноонисделалинамсерьезноепредложение.
Онопятькивнул. Янемогвидетьвыраженияегоглаз. Мымедленновышагиваливокругбассейна. Джекшел, сцепиврукизаспиной; лицоеговыражалорешимость.
— Чтомыполучим, еслисогласимсянаихпредложение?
— ОниотдадутнамДэйваБека.
Онприсвистнуливзглянулнаменя, какбыспрашивая, нешуткалиэто.
— Этогогада! — стрепетомпроизнесон. — Ониготовыегоотдать?
— Совсемипотрохами. Иещенесколькихегосоратников, атакжепредоставятнамвсенеобходимыематериалы, которыепомогутпосадитьегозарешетку. Разумеется, этовсе