небесплатно.
Онотвернулся, какбудтопересталслушатьменя.
— Чегожеонихотят?
Яобъяснилему.
— ВынедолжнытрогатьХоффу. — Янесталговорить, чтоненужнотакжетрогатьМоуДалица, РедаДорфманаиихдрузей. ЕслиХоффабудетвбезопасности, значит, ионитоже. Крометого, Джекпрекраснопонимал, ктобылтеснозавязансХоффойичегоследуетожидать, есликомиссиясогласитсяпринятьБекавкачествекозлаотпущения, — шумихавгазетах, поздравленияпрофсоюзныхлидеров, одобрениеобщественности, аДжиммиХоффаимафиябудутспокойноделатьсвоедело.
ЕслиэтоишокировалоДжека, оннеподалвиду. Онзадумчивопосмотрелнаменя.
— Сознаюсьчестно, Дэйвид, — произнесон, — хотяэтаидеяипринадлежалатебе, яневерил, чтотебеудастсячто-тосделать. Долженсказать, тыменяприятноудивил.
— Сполитикамиимафиозинетак-толегкодоговориться, однакотыпопробовалбыиметьделоскем-либоизруководителейпятисоткрупнейшихкомпаний, стакими, какБобМакнамара, РоджерБлауилиТомУотсон. Мнеприходитсяобщатьсяснимикаждыйдень.
— Отецговориттожесамое.
— Аужон-тознает.
Онпомолчал.
— НашмногоуважаемыйпредседателькомиссиисенаторМакклелланбудетвнесебяотрадости. Онужаснобоится, что, затеявшумиху, вдругокажетсянабобах. Еслимысможемемугарантировать, чтоегодобычейстанетБек, онрьянокинетсявбой.
— АБобби?
— Гм, Бобби? Интересныйвопрос. Оннеоченьобрадуется. Емупочему-тонетерпитсяприперетькстенкеэтогоХоффу. Помне, такБеквсамыйраз — внекоторомотношениионустраиваетменядажебольше, ноБоббижелает, чтобыименноХоффашилмешкииличтотамониещеделаютвЛьюисбергеилиАтланте. — Онвздохнул. — Чтоже, япоговорюсним.
— Да, утебяэтополучитсялучше, чемуменя.
Джекнахмурился.
— Язнаю, сБоббинелегко, Дэйвид, ноонмойбрат. Ионкомандныйигрок. Конечно, приличиясоблюстипридется. Хоффадолженбудетпредстатьпередкомиссиейивестисебясоответственно. Емупридетсяответитьнанесколькомалоприятныхвопросов, дажеоченьнеприятных, иначениктонеповерит, чтомыведемделосерьезно. Мытакженеможемдопустить, чтобыон, ссылаясьнапятуюпоправку, отказывалсяотвечатьнанашивопросы. Емупридетсяпойтинамнавстречу
— Новедьнеобязательнозадаватьемувопросы, которыебудутдлянегополнейшейнеожиданностью, нетакли? Нельзяликак-нибудьограничитькругэтихвопросов, скажем, заранеесогласоватьихсним?
Джексосредоточенноразглядывалцветывокругбассейна, какбудтооценивалработусадовника.
— Нужнобудетобговоритькое-какиедетали, — сухоответилон. — ЭтотыобсудишьсКенииилиДэйвом.
Мненеоченьпонравилосьэтопредложение, иярешилдлясебя, чтонужнопоскореевыбратьсяизэтойпетли.
Джекпосмотрелнаровную, спокойнуюгладьводывбассейне. ВдверяхдомапоявиласьДжекиипомахалаемурукой. Оннеответилей.
— Идемобедать, — сказалон. — Тыпередашьмоепредложение?
Якивнул. Мнеказалось, вэтомнетничегоопасного.
Явидел, чтоДжекаразрываливнутренниепротиворечия: соднойстороны, онхотелзнать, комуикакимобразомяпередамегосогласиенасделку; сдругойстороны, онпонимал, чтолучшеемунезнатьэтого. Джекавсегдаинтересовалиподробности, этогоунегонеотнимешь. Ничтонедоставлялоемубольшегоудовольствия, чемрассказыовсевозможныхмахинацияхшпионов, преступниковипрочихтаинственныхперсонажей, ожизникоторыхмалочтоизвестноширокойпублике. Ноончеткопонимал, когданенужнозадаватьлишнихвопросов.
Яждал, ноонничегонесказал.
“Егоотецможетгордитьсятакимсыном”, — подумаля.
Мыобедаливтроем. ХолоднаяотчужденностьвотношенияхмеждуДжекомиДжекибыластольявной, чтоячувствовалсебянеловко. Очевидно, вчем-тоДжеквышелзарамкидозволенного.
ДжекиспросилапроМарию (онавсеещенаходиласьвКалифорнии). Весьобедонаоживленноболталасомной. Долженпризнаться, Джекимневсегданравилась. Снейприятнообщаться: онаобаятельная, обладаетбезупречнымвкусом, умеетискусноподдержатьразговор, непрочьнемногопококетничать, аэтикачестваимпонируютмужчинамлюбоговозраста.
Мнекажется, ДжексерьезнонедооценивалтвердостьхарактераДжеки, когдарешилженитьсянаней. ЕгосестрыиЭтельзлоподсмеивалисьнадеепретенциозностью (когдаонаподчеркнула, чтоееимяпроизносится “Жаклин”, онизакричали: “Ну, конечно, рифмуетсясословом “королева”[5]), ноДжекииеесестраЛинереагировалинаподобныенасмешки. Ведьихотецбылоднимизсамыхзнаменитых (иочаровательных) донжуановипьяницсвоегопоколения, аихмать, Джанет, стакимискусствомдостиглавысотсоциальнойлестницы, чтопривелаввосторгдажесамогоДжоКеннеди, который, безусловно, могподостоинствуоценитьееспособности. ДевочкиизсемьиБувьепостигалижизньвшколеэмоциональныхпотрясений.
— ЧтоновенькоговЛос-Анджелесе, Дэйвид? — спросилаонаменя.
Ярассказалейоприеме, устроенномДжошуаЛоганомвдомеГёцов, описалнарядМариинаэтомвечере (Джекивсегдаэтоинтересовало), сообщилейпоследниеподробностиизжизниеедрузей, живущихнаЗападномпобережье. ЕезоловкаПэтгодназадвышлазамужзаПитераЛофорда. ДжоКеннединеодобрялэтотбрак. Малотого, чтоегодочьвыходитзамужзаактера, возмущалсяон, такэтотактерещеиангличанин .
ДжекипоначалублагосклонноотносиласькЛофорду, атотизовсехсилстаралсяугодитьей. Нокогдаонасталаподозревать, чтоонустраиваетДжекусвиданиясмолодымиактрисами, ееотношениерезкопеременилось. Однакоонзнакомилеесомногимиуважаемымидеятелямикинобизнеса, аДжеки, какилюбаяженщина, немоглаустоятьпротивтакогособлазна.
ЯрассказалейобинцидентемеждуМэрилинипрезидентомСукарно (неупоминая, конечно, отом, чтоСукарнопопросилДжекадатьемутелефонынесколькихактрис). Язнал, чтоееэторазвеселит, инеошибся. Онарассмеяласьсвоимзвенящим, какбызадыхающимсятихимсмехом. ДочерямКеннедиэтотсмехказалсянаиграннымипритворным, нонаменяонвсегдадействовалвозбуждающе.
— Тыненаходишьэтосмешным, дорогой? — спросилаонаДжека, потомучтототнесмеялся. Возможно, вэтуминутуондумалопредстоящемразговоресБобби.
— Всемизвестно, чтодипломатия — этонеееудел, — сказалонраздраженно.
Джекимилоулыбнуласьему.
— О, Джек, дорогой, — воскликнулаона, — нузачемтытак! Мнеказалось, онатебенравится.
Онаповернуласькомне.
— Джекпокрайнеймереразаподвасмотрелкаждыйфильм, гдеиграетМэрилинМонро, Дэйвид. Онпростобезумаотнее. Вследующийраз, когдабудешьвЛос-Анджелесе, возьмиунееавтографдляДжека. Онбудетнаседьмомнебе … отсчастья, нетакли, Джек?
Яслишкомпозднопонял, чтоДжеки, должнобыть, каким-тообразомузналаороманеДжекасМэрилин, чтомнененужнобылозаводитьэтотразговор.
Джекбросилнанеегневныйвзгляд, губывытянулисьвупрямуюскладку; оннесобиралсяприниматьеевызов, темболеевмоемприсутствии.
— Этобылобывеликолепно, — проговорилонсквозьзубы.
— Воттыипопался, Дэйвид. Длятебяестьнебольшоепоручение. Может, тынайдешьспособпознакомитьснейДжека?
Якашлянул, чтобыскрытьнеловкость.
— Думаю, этовозможно, — ответиля, стараясьсохранятьневозмутимыйвид.
— Явэтомнесомневаюсь! — сяростьювголосеотрубилаДжеки.
Воцарилосьнеловкоемолчание. Нампринесликофе. “Разумеется, Джекисердитсяпоправу, — подумаля, — ноотэтогоничегонеизменится”. Онапредпринялавсевозможное, чтобызаполучитьДжекавмужья, хотявсевокруг — иотецДжека, иегооднокашники “придворныйшут” ЛемБиллингз, дажеРозаКеннедииеговысокопреосвященствоархиепископ — кардиналБостонский — предупреждалиееопристрастииДжекакженщинамиотом, чтоон, каконитактичновыражались, “слишкомпривыккхолостяцкомуобразужизни”, чтобыотказатьсяотнего. Джекиэтонеотпугнуло. Напротив, этипредупреждениясделалиДжекаещеболеепривлекательнымвееглазах, ионарешилавочтобытонисталовыйтизанегозамуж. Мнекажется, Джекиспособнабылаполюбитьтолькотакогонепредсказуемоопасногочеловека, какимбылееотец; надежныймуж, которыйпреданнолюбилбытолькоееодну, былневеевкусе. Как-тоонаповедалаМарии, что, будучиещешкольницей, всегдамечталавыйтизамужза “опытного” мужчину. ВидитБог, обаеемужабылиименнотакимилюдьми.
ПриняврешениестатьженойДжека, онанеувиделасочувствиясосторонысемьиКеннеди. Какяужеговорил, послаонауважала, ноненавиделаРозуКеннеди, которуюонаехидноназывалаbelle-mère[6]ичастооченьточноизлопередразнивала, кявномунеудовольствиюДжека.
Япосмотрелначасы.
— Мненужноидти, — произнеся.
— ВозвращаешьсявНью-Йорк? — спросилаДжеки. — Какбымнехотелосьтожепоехатьтуда, — онасделаламногозначительнуюпаузу, — ипоразвлечься!
— Да, вНью-Йорк. АзавтравМайами. Уменятамдела.
— Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Майами — утебянескучнаяжизнь, Дэйвид. Бываешьвтакихинтересныхместах. Ятебестрашнозавидую.
— Яезжуподелам, Джеки.
Онаулыбнулась.
— Ну, конечно . Мужчинывсегдатакговорят, неправдали, Джек?
Явздохнулсоблегчением, когданаконецселвмашинуипоехалваэропорт.
Многолетназад, вфеврале, когдатемпературавНью-Йоркенеподнималасьвышенуляцелуюнеделю, яполетелвМайамипогретьсянасолнышке. Делатьтамбылонечего, иянеожиданнодлясебясамогокупилдомвКи-Бискейн.
Мариязаметила, чтоэтолишняятратаденег, таккакмненепридетсячастобыватьтам, иоказаласьправа. Но, посколькусредиклиентовмоейфирмыбылавтовремяТорговаяпалатаМайами-Бич, ярешил, чтонеплохоиметьсвойдомвМайами.
ТеперьуменябольшенетклиентавМайами-Бич, иямогупризнаться, чтонелюблюФлориду, — Капд'Антиб, например, мненравитсябольше. Однакоприятновсежепогретьсянасолнышкеили, лежанаспиневводе, смотретьвчистоеголубоенебонадкронамипальм, зная, чтовсеголишьвдвух-трехчасахлетуотсюда, вНью-Йорке, людискользятипадаютнальду.
Явышелизводы, обтерсяполотенцемитолькопотомзаметилРедаДорфмана. Онсиделуменянаверандезастоликом, гдеяобычнозавтракаю. Еготелохранитель — наэтотразпо-настоящемукрепкийпарень, неточтоДжекРуби, — пряталсявтенибугенвиллеи. Дорфманбылодетвкостюмдляигрывгольф.
— Вижу, выбезтруданашлименя, — произнесякакможноболееневозмутимо, хотявнутриуменявсесжалось. Яожидал, чтоонпозвонитмнеимыусловимсяовстрече.
— Нетничегопроще! Думаешь, еслитвоеготелефонанетвсправочнике, твойдомневозможноотыскать? Несмешименя. — Онпоказалрукойнасоседнийособняк. — Утебяхорошиесоседи. ВонвтомдомеживетБебе. Янеразбывалтам, встречалсясНиксоном.
Яподнялброви. Менянеудивило, чтоНиксонимелнеофициальныесвязиспрофсоюзомводителей (позднееэтоназовут “тайнымканаломсвязи”),