хорошо? Мыужестолетнезанималисьснимлюбовью, нояхорошопомню, чтоон, бедняжка, оченьнуждаетсявпомощипартнерши!
СэтимисловамиВивьензакрыладверь, иМэрилиннаконец-тоосталасьодна.
13
Какибылоусловлено, темно-серый “форд” пятьдесятчетвертогогодавыпускастоялнаавтостоянкезарестораном “АкрополисДайнер”; егонаполовинузагораживалгрузовиксмусором.
Дорфманвылезизсвоеймашиныи, отпустивводителявыпитькофе, направилсяк “форду”, осторожнообходягрязныелужи. Открывзаднююдверцу, онселвмашину. Хоффаневзглянулнанегоидаженепротянулемуруки.
Закуривсигарету, Дорфманвнимательнопосмотрелназатылокшофера. Этогочеловекаонраньшеневидел.
— Любойможетзабратьсяктебевмашину, Джимми, ипрострелитьтебемозги, преждечемтысообразишь, чтопроисходит, — проворчалон. — Дверинадозапирать, анаулицепоставитьдвоих-троихребят, чтобынаблюдализаобстановкой. Тыслишкомрискуешь.
Хоффаразразилсяхохотом, похожимнаскрежетзапираемогозасова, выражаятемсамымбезжалостноепрезрениековсемумиру. Егофигуранапоминалабетономешалку, и, хотяонотнюдьнебылтолстымивысоким, егомускулистыйторс, казалось, занималпочтивсезаднеесиденье, прижимаяДорфманакдверцемашины. ЛицоХоффыбылоцветасыройтелятины, ротпохожнапослеоперационныйрубец; бледныеглазасмотрелибезовсякоговыражения.
— Пустьтолькокто-нибудьпопытаетсясделатьэто. Явырвуизегорукикусокмяса, засунуемувзадницуипристрелю, каксобаку. Какутебядела, Ред? Чтотымнехотелсообщить?
ХоффаповернулголовувсторонуДорфмана, чтобыхорошовидетьего, — вдругивправдутотрешилсампопытатьсяубитьего. Онзнал: еслихочешьоставатьсявживых, недоверяйникому, дажеДорфману, хотятотинепосвященвтайныпрофсоюза. Вообще-тоонуважалДорфмана, новегоуважениипроскальзываланекотораядоляпрезрения. Дорфманприехалнавстречу, прямокакитальянскиймафиозо — вновомсеребристо-голубом “кадиллаке”, украшенномсзадиширокимивыпуклымихромированнымиполоскамивформеплавников, какукосмическихкораблейвмультфильмах. ТакиеавтомобилиХоффачастодариллюдям, оказавшимемуценныеуслуги, носамникогданеиспытывалжеланияездитьнаподобноймашине. ЛюдивродеДорфмана, говорилсебеХоффа, согласныдаже, чтобызанимиследилоФБР, нонизачтонесядутвстарую, побитуюмашину.
Хоффапокупалсебекостюмыикороткиеспортивныеноски (егоизлюбленные), которыевсегдаимелисьвсвободнойпродажевмагазинеДж.-С.Пенни. Дорфманбылодетвсерыйшелковыйкостюм, сшитыйназаказ, вчистейшейбелизнырубашкуисеребряногоцветагалстук. Дорфманносилузкиеитальянскиетуфлиизмягкийкожииэлегантнуюшляпуслентойподцветгалстука. Онтакдавноимелделоситальяшками, чтоиодеватьсясталтакже, какони. Некоторыеизлидеровпрофсоюзаводителейтоженачалиодеватьсяатакомжестиле, иХоффеэтоненравилось.
Дорфманнаклонилсякнему. ВносХоффеударилзапахегоодеколона, ионпоморщился. Емубольшенравилсядухтрудовогопота.
— Яобовсемдоговорился, Джимми, — прошепталДорфман, бросаявзглядвсторонуводителя.
Хоффакивнул.
— Идипрогуляйся, — приказалонводителю. — Далеконеотходи.
Водительвышел. ДорфмансообщилХоффеусловиясделки, которыеонобговорилсДэйвидомЛеманомвКи-Бискейн. Хоффаслушалегосбесстрастнымвыражениемлица, уставившисьвлобовоестекло, покоторомутеклиструйкидождя.
КогдаДорфманзакончилсвойрассказ, Хоффаподнялмясистуюруку, чтобытотпомолчал, исталразмышлять, Онинесомневался, чтоКеннедисогласятсянасделку. Весьвопросзаключалсятольковтом, каккнимподступиться. Онибогаты, абогатыелюдипродажныиленивы. СтарикКеннедибылсамымалчнымизкапиталистов, аследовательно, снимвсегдаможнодоговориться, какэтоипроизошловпятьдесятвторомгоду, когдаонизаключилисделкупоповодуЧикагскойбиржи. ЧтожекасаетсяДжека, тоонвсеголишьразвратныйбездельникисогласитсянавсе, лишьбызавоеватьхорошуюрепутацию. АегомладшийбратБобби — болтливыйникчемныйстудентишка. Кчертуих! НекотороевремяХоффасиделмолча. Онвеськипелотяростногопрезрениякбогатеям. Онбылтакойжеубежденныйантикоммунист, какЭдгарГувер, еслиещенезлее, новсе-такиводномрусскимнадоотдатьдолжное: онипрогналивсехбогатыхпаразитовипередаливластьврукирабочих.
СделкасКеннедиемувсебольшенравилась. Мысльотом, чтожирныйДэйвБекбудетсидетьвтюрьмевАтлантеиливЛьюисберге, согревалаегосердце, ногораздоважнеебылото, чтоупрофсоюзаводителейпоявятсясвязивдемократическойпартии. Этонеобходимонатотслучай, еслидемократическаяпартияпобедитнавыборахв 1960 году. Профсоюзводителейбылединственнымизпрофсоюзов, которыйвсегдаподдерживалкандидатовотреспубликанскойпартии, чтонесулилоникакихнеприятностей, покакандидатомреспубликанцевбылЭйзенхауэр, потомучтоЭйзенхауэрвсегдапобеждалнавыборах. АвотНиксон, Стассен, Рокфеллериликто-тодругоймогутпотерпетьпоражениев 1960 году, итогдапрофсоюзуводителейостанетсяразвечтопалецсосать. Небольшаяподстраховканепомешает. НовпервуюочередьнужноизбавитьсяотБекаиегодружков, напомнилсебеХоффа. СледующейцельюбудетДжорджМини.
ОнкивнулДорфману.
— Тыхорошопоработал, Ред.
— Спасибо, Джимми, — произнесДорфман. Поеготонуможнобылопредположить, чтоонненуждаетсявпохвалахХоффы.
ПолицуХоффыпробежалатеньсомнения.
— Однакомнененравитсявсяэтачушьпоповодутого, чтонадоехатьвВашингтониотвечатьтамнавопросыБобби. Сэтимянесогласен, Ред. Перебьются.
Дорфманоткашлялся.
— Этоодноизосновныхусловийсделки, Джимми. Леманбылкатегориченвэтомвопросе. Этовсеголишьспектакль, Джимми, чтобыБоббивыгляделгероем, нотыдолженбытьтам. Вопросытыполучишьзаранее, иутебябудетмноговремени, чтобыпосидетьсадвокатамииподготовитьсякакследует… Тутнечегобояться, поверьмне. ЗатоониизбавятнасотэтогожирногоиндюкаБека.
Хоффапередернулмассивнымиплечами. Дорфман, конечно, прав, ноонпочему-тоиспытывалтревогу. Внутреннеечутьеподсказывалоему, что, возможно, онделаетошибку. Сдругойстороны, ондавалКеннедипотрясающийшанс, даиСтарикбылвдолгупередним. Можетбыть, онслишкомосторожничает…
“А, черт, — сказалонсебе. — Ктонерискует, тотнепобеждает!”
— Такибыть, Ред, — вымолвилоннаконец. — Передайим, чтомысогласны. ВсевопросыдолжныбытьсогласованысомнойиЭдвардомБеннеттомУильямсом, ичтобыбезсюрпризов. Головойотвечаешь.
— Вэтомвсясутьсделки, Джимми. Собеихсторонникакихсюрпризов. — Онпомедлил. — Разумеется, тыдолженпостараться, чтобывсевыгляделочинчином.
— Чтоэтозначит?
— Ну, тыдолженизобразитьуважениексенатскойкомиссии, Джимми.
— Уважение?
— Нуда, знаешь, какпередсудомприсяжных. — Онхотелсказать “какпередкомиссиейпоусловномуосвобождению” (именнотаквыразилсяЛеман), норешил, чтоуХоффыврядлихватитчувстваюмора, чтобыоценитьэтушутку. — Тыдолженвестисебя… какбыэтосказать… — онискалнужноеслово, — почтительно .
Хоффасердитовзглянулнанего.
— Тычто, хочешь, чтобыяжралговнонавидуувсех, прямопередэтимичертовымителевизионнымикамерами?
— Жратьговно, нучтоты, Джимми! Простобудьвежливым, проявиуважение, речьтолькообэтом… — Дорфманобливалсяпотом, который, смешиваясьсзапахомодеколона, волнамиокутывалсалонавтомобиля. Онснялшляпу — такуюже, какуФрэнкаСинатры — исталобмахиватьсяею, каквеером. — Тыпридешьтуда, ответишьнавопросы — будешьвестисебясвысокимчувствомответственности, атовгазетахпишут, чтотыбезответственныйдеятель. Тольковедисебявежливосэтимичертовымисенаторами. Развеэтотакужсложно?
— Ну, хорошо, хорошо, — недовольноуступилХоффа. — Ятолькохочусказать, чтовседолжноидтипоплану.
Дорфманподнялвверхруки. Сбоивозможнывсегда, ноэтодело, наеговзгляд, былонадежным, посколькувуспехезаинтересованыобестороны. Алчностьитщеславие, какправило, хорошиепомощники, авэтомделеприсутствуетитоидругое. Влажнымиотпотарукамионвытащилещеоднусигаретуизакурил. Теперь, когдаХоффа, хотяинеоченьохотно, новсежесогласился, онхотелпоскорееубратьсяотсюда.
— Знаешь, скемсейчаскантуетсяДжекКеннеди? — спросилон, меняятемуразговора. — ЗнакомыймоегознакомогоизЛос-Анджелесаговорит, чтосМэрилинМонро.
— Неврешь? Ктоэтоговорит? — ГолосХоффызвучалбезразлично; емуэтобылонеинтересно. Когдазаходилразговоросексе, внеможивалпуританин. Онвсегдаиспытывалнеловкость, когдавегоприсутствиисмаковалигрязныеистории. Онтакженелюбилсплетенпросексуальныесвязиизвестныхемулюдей, но, еслисчитал, чтотакаяинформацияможетемупригодитьсядляшантажа, онслушалвнимательно, хотяибезудовольствия. ПомнениюДорфмана, Хоффабылединственнымчеловеком, который, приезжаявЛас-Вегас, умудрялсянискемнепереспать.
Дорфманпромурлыкалнесколькотактовпесниизрепертуарапопулярногоамериканскогопевца, подражаяегопропитомуипрокуренномуголосу. ДажеХоффа, укоторогонебылослуха, понял, окомидетречь.
— Чтож, — сказалон, — еслиэтоонсообщилтебеэтуновость, он, наверное, знает, чтоговорит.
— Будьуверен, онзнает. Может, приставитькнимнесколькихребят? ПустьзаснимутДжекаКеннедииМэрилинвместе?
Хоффапощелкалкостяшкамипальцев; онвсегдатакделал, когдаразмышлялочем-то.
— Верни, чтоли, попросить? Пустьпосмотрит, чтоможносделать. ЕслиемупонадобитсяпомощьнаЗападномпобережье, тыпоможешьему, ясно?
Дорфманвсепонял. ВерниСпинделбылсекретныморужиемХоффы. Лучшийлинейныймонтервстране, онраньшеконсультировалФБРиЦРУ, нопотомсталработатьнаХоффу. СпинделподчинялсятолькоХоффе, иходилислухи, чтоонустановилподслушивающиеустройствавдомахиконторахмногихвраговХоффы, атакжеиуеготоварищейпопрофсоюзу.
ДоДорфманадоходилимногочисленныеисториипромастерствоСпиндела, ионнесомневался, чтобольшинствоизних — истиннаяправда. Например, вовремяодногоизмногочисленныхсудовнадХоффойпоповодуегоафервпрофсоюзеСпинделподбросил “жучок” вкомнату, гдесовещалисьприсяжные, итакимобразомХоффаточнознал, накогоизнихнужнооказатьдавление; иликакСпинделотключилвсеподслушивающиеустройства, которыеФБРустановиловконтореХоффы; иликакемуудалосьзаписатьнапленкуразговормеждусоперникомХоффызапоструководителяпрофсоюзаводителейвсреднезападномрегионеиагентомФБР, которыйпроисходилвмашине, — врезультате, черезнекотороевремятелосоперникабылонайденовхолодильникемясокомбината; онобылоподвешенозашеюнакрюке. СпинделбылпреданХоффе, атотпоручалемутолькосамыеважныедела.
Дорфманобрадовался, чтоунегопоявитсявозможностьуслужитьСпинделу.
— Ясделаювсе, чтопопроситБерни, — сказалонХоффе, пожалуй, болеепоспешно, чемследовало.
Хоффаповернулсяивнимательнопосмотрелнанег