освоимибесцветнымиглазами — взглядтяжелый, словнокаменный.
— Выбросьэтоизголовы, Ред, — предупредилон. — Бернимой. Рукипрочь, ясно?
Дорфманширокоулыбнулся, новглазахсквозилгнев. Оннепривык, чтобыснимтакразговаривали.
— Ладно, Джимми, японял, — ответилон.
Онипожалидругдругуруки. Длячеловека, которыйлюбилпохвастатьсвоейсилойпередпосетителями, приходившимикнемувкабинет, — ондавилрукамигрецкиеорехи, — уХоффыбыловялоерукопожатие. НоДорфманзнал, чтосудитьочеловекепорукопожатиюглупо. Ондавнопришелквыводу, чтоХоффапростонелюбитвыражатьсвоичувствапутемобъятийипрочихприкосновений, неиспытываетнуждывкрепкихрукопожатиях, хотя, помнениюбольшинствамужчин — преступныхэлементовипрочих, — крепкоерукопожатиеявляетсяпризнакомтвердогохарактераидобрыхнамерений.
СчувствомоблегченияДорфманпересекавтостоянкуиподошелксвоеймашине. ОнвсегдаиспытывалэточувствопослевстречсХоффой. Хоффа, похоже, считалсебянеуязвимым, аДорфманзнал, чтодлялюбогочеловекадуматьтак — этонепростительнаяиллюзия.
ХоффанетолькосчиталсебясильнеесенатаСоединенныхШтатовАмерики — возможно, вэтомонбылиправ, — нооннехотелприниматьврасчетилюдейДорфмана, таких, какМомоДжанкану, главарячикагскоймафии.
Дорфманзнал, чтослучаетсяссамоувереннымилюдьми, онвиделихтрупы. Онселвмашинуи, неглядянашофера, произнес:
— КМомо, ипобыстрее.
— Нашилюдибезтрудапроследилизаним. Онбылвсеребристо-голубом “кадиллаке” пятьдесятшестогогода. Высшийкласс. УРедаДорфмана — всесамоелучшее!
Директорнеулыбнулся. Смаскойбезразличияналицеоннеподвижносиделзабольшимписьменнымстоломкрасногодерева, обхвативрукамистоящеепереднимпресс-папье. Из-подрукавовпиджакаровнонаодиндюймвыступалибелоснежныеманжеты; аккуратнообработанныеногтипокрытыбесцветнымлаком. Направомзапястье — тонкийзолотойбраслетсинициалами. Некоторыесчитали, чтоглавныйполицейскийстранынедолженноситьподобныеукрашения; другиенепреминулиотметитьтотфакт, чтотакойжебраслетноситиКлайдТолсон — заместительдиректора, егоблизкийдругисоседподому, — носамдиректорнеобращалвниманиянаэтинамеки.
КогдаКиркпатрик, агентпоособоважнымделам, упомянуло “кадиллаке” Дорфмана, Толсон, сидевшийзаширокимполированнымстолом, посмотрелнадиректора. Директортожеездилна “кадиллаке” пятьдесятшестогогодавыпуска, хотя, разумеется, егомашинабылачерногоцвета.
ОнедвазаметнокивнулКиркпатрику, итотпродолжил:
— Наблюдениемустановлено, чтоДорфманвстретилсясХоффойнаавтостоянкевозлересторана. БеседапроисходилавмашинеХоффыипродолжаласьдвадцатьоднуминуту.
Гуверпожевалгубами. Онсчитал, чтотратитьвремяагентовнаслежкузатакимибандитами, какДорфман, илизакоррумпированнымилидерамипрофсоюзоввродеХоффы — этонепростительноепреступление. Конечно, подобныелюдидолжнысидетьвтюрьме, этоясно. Ноистинныевраги — этобезбожники-коммунисты. АгентамФБРприходитсязаниматьсяорганизованнойпреступностью, втовремякаклюдейитакнехватаетдляболееважнойработыпоразоблачениюсоветскихшпионовипредателейизчислаамериканскихграждан.
— Затем, — продолжалКиркпатрик, — Хоффавернулсявсвоюконтору, аДорфманпоехалвресторан “ЛаЛунадиНаполи”, гдевстретилсясизвестнымглаваремчикагскойпреступнойгруппировкиСэмом (Момо) Джанканой. Онипиликофепо-итальянски.
— Этоназывается “эспрессо”, — поспешилобъяснитьТолсон.
Гуверсмотрелвпустоту, какбудтообщалсяскаким-тоневидимымбожеством, парящимвдальнемконцеегоогромногокабинета.
— Амынезнаем, очембеседовалиДорфманиДжанкана? — спросилон.
— Нет, сэр. Одновремявресторанебылоустановленоподслушивающееустройство, но, каквыпомните, нампришлосьубратьегооттуда, когданашиспециалистыпоподслушиваниюбылипереведенывЧикагскийуниверситет.
Гуверкивнул. Этобылосделанопоегоприказу. ВЧикагскомуниверситетевелиподрывнуюработуагитаторы-марксистыизчислапреподавателей; ихтамбылобольше, чемвлюбомдругомвузе. КакойсмыслкруглыесуткиподслушиватьразговорыДжанканыиегодрузейоскачкахипланируемыхограблениях, есливэтосамоевремявкулуарахЧикагскогоуниверситетапреподавателиобсуждаютпланысверженияправительстваСоединенныхШтатовиупразднениядействующейКонституции?
Еслибыонжилвидеальноммире, унегобылобыдостаточносредствдлярешенияобеихпроблем, нонашмирдалекотидеального — имвосновномуправляютлибералы, хотявБеломдомесейчасреспубликанец, — иГуверуприходитсявыбирать; издвухзолонрешилборотьсяснаиболееопасным.
— Чтоговорятосведомители? — спросилГувер.
Толсонзаглянулвдокументы, которыедержалвруках. Онбылвочках. Онидиректорстареливместе, словносупруги, каждыйизкоторыхдавноужесвыксясослабостямиихарактеромсвоегопартнера.
— Почтиничего, господиндиректор, — ответилон. ВприсутствиидругихонвсегданазывалГувераподолжности. — Ходятслухи, чтоХоффаприподдержкемафиисобираетсявыступитьпротивДэйваБека.
Гуверрассмеялся.
— Этонамужеизвестно.
— Яслышал, БоббиКеннедипланируетдопроситьнакомиссииБекаиХоффу, — сказалТолсон. — Дорфмана, возможно, тоже. Думаю, Кеннедизаключилисделкуспрофсоюзомводителей, — возможно, длятого, чтобыпрессапрославилаДжекаиБобби.
Гувервздохнул. “Оченьпохоженаправду”, — мрачноподумалон. Онотнюдьнеобрадовался, узнав, чтоБоббиКеннедисобираетсярасследоватьгрязныеделавпрофсоюзах, ипрямосказалобэтомДжоКеннеди. БоббинеплохопоработалвкомиссиисенатораМаккарти, изобличаякоммунистоввправительственныхучреждениях, и, помнениюГувера, ондолженбылпродолжатьработатьвтомжеключе. Посолсогласилсясним, новитогепошелнаповодуусвоихсыновей. Похоже, онвсегдаивовсемпотакалим.
ДиректоруважалпослаКеннеди, нодержалсяснимнастороже. ДжоКеннедивсегдазналистинноеположениевещейвстанелевых, дажевовремена “Новогокурса” Рузвельта, когда “красные” иих “попутчики” проникливсамыевысокиесферыправительства. ВтегодыКеннединеоднократноснабжалФБРполезнойинформацией, аГуверникогданезабывалоказанныхемууслуг. Икогдав 1941 годумолодойДжекспуталсясИнгойАрвад, красивоймолодойдатчанкой, котораяпреждебылазамужемзавенгерскимлетчиком-асом, Гуверсрадостьюсогласилсяпомочьвстревоженномуотцу, обвинивженщинувшпионажевпользуГермании.
СтехпорГуверсчитал, чтоониспосломврасчетеионничембольшенеобязанему. СегостороныДжоКеннедимограссчитыватьлишьнавежливоеуважение, котороеоноказывалвсембогатымлюдямконсервативныхвзглядовсбелымцветомкожи. Оннескрывал, чтосчитаетповедениеБоббигрубымиоскорбительнымпоотношениюктем, ктостаршеегоповозрастуизванию, втомчислеиксамомуГуверу, аДжека — эгоистичным, несерьезнымчеловеком, которыйиз-засвоегобезнравственногоповедения (аФБРтщательноследилозаним) раноилипозднопопадетвскандальнуюисторию. КогдаДжекКеннедистанетпрезидентом, еслиэтовообщепроизойдет, Гувернагляднодокажетему, чтоегонезрясчитаютлучшимполицейскимвВашингтоне.
Гувергордилсясвоимполитическимчутьем. Многолетнийопытобострилвсеегополитическиеинстинктыисвелихкодной-единственнойцели: прилюбомпрезидентеоставатьсянадолжностидиректораФБР. Вообще-токпрезидентамонотносилсяспрезрением — нетолькопотому, чтозналвсеихгрязныетайны. Президентысменялиськаждыечетыреиливосемьлет, аон, ЭдгарГувер, по-прежнемуоставалсянасвоемпосту. ЕгоназначилидиректоромФБРприКулидже. Онперестроилвсюработуэтогоучреждения, истехпорниодинпрезидентнеосмелилсяброситьемувызов. Однакооннебылуверен, чтоудержитсянаэтойдолжности, еслипрезидентомстанетДжекКеннеди.
ДжоКеннедивремяотвременизвонилему, любезноуверяя, чтоегосынДжекверитвнего, восхищаетсяегопатриотизмомитомуподобное, однакоГувервыслушивалвсеэтильстивыеречисосмешаннымчувствомбезразличияистраха — онзнал, чтопосолКеннедиумееткрасивоговорить.
Ноемубылоизвестноито, чтоДжекКеннедиостритнаегосчет — подшучиваетнадсамимдиректоромФедеральногобюрорасследований! — вовремяприемоввВашингтоне, вприсутствиижурналистов, ичтовчислеегодрузейисторонниковнемалотаких, которыебезжалостнокритикуютдеятельностьГувера. ДиректоруФБРисполнилосьшестьдесятлет — всегопятьлетдопенсии. Какстарыйволквокруженииболеемолодыхсоперников, онинстинктивнопонимал, чтоемунечегонадеятьсянамилосердиесостороныДжекаКеннеди, атемболеесостороныБобби.
Поэтомуонспристальнымвниманиемследилзакаждым, шагомсемьиКеннеди: скольконалоговплатитпосол, очемониболтаютнакоктейлях; егоинтересовалисвязиДжекасженщинами, соперничествоБоббисРоемКоуном, махинацииДэйвидаЛемана, рекламногомагнатаизНью-Йорка, связанныеспубликациейпохвальныхрецензийнакнигуДжека “Чертымужества”, интригипосла, благодарякоторымондобилсядлясвоеймногострадальнойсупругинаградыотпапыримского, — любаямелочь, связаннаяссемьейКеннеди, неускользалаотвниманиядиректораФБР. Онобозревалбудущеекакбысвершиныгоры, иединственнаяопасность, которуюонвиделнагоризонте, исходилаотДжекаКеннеди.
Всущности, емубыловсеравно, станетХоффаглавойпрофсоюзавместоБекаилинетикаконэтогодобьется — приподдержкеилибезпомощимафии, — хотяонтщательноскрывалэтоотсвоихподчиненных. Убериизруководствапрофсоюзаводителейодногомошенника, егоместотутжезайметдругой. Онпонимал, чтобессмысленнонатравливатьагентовФБРнаорганизацию, которуюподдерживаютвице-президентНиксонимногиесенаторыиконгрессмены: профсоюзводителейщедрофинансировалихпредвыборныекампании.
ВстречиДорфманасХоффойвЧикаго, азатемисДжанканойзаинтересовалиеготолькопотому, чтоДжекиБоббисобиралисьначатьрасследованиедеятельностипрофсоюзаводителей. Грязь, каконлюбилговорить, всегдалипнеткгрязи.
— Естькакие-нибудьвескиеулики, подтверждающиеналичиесговорамеждубратьямиКеннедиируководствомпрофсоюзаводителей, господинТолсон? — спросилон.
— Нет, ноянутромчую, господиндиректор, — ответилТолсон. — ДжекиБобби, похоже, несомневаются, чтоимудастсяпосадитьБеказарешетку. Ябысказал, онидажеслишкомуверенывуспехе… Новотчтосамоеинтересное. Несколькоднейназаднашилюдивидели, какДэйвидЛеманигралвгольфсДорфманомвЛас-Вегасе. Онизаснялиэтувстречунапленку.
Гуверпризадумался. Онзнал, чтоДэйвидЛеман — могущественныйбогатый “могол” (какотзывалсяонемжурнал “Тайм”) империирекламногобизнеса. ВтожевремяЛеманбылоднимизнемногих, ктоимелсчастье, еслиможнотаквыразиться, пользоватьсядовериемДжоКеннеди. ОнбыстропролисталвумедосьенаДэйвидаА.Лемана (Лермана) ипришелквыводу, чтототмогсогласитьсясыгратьвгольфсДорфманомтолькополичнойпросьбеДжоилиДжекаКеннеди.
— Незнал, чтоЛеманувлекаетс