зних — друзьяотца. Этонесовсемудачнаяидея, Дэйвид. — Джекпотянулся, иеголицонеожиданноисказилосьотболи. — Понимаешь, мненужнопридуматьчто-нибудьдлясебя — желательнобезантикоммунизма, — чтобыбылосчемвыступатьнасъездевпятьдесятшестомгоду.
— Надонайтичто-нибудьтакое, чтопривлечетвниманиетелевидения, — предложиля. — Вспомни, каквознессяКефоверпослеслушанийпопроблемеорганизованнойпреступности.
СенаторЭстесКефовердолгоевремяпрозябалвбезвестности. Нопослетогокакпотелевидениюпоказалидопросымногочисленныхбандитоввподкомиссии, которуювозглавлялсенаторКефовер (причеммногиепреступникиотказывалисьотвечатьнавопросы, прикрываясьпятойпоправкойкконституции), онсталнациональнымгероем; егодажепрочиливкандидатынапоствице-президентапередвыборами 1956 года.
Такужслучилось, чтоябылзнакомснекоторымиизтехсерьезныхпарнейссуровымиголосами, которыеотказывалисьотвечатьнавопросыизбоязниповредитьсебе; вспомнивобэтихлюдях, япридумалтемудлярасследования, котораяпрекрасноподошлабыДжеку, даиБоббитоже.
— Ачто, еслитебезанятьсякоррупциейвпрофсоюзномдвижении? — сказаля.
Джекудивленновзглянулнаменя.
— Этосерьезнаяпроблема. Например, профсоюзводителей. Тамжекоррупциянавсехуровнях…
— Дэйвид, — терпеливоначалДжек, — моиизбиратели — восновномрабочие, членыпрофсоюзов. МненужнаподдержкаАФТ—КПП.
— Поверьмне, Джек, АФТ—КППтожехочетнавестипорядоквэтомпрофсоюзе.
— Надоподумать, — ответилонкак-тонеуверенно. — Преждечемярешучто-нибудьпредпринять, ядолжениметьклятвенныезаверенияДжорджаМини, чтоонневозражает.
— Этовполневозможно, — ответиля.
— Воттогдаиначнем. — Стюардессыначалиразноситьужин. Джексмотрел, какони, нагибаясь, расставляютподносы, иегомыслиотпрофсоюзовобратилиськболееприятнымвещам. — Ладно, неважно, чтодумаютобомнедрузьяФельдмана, — заговорилон, — всеравнопоездкабылаудачной, ведьяпознакомилсясМэрилин.
Япотягивалсвойнапиток, наслаждаясьтойособойатмосферойнепринужденностиидружескоговзаимопонимания, котораявозникаетвовремядолгихперелетов.
— Авсе-такипочемуонасогласиласьбытьлюбовницейФельдмана? — поинтересовалсяя.
Джекрассмеялся.
— Поегопросьбе.
— Поегопросьбе ?
— Онипознакомилисьукого-товгостях. Фельдмансталговоритьей, чтоонужедалеконемолодиегоединственноеипоследнеежелание — переспатьсней, итогдаонумретсоспокойнойдушой.
Онзадумался.
— Азнаешь, неплохосказано. Яисамнепрочьвоспользоватьсяэтойтактикой. Толькоя, конечно, небудуссылатьсянавозраст.
— Иемутакаятактикапринеслауспех?
— Принесла. Мэрилинбыларастрогана. Мнеонаобъяснила, чтоеетронулиегопрямотаичестность. Нуи, наверное, онарешила, чтоотнеенеубудет. Еслитаковоегопоследнеежеланиевэтоммире, чтож, почемубынепойтиемунавстречу? Вотонаисогласилась.
— Ачтопотом?
— Потом, очевидно, онанемоглапридумать, какотвязатьсяотнего, чтобыоннеобиделся.
— Потрясающаяженщина.
СтюардессаспросилаДжека, неподлитьлиемувиски. Лучезарноулыбаясь, онаперегнуласьчерезменя, насколькоэтобыловозможно, исклонилакнемусвоесимпатичноеличико, ноДжек, будтобынезамечаяее, отвернулсяисталсмотретьвиллюминаторнагорыюго-запада, надкоторымисгущалисьсумерки.
— Да, потрясающая, — тихопроизнесон; можнобылоподумать, чтоонивправдувлюбился, ноязналегослишкомхорошо.
2
ЯлюблюНью-Йорк; здесьяродился, иэтотгородблизокмнеподуху. АвотВашингтонмнененравилсяникогда. КакивБеверли-Хиллз, вэтомгородесуществуеттолькооднасферадеятельности, людиздесьраноложатсяспатьитруднонайтиприличныйресторан. ТемнеменеевсамомначалесвоейкарьерыяоткрылконторувВашингтоне, ведьмногиеизмоихклиентовсчитали, что “общественныесвязи” этоиестьлоббирование. Средимоихклиентовникогданебылополитиков — онинеплатятвовремя, анекоторыенеплатятвообще. Яработал, ивесьмауспешно, втойобласти, гдесходятсяинтересыполитиковибольшогобизнеса.
ПоэтомумнечастоприходилосьбыватьвВашингтоне. Втегодымневообщемногоприходилосьездить — такаяуменябыларабота. Споявлениемреактивныхсамолетовпередвигатьсясталозначительнолегчеиудобнее, ноираньшеянесиделнаместе. ВпоискахновыхклиентовяспешилтовКалифорнию, товЕвропу, сновавозвращалсявАмерику. Ясоздалфирмувсемирногомасштаба, вкоторойработалитысячислужащих, иядолженбылзагрузитьихработой. АдляэтогоиногдаприходилосьвтечениеоднойнеделилететьизНью-ЙоркавЛос-Анджелес, оттудавТокио, затемобратновНью-Йорк — чтож, такилетал. Мойпервыйбракневыдержалтакойнагрузки, ичерезнекотороевремяяразвелся. Ксчастью, унасещенебылодетей, имысмоейпервойженойрассталисьдрузьями. Яженилсявовторойраз, но, увы, иэтотбракпотойжесамойпричиненачалдаватьтрещины. Черезнекотороевремяязаметил, чтомояженаМарияуженетакбурнопротестуетпротивмоихчастыхкомандировок, аэто, судяпомоемуопыту, плохойзнак.
ПриезжаявВашингтон, якаждыйразнепременнонаведывалсякДжекуКеннеди — отчастипотому, чтонамнравилосьбыватьвместе, аещепотому (иэтонебылосекретомдляДжека), чтоменяпросилобэтомегоотец, чтобыпотомямограссказатьемуоделахсына. Сгодамимыпо-настоящемусдружились (несмотрянаразницуввозрасте), иДжексталнетолькоприслушиватьсякмоимсоветам — онивсечащеоказывалисьдлянегополезнымивконечномитоге, — ноидоверятьмне, зная, чтоянестанупередаватьегоотцуто, чегооннехочетемусообщать.
УнассДжекомбыломногообщего, нобылииразличия, чтопозволялонамсохранятьинтересдругкдругу. Удивительно, ноМариябылаоченьпохожанаДжекиКеннеди — ещезадолгодотоговремени, когдапохожестьнаДжекивошлавмоду, — такчтоДжекдажеоднаждызаметилполушутя-полусерьезно, чтобылобыинтереснообменятьсяженамиипроверить, каконвыразился, можнолиихразличитьвпостели. МарииДжекоченьнравился, и, думаю, такоепредложениееешокировалобыгораздоменьше, чемменя, и, по-моему, еесовсемнетруднобылобыуговорить.
МарияиДжекибылипохожинетольковнешне: онивыбиралиодинитотжестильодежды, пользовалисьуслугамиоднихитехжедекораторовипарикмахеров, имелимногообщихдрузей. ПозжеМарияжаловалась, что “стильДжекиКеннеди” придумаланасамомделеона , аДжекипростоскопировалаего. Возможно, таконоибыло, иМариясправедливочувствоваласебяущемленной: ведьдо 1960 года, когдаДжекисталапервойледи, МариясчиталасьоднойизсамыхкрасивыхженщинвАмерике.
МысМариейдавноразвелись. ВскорепослеубийстваДжекаонаушлаотменякбразильскомумультимиллионерупоимениД'Соуза, иямогуспокойнопризнаться, чтовсегдаподозревалМариюиДжекавлюбовнойсвязи. Оннестеснялсяспатьсженамисвоихдрузей. Атакжесподругамисвоейжены.
СекретариатДжекаКеннединаходилсянавторомэтажезданиясената. Атмосфераздесьмалоизмениласьстехбурныхдней, когдаДжекещенебылженат, ноужеявлялсячленомконгресса. Тажеатмосферадружелюбия, шумная, беспорядочнаяактивность, вокругсуетилисьмолодыесимпатичныесекретаршииполитическиесподвижникиирландскогопроисхожденияизБостона; сподвижниковзвалиМагси, Кенни, Редит.п., ипоходилионинабывшихбоксеровилисвященников-иезуитов. ЗдесьничтоненапоминалооДжекииеелюбвикизящному; да, по-моему, онаниразуинезаходиланаработукмужу — иславаБогу, ейбытутнепонравилось.
Всекретариатебылпринятвесьманеформальныйстильобщения. Когдаяпришел, одинизирландскихтелохранителейДжека — великанпофамилииРиэрдонипопрозвищуБум-Бум, кажется, бывшийполицейскийизБостона — хлопнулрукойподвери, закоторойнаходилсяличныйкабинетДжека, изаорал:
— Джек, просыпайся, ктебепришли.
Яуслышалкакие-топриглушенныезвуки — возможно, этоДжекпросилменяподождать; встаромзданиисенатабылимассивныедубовыедвери, ведьраньшеамериканцыстроилинавека.
Мненеверилось, чтоДжекможетспатьвэтовремя. Яподошелкокнуиувидел, какчерезнесколькоминутиззданиявышламолодаяженщинаинаправиласькстоянке, гдеееожидаламашинасенатора. Яничутьнеудивился, ноотметилпросебя, чтогде-товиделэтуженщину. МагсиО'Лириоткрылпереднейдверцумашины, ионаселаназаднеесиденье. Тутявспомнил: этобылатасамаястюардесса, котораяпривлеклавниманиеДжека, когдамылетелиизЛос-Анджелесанесколькоднейназад.
Раздалсящелчокоткрываемогозамка, иБум-Бумраспахнулпередомнойдверь.
— Извини, чтозаставилтебяждать, Дэйвид, — сказалДжек, зевая. — Решилприлечьненадолго. Втакуюпогодубыстроустаешь. — Онзастегивалрубашку, иясразузаметил, чтоэтооднаизрубашек, сшитыхназаказупарижскогопортногоЛанвэна, любимогопортногоДжекаКеннеди. БольшевсеговДжекемненравилосьто, чтоонвсегдадержалсясдостоинством, проявляяизысканныйвкус, хотяиумелизображатьизсебяпростогопарняибезбожноругался, есливнемвдругзакипалаирландскаякровь. Этусвоюутонченностьонстаралсяскрыватьотбольшинствасвоихближайшихсоратников, оттех, ктосражалсязанеговжестокихполитическихбаталияхвБостоне.
— Тыедешьдомой? — спросиля.
Джекнеувереннокивнулголовой.
— Джекиждетменя, — ответилон. — Скоропоеду. Ачто?
— Даничего, простотебенемешалобысменитьрубашку. Воротникиспачкангубнойпомадой.
Онпокраснел, нопотомрасплылсявулыбке. Этикенни, магси, бум-бумынеобращаливниманиянаподобныемелочи. Возможно, онидавнопривыкликэтому, аможетбыть, какистинныекатолики, простостаралисьневидетьтого, чегонехотелизнать. Невозможнобылопонять: толионидействительнонезамечалимногочисленныхувлеченийДжека, толилукавозакрывалинаэтоглаза. Однако, знаянатуруирландцев, можнопредположить, чтоверноитоидругое.
— Завесьденьэтосамыйлучшийсовет, — сказалон. — Спасиботебе.
— Ясейчастебедамещелучше, — твердопроизнеся. — Пожалуйста, выслушайменя.
Ненадеваяпиджака, он, какбылвносках, селзаписьменныйстолизакинулногинакожануюоттоманку. Упершисьлоктямивстолисложиввместеладони, онуставилсянаменятяжелымвзглядом — таксмотрелонвсегда, когдазнал, чтосейчасуслышитновостьилиполучитсовет, которыеемунехочетсяслышать.
— Ну? — произнесон.
Яподалсявперед.
— Завтравгазетахнапишут, чтоБоббинакинулсянаРояКоунаудверейзалазаседаний.
— А, черт.
— Зачемонэтосделал, Джек?
— Всебылокакразнаоборот, — сказалон. — ЭтоКоунполездраться. АБоббиповернулсяиушел.
— Новгазетах-тонапишутпо-другому. Видимо, Коунпервымсообщилсвоюверсиюжурналистам. Аможетбыть, этосделалМаккарти, чтобыпоставитьБоббинаместо.
— Возможно…
— Всеонизамечательныепарни, Джек, нотебеэташумиханикчему.
— ЯнесобираюсьучитьБобби, каксебявести. Оннеребенок.
Этобылапростоотго