вырезалафотографиюспервойстраницы “Трибюн”. Этобылаединственнаяфотография, накоторойонаиДжекзапечатленывместе.
Ктознает, может, имбольшеинедоведетсясфотографироватьсявдвоем.
16
АгентпоособоважнымделамДжекКиркпатрикнелюбилзаниматьсясамоанализом. Егоработазаключаласьвтом, чтобыдобыватьинформацию, ауждругиепустьрешают, чтоснеюделатьикаконавписываетсяв “общуюкартину”, каквыражаетсядиректорФБР.
Надевуниформуобслуживающегоперсоналагостиницыиприхвативссобойплангостиницыителефоннойсети, онзасуткидоначаласъездаустановилподслушивающиеустройствавовсетелефоны, встроилмикрофонывкаждойкомнатеномераКеннеди. КиркпатрикнаучилсяустанавливатьустройствадляподслушиваниятелефонныхразговоровусамогоБерниСпиндела, ещевтедни, когдаСпин-делработал, хотябычастично, насторонезакона. ДевизСпиндела — аккуратностьивниманиекмелочам. Онмастерскиумелпрятатьсвоиприспособления. Работутолькотогдаможносчитатьзаконченной, говаривалонученикам, когдакраскаполностьювосстановлена, всеубраноирасставленопоместамимельчайшиепылинкиштукатуркиудаленыспомощьюпылесоса. Киркпатрикнесврукечемоданчиксинструментами, вкоторомтакжележалинесколькокисточекизверблюжьеговолоса, маленькиетюбикискраской, миниатюрныйпылесосшвейцарскогопроизводства, банкасанглийскимпрепаратомдляполировкимебели. Поокончанииработыонлюбилговоритьсвоимученикам, чтоонимогутползатьслупойначетвереньках, ноникогданенайдуттоместо, кудаонвмонтировалподслушивающееустройство.
КиркпатрикустановилподслушивающиеустройствавномереКеннеди, нопотомузналотсвоегоосведомителя, служащегогостиницы “КонрадХилтон”, чтоДэйвидЛеманзабронировалрядомсномеромКеннедиещедвалюкса. Менееопытныйагентмогбынеобратитьвниманиенатакоесообщение — вФБРинициативапоощряласьвменьшейстепени, чемпростоисполнительность. НоСпинделучилего: “Никогданельзязнатьнаверняка, вкакомименноместебудутпроисходитьинтересующиенассобытия”. Ончастоповторялэтисловаибылправ. Людиустраиваютделовыесовещаниявспальнях, встречаютсяслюбовницамиврабочихкабинетах, замышляютубийствавсвоихмашинах. Невозможнозаранеепредугадать, гденужноустановитьмикрофон, поэтомужелательноустанавливатьподслушивающиеустройствавнесколькихместах.
НеболееминутыпонадобилосьКиркпатрику, чтобыпринятьрешениеподнятьсянаверхинавсякийслучайустановитьподслушивающиеустройствавобоихномерахрядомсапартаментамиКеннеди. Егозадачуоблегчалото, чтовсетелефонныепроводасходилисьвподсобномстенномшкафчике, стоявшемвкоридоре. Открывегоотмычкой, оннесколькоминутперебиралмногочисленныепроволочки, затемподсоединилпроводакнужнымклеммам, проверилкреплениеикусочкомлентыпометилсоединение, чтобыпотомможнобылоснятьпроводки, неоставляяследов.
Теперьонсиделвмашинетелефоннойкомпании “Белл” увходавгостиницувместестремяагентами, которыесменялиськаждыечетыречаса, прослушиваявсе, чтоговорилосьвтрехномерах, изаписываяразговорынадвамагнитофона. Обычноонфиксировалтолькотеразговоры, которыеимелинепосредственноеотношениекпредметурасследования, новданномслучаеонинезналиточно, какаяинформацияимнужна, ипоэтомузаписываливсеподряд.
ВЧикагодействовалиещенесколькогруппнаблюдения, ионруководилихработой. Поокончаниисъездаимпредстоитобработатьогромноеколичествопленки, подумалКиркпатрик. Оннадеялся, чтоихусилиянепропадутдаром. Ккаждомумагнитофонубылприклеенярлык: “Дж.Ф.К.” (Кеннеди), “Д-А.Л.” (Леман) изнаквопроса “?” — этотмагнитофонбылподключенксамомубольшомуномеру, вкоторомостанавливаетсясамКонрадХилтон, когдаприезжаетвЧикаго.
Агент, наблюдавшийзаномеромДэйвидаЛемана, повернулсякКиркпатрику, желаяперекинутьсяпаройслов. Леман, похоже, вэтовремякрепкоспал.
— Естьанекдот: директориТолсонпрогуливаютсяпопляжувоФлориде, — сказалон. — Тыэтотнеслышал?
Киркпатрикпокачалголовой. ОГувереходилисотнивсевозможныханекдотов, ипочтиукаждогоагентаФБРбылсвойлюбимыйанекдот. СамонникогданерассказываланекдотовпроГувера, нослушатьихлюбил. Онбылглубокоубежден, чтосотрудникиФБР, которыерассказываютанекдотыпродиректора, простодураки. ВедьвФБРдажестеныимеютуши.
— Вотидутони, идутпопляжу. Дошлидотакогоместа, гденикогонет. Нидуши. Толсонсмотритнаправо, Гувер — налево, иТолсонговоритГуверу: “Всетихо, Эдгар. Можешьспокойноидтипоморюакипосуху”.
Киркпатрикрассмеялся. Конечно, онзналэтотанекдот. Просебяонзапомнилимясотрудника: какзнать, можетбыть, преданностьэтогочеловекабудеткогда-нибудьпоставленаподсомнение. Агент, прослушивавшийсреднийномер, нажалнакнопкуиначалзаписывать. Ончто-тонаписалналисткебумагииподалзнакКиркпатрику.
— Тажедевка, чтоипрошлойночью, — сообщилон. — Тутпишетсядовольно-такиинтимнаяболтовня. Вот, слушай.
Криркпатриквзялнаушникииприжалкухурезиновуюподушечку.
Онзанималсяподслушиваниемдолгиегодыиужедавнонеиспытывалгрязногоинтересакподобнымразговорам. Онсудовольствиемобменялбывсестоны, возбужденноедыханиеипостельнуюболтовнюнаодночеткое, богатоеуликамизаявление, чтобыпотомможнобылоприйтикпреступнику, уведомитьегооправеназащитуит.п. иотправитьсядомойспать. Онуслышалтихоешуршаниепростыней, затемзнакомый, спридыханием, голоспроизнес: “Толькопредставьсебе, сколькомужчинвмиремечтаютотом, чтобыихпоутрамбудилапоцелуемМэрилинМонро?” .
Оннеповерилсвоимушам. “Кеннедидостоинвосхищения, — подумалон. — ПритащитьвЧикагоМэрилинМонро, когдаегоженанаходитсявэтомжегородевдомеуШрайверов, возлекоторогостоиттакойжегрузовик…”
“Пустьмечтаютдальше” , — произнесголосДжекаКеннеди. Потомпослышалисьобычныезвуки, какиеиздаютсяприполовомсношении: смачныепоцелуи, вздохи, звукитрущихсядругодругател. Всеэтоонслышалираньше — совсемипарамиэтопроисходилоодинаково. Сенаторикинозвездаиздавалитежезвуки, чтоигангстервкомпаниипроститутки, даилюбаядругаяпара. “Интересно, — подумалон, — действительнолионатаквозбуждена, чтонеможетудержатьсяоткриков, илипритворяется?” Но, впрочем, этонеимелозначения.
Киркпатриквернулнаушники.
Онужеуслышалдостаточно.
МысМэрилинсиделивбуфетегостиницы “КонрадХилтон”. Времяотвремениоткусываягамбургерссыром, оначиталастатьюосебевжурнале “Лайф”. Ееподбородокбылиспачканкетчупом. Взявломтикжареногокартофеля, онаокунулаеговкетчупибыстроотправилаврот — дажеэтотжест, какивсееедвижения, действовалвозбуждающе.
УтромявстретилсясДжимомФарли. ДжоКеннедивновьоказалсяправ: ФарлиотказалсяподдержатькандидатуруДжеканапоствице-президента. Фарлибудетоднимизпервых, чьиналоговыедекларациипроверитСлужбавнутреннихдоходов, кактолькоДжекстанетпрезидентом.
— Какэтоздорово, чтоосновноевыступлениенасъездепоручилиДжеку? — сказалаМэрилин, глазаеесияли.
Янесталинтересоваться, откудаейэтоизвестно, — очевидно, Джекнаведывалсякнейчаще, чемкДжеки.
— Ида, инет, — осторожноответиля, нежелаяразочаровыватьее.
— Этожепростовеликолепно, ведьправда? СтивенсонпопросилДжекавыдвинутьегокандидатуру? Онбудетглавнымдействующимлицомнасъезде!
— Скорее, эторольвторогоплана. ВэтомфильмеглавнаярольпринадлежитЭдлаю, авсепотому, чтотогдазазавтракомонподстроилДжекуловушку. Разумеется, этобольшаячесть, еслитебяпросятофициальнообъявитькандидата, — этосамыйглавныйвопроснасъезде, всеверно. Однако — иэтооченьважно — таковатрадицияамериканскойполитики: человек, официальновыдвигающийкандидатурунапостпрезидента, неимеетправабаллотироватьсяввице-президенты.
Ясообщилей, чтоДжекдосихпорругаетсебя — иБоббитоже — зато, чтоонивовремянеучлихитростиЭдлаяипоставилисебявглупоеположение. Онинесомневались, чтоздесьнеобошлосьбезвмешательстваЭлеонорыРузвельт. ПозжеДжекаиБоббисталисчитатьбезжалостнымиполитиками, нотогдаониещебылиспособныудивлятьсядвуличиюиинтриганствусвоихстаршихколлег, которыевполитическихиграхпридерживалисьболеетрадиционныхправил.
ЯсныеглазаМэрилинбылиширокооткрыты. Внихячиталвосхищениемоейполитическоймудростью — вовсякомслучае, мнетакказалось, ибониктолучшенеенемогвнушитьмужчине, чтоонсамыйумныйчеловекнасвете.
Какоказалось, вполитическихвопросахМэрилинбылаболеепроницательной, чемя (идажеболеепроницательной, чемДжек). Когдаяповедалей, чтоДжекаубедилинанестивизитвежливостиЭлеонореРузвельт, хотяоняростноотбивался, оназаметила, чтоэтоничегонедаст, иоказаласьправа.
— ТыразвеневиделлицомиссисРузвельт, когдаонастояланасценевчеравечером, — сказалаона. — Этаженщинаничегонезабываетинепрощает. Поверьмне, язнаю, чтооначувствует!
Яулыбнулся.
— Труднопредставить, чтоувассЭлеоноройможетбытьчто-тообщее.
Мэрилинодариламеняледянымвзглядом.
— Онаженщина, — сказалаона. — Иятоже.
Язадумалсянадеесловами. Откровенноговоря, вотужемноголет — можносказать, целыедесятилетия — никтоневспоминалотом, чтоЭлеонораРузвельт — женщина, дажесамРузвельт. Многиегодыеесчиталисвязующимзвеноммеждупрезидентомибеднотой, атакженациональнымименьшинствами. Вглазахнародаонабылакакбыживыммонументом, некрасивым, ноценным. Конечно, Мэрилинбылаправа. Явдругпонял, почемуЭлеонораРузвельттакхорошоотносиласькЭдлаю: он, непереступаярамокдозволенного, мягкоиненавязчивофлиртовалсней, апосколькуонумелобращатьсясженщинаминехужеДжека, унегоэтополучалосьнеплохо.
Мэрилинизящнымдвижениемвытерларот — ееприемныеродителисумелипривитьейсветскиеманеры, ипризнакиблагородноговоспитаниячастобросалисьвглаза. Онаоблизнулагубы — верныйпризнактого, чтособираетсязадатьтрудныйвопрос. Этонезначит, чтоонтрудныйдлянее, — скореедлятого, комуонаегозадает.
— Дэйвид, — началаона, — яодногонепонимаю. КакаярольвовсемэтомотведенаДжеки?
— Утебяужепоявилсясиндром “тойженщины”, — заметиля.
— Чтоэтотакое?
— Нездоровыйинтерескженелюбовника.
— Мнепростолюбопытно. Получается, чтоонавовсемэтомнепринимаетникакогоучастия. Кактакоеможетбыть?
Яокинулвзглядомбуфет. Вокругсиделиделегатысъездавсмешныхшляпах. Многолюдейстолпилосьувходавожидании, когдаосвободятсястоликиилиместаустойки, — мужчиныиженщины, всеодетыеодинакововнемнущиесякостюмы. ЯпростонемогпредставитьсрединихДжеки. Онабылабескомпромисснойаристократкой, иеепренебрежительноеотношениекпотнойизнанкеполитикиграничилоспрезрением. Кнеистовойяростисвоихсестер, ДжекбылвынужденкаждыйразумолятьДжекипоявитьсяснимнапубликевовремяегополитическихкампаний, причемчастоонделалэтоприпосре