оленяхунеголежалтолстыйпотрепанныйкожаныйпортфель, иондержалегообеимируками.
СпинделприехализЧикагонамашине, которуювзялнапрокатсоскидкой, иктомуженачужоеимя. Онзаплатилналичными, ипоэтомукомпания, которойпринадлежаламашина, неоченьинтересовалась, ктооннасамомделе. Спинделнелюбиллетатьнасамолете. ВаэропортахвсегдабылополнополицейскихиагентовФБР, актознает, чтоонитамвысматриваютикакпоступят, есливдругувидятзнакомоелицо. Крометого, наавиабилетевсегдапроставляютфамилиюпассажира, аСпинделнелюбил, чтобыегофамилияфигурировалагде-либо. Ончувствовалсебяболееспокойно, когдаехалпошоссевстаром, ржавом, выцветшемиоблезломавтомобиле, которыйничемнеотличалсяоттысячдругихмашин. Втакомавтомобилеонврядлиобратитнасебявнимание. Онникогданепревышалскоростьи, преждечемкуда-либоотправиться, непременнопроверял, чтобывсефарыбыливисправности. Поэтомуоннебоялся, чтополицейскиеостановятего.
Онтолькооднаждысделалостановку, чтобысходитьвтуалет, заправитьмашинуикупитьгамбургерссыромибутылкукока-колы. Причем, выйдяизмашины, онвзялпортфельссобой. Кзданию, гдерасполагалсяпрофсоюзводителей, онподъехалнаоднуминутураньшезапланированноговремени. Спинделценилточность. Онлюбилговоритьсвоимученикам, чтопонемуможносверятьчасы, аотнихтакжетребовалточности.
Сидязаписьменнымстолом, ХоффасмотрелнаСпинделамаленькимичернымиглазками, безжизненными, какуакулы, истаралсянеподатьвиду, чтоемунетерпитсяуслышатьинформацию, которуютотпривез. СпинделнеобращалвниманиянапоказноеравнодушиеХоффы. ОннеобязанбыллюбитьХоффу. Гувераонтоженелюбил. Емунравиласьсамаработа, ионгордился, чтовегоремеслеемунетравных.
— Такчтотыпривез? — наконецрешилсяспроситьХоффа, щелкнувкостяшкамипальцев, датакгромко, чтолюбойвздрогнулбыотнеожиданности. НонаСпинделаэтонепроизвеловпечатления.
Онулыбнулсявответ. Емухотелосьпоигратьвкошки-мышки, чтобыегоуговаривали, аонбудетделатьвид, чтоничегонепонимает. Такпроститутка, знаянаперед, чтоейнеминоватьпостели, всежехочет, чтобыееуговаривали. ГуверпонималнатуруСпинделалучше, чемХоффа, ноСпинделиГувервсе-такинесработались, ивконцеконцовСпинделрешил, чтоемугораздоудобнееиметьделоспреступниками, дактомужеониибольшеплатят.
— Ончутьнепобедил, Джимми, — сказалон. — Вконцеяисамготовбылподдержатьего.
— Ладно, хватитврать. Неужелитымогподдержатьэтогосынкабогатогопапочки, которыйноситкостюмызапятьсотдолларов? Невешаймнелапшунауши, Берни.
— Ну, тыжепонимаешь, очемяговорю… Всепроисходило, какнаскачках. Вовторомтуреемунехваталотридцатитрехсполовинойголосов, иеслибыТеннессииПенсильваниянеперешлинасторонуКефоверавследующемтуре… Яникогданевиделничегоподобного, Джимми.
— Ячиталобэтомвгазетах, Берни. Ладно, всеравноэтоневажно. АйкиНиксонзадавятСтивенсона.
— Еслихочешьзнатьмоемнение, Джимми, яуверен, чтовшестидесятомгодупобедитКеннеди.
Хоффагруборасхохотался.
— Толькочерезмойтруп. — Онопятьщелкнулкостяшкамипальцев. — Иличерезего. — Онпомолчал. — Тактыпривезчто-нибудьилинет?
— Привез. — Спинделположилтяжелыйпортфельнабольшойполированныйстол, вынулизнегокатушечныймагнитофон, включилеговсеть, вытащилизкоробкикассетуивставиллентувпустуюбобину. Онработалпальцами, какхирург, неделаялишнихдвижений. — Интереснаяштука, — произнесон. — Вставляяподслушивающиеустройствавтелефоннуюкоробкувгостинице, язаметил, чтотамкто-тоужепобывалдоменя.
Хоффанахмурился.
— Кто?
— ФБР! — Спинделухмыльнулся. — Ясразужепризналсвоюшколу. Этояучилих, какнужноработать! Поэтомумнепришлосьвернутьсяиубратьсвоиустройствараньше, чемФБР. Иначеонидогадалисьбы, чтоятожеподслушивал. Ведьяподключилсяпрямокихпроводам.
Хоффамрачноусмехнулся.
— Значит, ГувертожесобираетдосьенаДжека? Этоужеинтересно, Берни. Тыхорошопоработал. Сменяпричитается, дружище.
— Тыжеещенеслышал, чтотутзаписано, Джимми.
Спинделнажалнакнопку. Пленказашипела, потом, словнооткуда-тоизглубины, раздалосьотдаленноешуршаниепростыней, стукпадающеговбокалкубикальда, затемтихоетрениевлажныхтелдругодруга. Спинделзналсвоедело; накачествоегоработыжаловатьсянеприходилось. “Мыуправимсязаминуту, сенатор” , — произнесженскийголос, идажетот, ктонечастоходилвкино, как, например, Хоффа, сразуузналбывнемголосМэрилинМонро — этотзнакомыйвысокий, тоненький, спридыханиемголос, вкоторомодновременносоединялисьинтонацииребенкаисексуальнойженщиныседвазаметныминеувереннымипаузамимеждусловами, — почтикакзаикание. СпинделживопредставилсебеМэрилинМонро: бело-розоваякожа, смелыйвзгляднакрашенныхтушьюглаз, соломенногоцветаволосы — именнотакойонувиделее, когдаонаоткрылаемудверьсвоегономеравгостинице “КонрадХилтон” изаговориласним…
ХоффаперегнулсячерезстолиторжественнопожалСпинделуруку. Затемвскочилнаногии, принявбоксерскуюстойку, запрыгалпокомнате, будтоатаковалневидимогопротивника. Мускулынаегоплечахиграли, какудвадцатилетнегогромилы, какимонбылкогда-то, пробиваясебекулакамипутьнаверхсквозьрядыдокеров, которыебыливдваразамощнеенего.
Хоффассилойударилогромнымкулакомполадонидругойруки. Звукотудара, словновыстрел, резкимэхомразнессяпокабинету. Спинделпоморщился.
— Воттак! — воскликнулХоффа. — Точнов “десятку”!
ЯотвезМэрилинвНью-ЙоркиоставилеетамподприсмотромзаботливойМарианныКрис. ВскореонавернуласьвАнглиюипродолжиласъемкивфильме “Принцихористка”. ДокторКриспоехаласнейдляоказанияморальнойподдержки.
Янеудивился, прочитаввсветскойхроникеосложностях, возникшихмеждуМэрилиниАртуромМиллером, иоскандалемеждуМэрилиниОливье, когдаонвочереднойразпопыталсяудалитьсосъемочнойплощадкиПолуСтрасберг; Мэрилинзаставилаегоотказатьсяотэтойзатеи.
ОднакоянанекотороевремяпозабылонеприятностяхМэрилин, когдапрочиталзаметкуДруПирсонаотом, чтоДжекиДжеки “живутврозь”; ихребенокродилсямертвым, ионинамереваютсяразвестись.
РебенокродилсяспустядвенеделипослесъездавЧикаго, ия, разумеется, зналобэтом, хотяКеннедиделаливсевозможное, чтобыэтособытиенеобсуждалосьнастраницахпрессы. ДжекижилаусвоейматеривНьюпорте, наХэммерсмит-ФармвОчинклоссе, ияпозвонилтуда, чтобывыразитьсвоисоболезнования. Джекатамещенебыло, чтонесколькоменяудивило, однакоярешил, чтоонужевыехалсюжногопобережьяФранции, гдегостилусвоегоотца. Онсобиралсяпоплаватьтамнаяхте, чтобыразвеятьсяпослебурныхсобытийсъездаинабратьсясилпередпредстоящейнапряженнойкампаниейвподдержкуСтивенсона.
КогдамнепозвониласекретаршаДжоКеннедиисказала, чтоеебосспроситменяпоужинатьсним, янасторожился: помоимсведениямДжовэтовремядолженбылотдыхатьнароскошнойвиллевБионедалекоотКапд'Антиб, которуюонснималкаждоелето. Язнал, чтотолькокакие-тобольшиесемейныенеприятностимогливынудитьДжовернутьсявНью-Йоркраньшевремени, иприготовилсявыслушатьужасныеизвестия.
Мывстретилисьвресторане “ЛаКаравел”. Раньшепосоллюбилужинатьвресторане “ЛеПавильон”, владельцемкоторогобылГенриСуле. НооднаждысемьяКеннедиотмечалатамкакой-топраздникиимзабылиприготовитьшоколадныйторт. Джонетолькопересталпоявлятьсявэтомресторане, новотместкуссудилденьгамишеф-повараиметрдотеляСуле, чтобыониушлиотнегоиоткрылисвойресторан, которыймогбыконкурироватьсзаведениемСуле. Поэтомутеперьмыснимужиналивресторане “ЛаКаравел”.
Джождалменязастоликом, гдеонобычноужиналвэтомресторане. Онхорошозагореливыглядел, каквсегда, бодрымиэнергичным. ЕслибыБергсонрешилописать
Джо, оннепременноупотребилбыфразу“élan vital” , чтозначит “полонжизненныхсил”. ЭтисловалучшевсеговыражалисущностьДжоКеннеди.
Япотягивалкоктейль, имыобменивалисьнезначительнымифразами. Джоснетерпениемждал, когдаядопьюкоктейль, чтобызаказатьужин. Средиирландцевонмогбысойтизатрезвенника. Ясообщилему, чтовременноявляюсьхолостяком — Мария, недожидаясьменя, ужеуехаланаюгФранции.
Онсердитоизучалменю.
— Тычиталгазеты?
— СтатьюДруПирсона? Да. Этоправда?
— ЭтотПирсонгнусныйпаршивец! Емуследовалобысвернутьшею.
Изчегоясделалвывод, чтоПирсоннаписалправду.
— ГдесейчасДжек? — спросиля.
Посолотпилизбокала.
— ВНьюпорте, сДжеки, — короткоответилон. — Там, гдеидолженбыть.
Еголицобыломрачно. Янесталдавитьнанего. Онсамрасскажетмнето, чтосчитаетнужным, — вернее, скажет, чтоемунужноотменя. Вожидании, поканампринесутужин, мыразговаривалиснимоего “отпуске” наюжномпобережьеФранции.
— Какпрошлолето? — спросиля. — Еслинеприниматьврасчетнынешниенеприятности.
— Еслинеучитывать, чтовЧикаговысБоббивтянулиДжекавборьбу, вкоторойоннемогпобедить, томожносказать, всебылопревосходно. Тебеизвестно, чтоРозепожаловалититулграфини? — Оннесказал, ктоименнопожаловалейэтоттитул. ДжоиРозаподдерживалисвысшимдуховенствомкатолическойцерквитесныеотношения, новтожевремядержалисьнезависимо, какравноправныепартнеры. ИнтересРозыкцерквиобъяснялсянабожностьюинекоторойдолейснобизма, аДжопростосчиталнеобходимымохватитьсвоимвлияниемвсе, чтоможно. КаждоелетоРозапосещаласвятыеместаизавершаласвоепаломничествовВатикане, гдеЕгоСвятейшествоудостаивалееаудиенции. ЛетниепутешествияРозывполнеустраивалиобоихсупругов — онатакимобразомпребывалавсчастливомневеденииотносительнотого, чтоДжопринимаетлюбовницпрямовеедоме, аунегопоявляласьвозможностьжитьвсвоеудовольствие, неочень-томаскируясвоилюбовныепохождения.
— Значит, онатеперьграфиня? — переспросиля. — Уменянетслов.
Джоскорчилгримасу.
— Этостоиломнецелогосостояния.
— Ябысказал, тынашелнеплохоеприменениесвоемукапиталу.
Джоудовлетворенновздохнул, попробовалсвойгороховыйсуп, затемнахмурилсяипопросил, чтобыпринеслиещегренков, — онсчитал, чтообслуживающемуперсоналунельзядаватьрасслабляться.
— ЭтаисториясДжеком, — началнеохотноДжо, зачерпываяложкойсуп. — Кактыдумаешь, онейидальшебудутписать?
— Значит, этоправда? — спросиляопять.
— Уженет.
— Чтопроизошло?
Джодоелсуп, вытерротипристальнопосмотрелнаменя. Затемснялочкиипротерих. Вегоусталых, ввалившихсяглазахнебылопривычногопронзительногоблеска.
— ДжекприезжалкомневБио. ОнсобиралсяотправитьсявплаваниенаяхтесДжорджемСмэзерсом.
Мнененужнобылообъяснять, чтоозначаетуйтивплаваниесоСмэзерсом. СмэзерсиДжекодновременноначалиработатьвконгрессеи, посколькуобатогдаещебылихолостяками, всюдуразвлекалисьвмест