слышавтакойвопрос, Хоффа, конечноже, рассердился. Хоффа, какисамБобби, ничегонебоялся. Всяегожизньпрошлавтакойсфередеятельности, гдежелезныецепи, пистолеты, бейсбольныебиты, динамитикрюкидляподвешиваниямясныхтушбылисамымиобыденнымисредствамидлянаказаниялюдей, вышедшихизповиновения, иХоффахвасталсятем, чтоникогданепасовал, еслиприходилосьмахатькулаками. Онпобледнелиприподнялсясосвоегостула, словнособиралсяброситьсянаБобби. АдвокатыХоффыпыталисьусадитьегонаместо.
— Противменянебыловыдвинутониодногообвинения, котороебылобыкаким-тообразомсвязаносихпреступлениями! — выкрикнулон. Налбуунеговздулисьвены. — …Мненечегобылобояться, чтоониразоблачатменя, потомучтоонинемоглинивчемменяразоблачить!
— …Чемжевывтакомслучаеможетеобъяснитьвашузаботуоних? Еслитолько, конечно, вынезабираличастьэтойзарплатысебе? Выможетеэтообъяснить?
НоХоффауженепомнилсебяотярости. Оннемогилинехотелничегообъяснять. Онпокачалголовой.
— Яужевсесказал, — хриплопробормоталон, сжимаякулаки.
Боббисобралсябылозадатьследующийвопрос, носенаторМакклеллан — язаметил, чтоДжекподалемузнак, — стукнувмолоточком, объявилперерывнаобед.
ЯнаправилсякБобби, которыйвсеещесиделзастолом. Хоффа, вырвавшисьотсвоихадвокатов, тожеринулсякнему — плечиссутулились, глазагорят. Боббидажебровьюнеповел.
Яуженаходилсядостаточноблизкоотнихипоэтомуяснорасслышал, когдаХоффа, приблизивсвоелицокБобби, скрипучимголосомпроизнес:
— Тызаложилменя, сосунок! Тебенеудастсясделатьсвоегобратапрезидентом, убравХоффу! — Затембыстро, преждечемадвокатыиохранникиуспелиоттащитьего, добавил: — Еслитынепрекратишьэто, Бобби, можешьсчитатьсебятрупом. — Онпонизилголосдояростногошипенияипросвистел, какструяпара, вырывающаясяиз-подкрана: — Этоотноситсяиктвоемупроклятомубратцу.
Боббисиделследянымвыражениемлица, плотносжавгубы. Онответилспокойным, бесстрастнымтоном, словновелсХоффойобычнуюбеседу:
— ГосподинХоффа, ядобьюсь, чтобываспосадиливтюрьму, дажееслиэтостанетпоследнимфактоммоейбиографии. И, пожалуйста, перестаньтеназыватьменяБобби.
Хоффаоттолкнулохранниковиадвокатови, улыбаясь, закончил:
— Эй, Бобби, — насмешливообратилсяон. — Вотэтоямогутебеобещать. Этоточнобудетпоследнимфактомтвоейбиографии. СловоХоффы.
ВтотжевечерявстретилсязаужиномсАйкомЛюблином. Настроениеунасбылоподавленное. ЯзналАйкастехсамыхпор, когдаонпереехализКливлендавЛос-Анджелес, потомучтоуегоклиентов-мафиозипоявилисьинтересывзападнойчастистраны. Вчислеегоклиентовбылитакжеимногиезнаменитыезвездышоу— икинобизнеса. Онпользовалсярепутациейквалифицированногоадвокатапобракоразводнымвопросам, славилсяумениемулаживатьспоры, недоводяделодосуда. Но, главное, онбылименнотемчеловеком, которыймогпомочьвслучаесерьезныхнеприятностей. ХарактеруАйкабылагрессивный, имногиепобаивалисьего, ноя-тоегонебоялся. Язнал, чтоонпреданнолюбитсвоюжену, котораясовсемспиласьпослетого, какихединственныйребенокумеротполиомиелита. ВхарактереАйкабылиимягкиечерты, ноонпредпочиталскрыватьих.
— БоббизаложилДжимми, — сказалон, сжадностьюнабрасываясьнасалатизкреветок. — Сделкаотменяется.
— Неговориерунды! Хоффасамневыполнилсвоихобещаний, Айк. Итыэтознаешь.
— ОнжесдалэтогопридуркаБека.
— Былуговор, чтооннемногопоиграетвпай-мальчикапередподкомиссией. Вместоэтогоонвелсебякакупрямаядубина. — Ярешил, чтосАйкомнадежнеебеседоватьнаегоязыке.
Айкпожалплечами.
— Почему, интересно, дарыморялучшеготовятнавостоке? — спросилон. Онзаказалсебенаужинпирожкискрабами.
— Может, потому, чтонавостокеещепомнят, какихнужноготовить. Чтотеперьбудет?
— Откудаязнаю? СпросиуРеда. Хочешьзнатьмоемнение? Джиммибудетмстить. Жестоко, используялюбыегрязныесредства. Кое-ктопострадает.
— Этонужнопредотвратить.
ОфициантпринесАйкупирожки, инекотороевремяонмолчаел. Затемсовздохомотложилвилку.
— Утебявкусныйлосось?
Якивнул.
— Этоневозможнопредотвратить, еслитолькоБоббинеотступит. Онсогласитсясделатьэто?
— ЯпоговорюсДжеком, нонеуверен. Врядлионотступится. Ондастотбойтольковтомслучае, еслиХоффабудетвестисебяуважительнопоотношениюкподкомиссии. ИкБобби.
— Значит, ничегонеполучится. Джиммипростоненавидитего. — Некотороевремяонмолчаел, раздумываянадтем, чтосказал. — Делоневтом, чтоБоббиемунесимпатичен, понимаешьменя, Дэйвид? ДжиммиХоффунельзяназватьрассудительнымчеловеком, какимиявляемсямыстобой. Вслушайсявэтислова: онненавидитБобби!
— Японимаю.
— Ничеготынепонимаешь. НужнопредупредитьБобби, чтоДжиммиопасныйчеловек. Кто-тодолженвнушитьему, чтоестьтакиесферы, кудаемулучшенесоваться, иначебудуткрупныенеприятности.
— Чтоэтозасферы?
Айкдоелпирожкискрабамиивытеррот. Онблизконаклонилсякомне, настолькоблизко, чтовносмнеударилзапахеголосьона.
— Все, чтокасаетсяМоуиРедаипарнейизЧикаго. Все, чтокасаетсяказиноиПенсионногофондапрофсоюзаводителейЦентральныхштатов. Этивещи — делооченьтонкое, Дэйвид, оченьсерьезное. Многиемогутпострадать. Какойвэтомсмысл?
— Японимаю, Айк. — Ядействительнопонимал, чтовсеэтозначит. Ябылсогласенсним.
— Атакжето, чтокасаетсяличнойжизни. Слушай, Дэйвид, язнаюДжимми. Деньгиегонеинтересуют. Дакакие, кчерту, деньги, посмотри, каконодевается! Ноэтонезначит, чтоонсвятой. Джиммилюбитизображатьизсебяпорядочногосемьянина, ноунегоестьлюбовница. Тебеэтоизвестно? Какая-тошлюха, мужкоторойдержитпрачечную. ЭтоонапознакомилаДжиммисМоу. Унихестьребенок, уДжиммииэтойшлюхи. Джиммиоченьлюбитэтогоребенка… Яхочу, чтобытыпонял: еслиБоббизатронетэтусторонужизниХоффы, всепотеряно.
— Зачемтымнеэтоговоришь?
Онпожалплечамиизатемвытащилизкарманапортсигар. Мызакурилисигары “Апмэнинглишмаркет” исталипитькофесбренди. Айкподписывалчек. Оноплатитнашужинзасчеткого-нибудьизсвоихклиентов; темнеменеесегостороныэтобылооченьлюбезно.
— Янелюблюнеприятности, — сказалон. — Разумеется, яизвлекаюизнихвыгодудлясебя, новсежемояработасостоитвтом, чтобыихпредотвращать. Лучшаяуслуга, которуюямогуоказатьсвоимклиентам, Дэйвид, — этопрофилактиканеприятностей. Возьмем, кпримеру, Хоффу. Мнеплевать, чтоснимбудет. ЕслиБоббиКеннедипошлетеговАтланту, гдевдушевыхкакие-нибудьнегрыбудутснаслаждениемвысверливатьемузадницу, яличнонебудустрадатьбессонницей. НоеслизаДжиммисерьезновозьметсяФБР, умоихклиентов — уРедаилиМоу, или, недайБоже, уМомо — могутвозникнутьсерьезныепроблемы. Начнутсяубийстваипрочее, пострадаетбизнес… Комуэтонужно, Дэйвид, вотвсе, чтояхочусказать.
— Ясогласенстобой.
— Конечно, согласен. Тыжеразумныйчеловек. Всеэтознают. ЯсамговорилобэтомРедуиМоу. Яимтакисказал: “Дэйвидтутневиноват. Еговинывэтомнет”.
— Яблагодарентебе, Айк.
Онкивнул.
— Тебеестьзачтоменяблагодарить, — сказалонсерьезно. — Откровенноговоря, яведьснялтебяскрючка. ЕслитебенеудастсяуговоритьБоббинедавитьслишкомнаДжимми, постарайсясделатьтак, чтобыоннетрогалМоуиРеда, хорошо? Этимтыокажешьмнеуслугу. — Онширокоулыбнулся. — Дачтотамговорить, тысамсебеокажешьуслугу.
Этоужебылопредостережение. ЯпристальнопосмотрелнаАйкаЛюблинасквозьклубысигарногодыма, понимая, чтооннешутит.
НаследующийденьязавтракалсДжекомунегодомавДжорджтауне. Настолележалираскрытыегазеты. Онпожиралглазамистатьи, описывающиеслушаниевподкомиссии, ибылнастолькодоволенсобой, чтоянекотороевремяпростонерешалсясказатьему, чтоониБоббинажилисебеврагавлицеХоффы.
Когдаявсежеповедалемуобэтом, онбылоченьудивлен.
— ХоффахотелвыставитьБоббинапосмешище. Такогоуговоранебыло. Онсамнарушилусловиясделки.
— Всеэтотак, да, ноХоффавидитэтоиначе, Джек. Боббизавелразговорпроминифоны — этогонебыловсценарии.
— Интересно, начьейтыстороне?
— Навашей. Нотынедолженбылдопускать, чтобыделовышлоиз-подконтроля. Итыдолженпредотвратитьдальнейшиеосложнения.
Джек, неторопясь, аккуратноеляичницу. Онразломилхлебнамаленькиекусочки, затемстарательноуложилнавилкуодинломтикхлебаипокусочкуяичницыиветчины.
— Дэйвид, отзывывпрессепростозамечательные. Дажелучше, чеммыожидали.
Оннеошибался. Всекрупныегазетыиполитическиеобозревателистраны, правыеилевые, сторонникиреспубликанцевидемократов, дажете, ктовсегдавыступалпротивсемьиКеннеди, — всенаперебойрасхваливалимужественноеповедениеБобби, бросившеговызовХоффе, аДжеканазывалиистиннымгосударственнымдеятелем. Хоффужевовсехстатьяхикарикатурахизображалинеиначекакопаснымголоворезом. Получалось, чтоБобби — этосвятойГеоргий, убивающийдракона.
— Есливдуматься, — продолжалДжек, — нампростоповезло, чтоБоббииХоффаневзлюбилидругдругаспервоговзгляда.
— Ида, инет.
Джекудивленновскинулброви. Сеготочкизрения, непокорныйХоффа — гораздоболееинтереснаяфигура, чемХоффакающийся. Рядовойизбиратель — еслитолькооннечленпрофсоюзаводителей — пойметизгазетныхрепортажей, чтобратьяКеннедибросиливызовсиламтьмы. Джекунравилось, чтобыименнотаконемидумали, иянемогвинитьегозаэто. Ноонглубокозаблуждался.
— Тынеучитываешь, наскольковсеэтоопасно, Джек, — сказаля. — ВчераяужиналсАйкомЛюблином. Онговорит, чтомногиегангстеры, которыеимеютделовыесвязисХоффой, думали, чтовыснимобовсемдоговорилисьзаранее. Атеперьониобеспокоены. Иеслибытьоткровенным, сословАйкаяпонял, чтоэтилюдисобираютсянаказатьменя.
Джекрассмеялся.
— Ябынесталотноситьсякэтомутаксерьезно, Дэйвид.
Номнебылонедосмеха. Джекотносилсякопасностямсовсемнетак, какя.
— Аядумаю, чтоэтосерьезно, — возразиля. — ИесливеритьЛюблину, беспокоитьсяследуетнетолькомнеодному.
— Оннавернякапреувеличивает.
— Какзнать.
— Чемубыть, тогонеминовать, Дэйвид, меняэтоникогданеволновало. И, еслиужсужденоумереть, пуля — самыйлучшийвариант. Всепроисходитнастолькобыстро, чтотыдаженеуспеваешьпонять, чтоумираешь…
— Янадеюсьдожитьдостарости, — сказаля.
Джекнеулыбнулся.
— Даженемогупредставить, чтоэтотакое — умиратьотстарости, — четкопроговорилон.
Янесталразвиватьэтутему.
— Такилииначе, Джек, Боббиутратилконтрольнадситуацией. УвассХоффойбылуговор…
Джекподнялруку.
— Уговор? Хоффасогласилсяпомочьрасследованию, насколькояпонимаю. Янезнаювсехподробностей, но, судяпоегоповедениюв