ворка. Когданужно, Джек, незадумываясь, указывалБобби, чтототдолженделать, иБоббииногдастрашнозлилсянанего, новконцеконцовповиновался. Кеннедиподчинялисьзаконупервородства, анезаконамполитическойверы. Крометого, всемьеКеннедиродственныесвязиценилисьвышеполитическихубеждений. ЛюбойвыпадпротивБоббиДжекрассматривалкаквыпадпротивсамогосебя.
— Этотслучай — лишнеедоказательствотого, очеммыбеседовалистобой, когдалетелиизЛос-Анджелеса. Тыдолжензанятьсякакой-нибудьважнойпроблемой. АБоббинадосменитьдрузей.
— Знаю , — нетерпеливооборвалонменя. — Тыдумаешь, почемуятакактивновыступаюзавыводфранцузскихвойскизВьетнама?
— Джек, внашейстраненикомунетделадоВьетнама. ЗапределамиВашингтоналюдинезнаютдаже, гдеоннаходится, иимплевать, естьтамфранцузыилинет. Твоивыступления, касающиесяФранциииВьетнама, потелевидениюпоказыватьниктонебудет. Совсемдругоедело — коррупциявпрофсоюзах. Тутлегкоможнопрославиться, этоасезолотаяжила. Всеоченьпросто: существуютпреступникиинегодяи — даещекакие…
— Да, да, японимаю, итемнеменеенастаиваю…
Якинулсяватаку.
— Япомнютвоислова. ТыдолжензаручитьсяподдержкойДжорджаМини. Хочешь, чтобыонпоклялсянакрови. Нутаквот, ябылуМини, Джек, ивотчтоонпросилпередатьтебе. Онсказал: “ПередайДжеку, чтомыподдержимегонавсестопроцентов. ЕслиемуудастсясвалитьДэйваБекаиразоблачитьпреступнуюдеятельностьлидеровпрофсоюзаводителей, онможетвсегдарассчитыватьнанашуподдержку. Мыготовыпоклястьсякровью, еслинужно”. Вотчтоонсказалмне, Джек.
Джекзадумчивопосмотрелнаменя.
— Ноникакихписьменныхзаверенийон, конечно, недал? — спросилон.
— Конечно, нет. Ноонготовпоклястьсякровью.
— Значит, еслияправильнопонял, мыприпремкстенкеБекаиегобанду, аМинииАФТ—КППподдержатмоюкандидатурунавыборах 60-гогода, так?
— Именно. Джек, онибоятсяБекаидругихлидеровпрофсоюзаводителей. Во-первых, этиребятаподрываютавторитетпрофсоюзов. Во-вторых, спомощьюмафииониразрастаютсябыстрее, чемлюбойдругойпрофсоюз.
— НоеслиМинитакрешительнонедоволеними, почемуонсамничегонепредпринимает?
— Собаканеестсобачьемясо. Профсоюзныелидерынелюбятпубличновыяснятьотношениядругсдругом. МинихочетизбавитьсяотБекаиегокоманды, нотак, чтобыэтосделалзанегосенат. Воттут-тоимипонадобитсятвояпомощь. АтакжепомощьБобби. ПустьонзайметсяБеком, Джек. Боббистанетгероем, ивсезабудут, чтоонвместесКоуномиМаккартипреследовалнесчастныхконторскихслужащих, которыекогда-тоимелинеосторожностьподписатьсяна “Ныомэссиз”.
Джекподнялруку.
— Прекрати! — решительнопроизнесон. — ЯнепозволютебесмеятьсянадБобби, Дэйвид. Возможно, некоторыеизтехконторскихслужащих — агентыкоммунистов…
Онвзглянулнаменяитяжеловздохнул. Поэтомувопросуунасснимвсегдабылиразногласия, как, впрочем, исегоотцом. Сдругойстороны, Джекпрекрасноумелоцениватьшансытогоилииногопредприятияияснопонимал, чтоуМаккартинетбудущего.
— Ачто, впрофсоюзеводителейсовсемплохидела? — спросилон.
— Совсем. Коррупция, сделкисмафией, фиктивныеорганизациинаместахидажеубийства. Каквроманеужасов, Джек. Яузналобэтомотодногопарня. ЕгозовутМолленхофф. Онрешилводиночкуборотьсясними…
Какое-товремяДжексмотрелвокно, потомопятьповернулсякомне.
— Хорошо, — сказалон. — Япопробуюсделатьчто-нибудь. ПередайэтомуМолленхоффу, Дэйвид, пустьсвяжетсясБобби.
Джекссилойвонзилправыйкулаквладоньлевойруки. Настроениеунегоподнялось, какснимэтобываловсегдавпредвкушениибитвы.
— Честныепрофсоюзы. Заэтостоитпобороться, кактысчитаешь?
Большинстволюдейсогласилисьбы, чтостоит; ипрессаописалабывсекакнадо. “Бороться, конечно, стоило, нопогибать — нет”, — заметиляпросебяирешилпредостеречьего.
— Вообще-тоэтакампаниячреватаопасностями, Джек, — предупредиля. — Вэтомединственнаязагвоздка. Онрассмеялся.
— Опасностиначнутся, когдаБоббизанихвозьмется, — сказалон. — Давай-калучшевыпьем. — ОнвызвалБум-Бума.
— Невозражаю. — Япоздравилсебястем, чтонаконец-тосдвинулДжекасмертвойточки. Заэтоможноивыпить.
ВкомнатунеуклюжеввалилсяБум-Бум. Онвесилникакнеменьшетрехсотфунтов[1]исостоялпочтиизоднихмускулов. Джеккак-торассказывалмне, чтоБум-Бумкогда-тослужилвконнойполиции, поканерастолстел, ивтечениемногихлетегофигураверхомнабелойлошадиявляласьнепременныматрибутомпарадов, проводимыхвБостоневчестьДнясвятогоПатрика. Ияохотноэтомуверю.
— Тыуверен, чтотебенужнопить, Джек? — спросилвеликан. — Тебежепорадомойксвоейхозяйке.
— Когдамнепонадобитсятвойсоветповопросамсемейнойжизни, ядамтебезнать, — беззлобнооборвалегоДжек.
Бум-Бумнаполнилбокалыиподалнам. Янемоготделатьсяотчувства, что, попросиегоДжекпристукнутьменярукояткойпистолета, которыйБум-Бумносилподпиджаком (неимеянаторазрешения), он, незадумываясьибезсуеты, сделалбыэто. Джекотносилсякэтимсвоиморуженосцамизэпохикаменноговека, какфеодалквассалам. Онбылдлянихвождьигосподин, ионибылислепопреданыему.
Бум-Бумвышелизкомнаты, громкохлопнувдверью.
— Вообще-то, онправ, Джек, — заметиля.
— Нухотьты-тонекапайнамозги, Дэйвид. Боббиитакмневсеушипрожужжал. Какбудтохочет, чтобыясталпобедителемконкурса “Мужгода”. — Онрасхохотался. Джекитакинесмогладоконцапроститьемутого, чтооннеобъявлялобихпомолвкедотехпор, покав “Сатердейивнингпост” непоявиласьстатья, вкоторойДжекбылназван “холостякомгода”.
— Япростохочусказать, чтотыслишкомверишьвпорядочностьпрессы, вотивсе.
Ониздалкороткийсмешок.
— Яневерюгазетчикамнинагрош, Дэйвид. Ноестьвещи, окоторыхонинизачтонестанутписать. Тыисамэтознаешь.
Вкакой-тостепенионбылправ. Втеблагопристойныевремена, задолгодоуотергейтскогоскандала, репортерынелезливличнуюжизньпрезидентов. Газетынеписалиотом, чтоКейСаммерсби, котораябылаличнымшоферомЭйзенхауэравовремявойны, былаещеиеголюбовницей, иотом, чтоФранклиниЭлеонораРузвельтынежиликакмужижена. ВашингтонскиегазетыбылипрекрасноосведомленыолюбовныхпохожденияхДжека, нописатьобэтомниктонесобирался. Разумеется, изэтогонеписаногоправилабывалиисключения, иясчелсвоимдолгомнапомнитьемуобэтом.
— Верно, онинестанутписатьотвоихшашняхспростымидевицами, — сказаля. — Однакотебеследуетбытьосторожнее, еслитвоядамазнаменитаиниодинеешагнеостаетсябезвниманияпрессы. Илиеслионанесчитаетнужнымскрыватьсвоюличнуюжизнь.
Онзадумчивопосмотрелнаменяповерхочков.
— ТыимеешьввидуМэрилин? — спросилон.
— Мэрилин.
Последоваладлительнаяпауза; затемоноткашлялсяиспросил:
— Скажи-камневотчто, Дэйвид. Какмоемуотцустольколетудавалосьскрывать, чтоГлорияСвенсонеголюбовница?
Этобылхорошийвопрос. ВсвоевремяГлорияСвенсонбыланеменеезнаменита, чемМэрилин.
— Начнемстого, чтооннесобиралсябаллотироватьсявпрезиденты, когдаониГлория… э… жиливместе, — ответиля.
— Да, ноотецбылизвестнымполитиком.
Есличестно, тояисамнезнаю, какДжоудалосьизбежатьогласки. ОднаждыондажеотправилсявЕвропувместесГлориейСвенсонисвоейженойРозой. Ониплылинаодномкораблевсмежныхкаютах, иэто, конечно, немоглоостатьсябезвнимания.
— Мнекажется, твойотецизбежалскандалавотпочему: емувсегдабылонаплеватьнато, чтоонемдумаютдругие, — предположиля. — Иещеемупростоповезло. Нуи, конечноже, твоямать — святаяженщина.
— Ну, мнетожеплеватьнато, чтообомнедумаютдругие, Дэйвид. И, видитБог, фортунаулыбаетсямне. Мнепочтисорок. Ивотчтояпонялзавсеэтигоды: надобратьотжизнивсе, чтоможешь, покаестьвозможность. Какзнать, чтождетнасзавтра…
Егоглазасмотрелиотрешенно. Джекнебылмистиком, ноязнал, очемондумает. ДажеспустядесятьлетсмертьегобратаДжовсеещенедавалаемупокоя. Джо-младшийсчиталсяпрямымнаследникомДжоКеннеди. ОнбылстаршимсыномвсемьеКеннеди, иснимсвязывалибольшиенадежды: онмогбыстатьпервымпрезидентомСШАизчислаирландцев-католиков. Джекобожалсвоегостаршегобрата; еговселюбили. Онобладалмногимидостоинствами, которыепозжепроявилисьиуДжека — обаянием, тонкимумом, приятнойвнешностью, мужеством, поразительнымуспехомуженщин. Всеэтопогибло, когдабомбардировщикДжовзорвалсянадЛа-Маншем.
ИзвестиеосмертисынанастиглостарикаДжовХианнисе. Ятожебылтамидосихпорпомнювыражениееголица. Нанемотразилисьнегореискорбь, ахолодный, неистовый, убийственныйгнев. ДжоКеннедивоспринималлюбоенесчастьекакличноеоскорбление. Поегореакциияпонял, чтоонсчитаетРузвельталичноответственнымзасмертьсвоегостаршегосына, какбудтоРузвельтвтянулАмерикуввойнулишьдлятого, чтобынаказатьего, Джо. Собственно, онтакизаявилвтотвечер, послетогокаксообщилотрагедииРозеинемногоподпил. ВрукеуДжобылателеграммассоболезнованиямиотРузвельта. Скомкавее, оняростношвырнулбумажныйшариквокно.
— Онубилмоегомальчика, этотчертовпаралитик! — прорычалДжоиушелвспальню, хлопнувдверью.
ЭтотслучайчастичноотвечалнавопросДжека, какегоотцуудалосьизбежатьскандалуиз-засвоейсвязисГлориейСвенсон, ноянехотелемурассказыватьобэтом. ДжоКеннединепризнавалкомпромиссовивсехлюдейделилнадрузейиврагов. Иесливыпротивнего, онуничтожитвас, дажееслинаэтоуйдетвсяегожизньилицелоесостояние. ЛюдибоялисьДжоКеннеди, инебезоснований; дажеРузвельтпобаивалсяего. ЗатоДжеканебоялсяникто; намойвзгляд, оннетотчеловек, которыймогвнушатьлюдямстрах.
Джекподнялся. Онбылхудойкакжердь. Кеннедитщательноскрывалиотвсех, чтоуДжекаслабоездоровье. Джохранилэтусемейнуютайнунестолькоотлюдей — дабыонинепосчиталиегосынанеподходящейкандидатуройнапостпрезидента, — онисамупрямонехотелверитьвэто. ВдетствеДжекстрадалотастмы; врезультатетравмы, полученнойвовремяигрывфутбол, ибоевогораненияунегобылповрежденпозвоночник, ионпостоянноиспытывалбольвспине. Врачиопасались, чтоондажеможетбытьпарализован. Крометого, унегобылаболезньнадпочечника, илюбаяоперациямоглаиметьопасныепоследствия.
Кеннедирешилидлясебяэтупроблему, простопереставговоритьоздоровьеДжека. ТочнотакжеонивелисебявотношениисестрыДжекаРозмари. Онабылаумственноотсталой, ноКеннедиупрямонехотелипризнаватьсявэтомнисебе, нидругим. СколькобыДжекниел — аонлюбилхорошоивкуснопоесть, — из-заболезнинадпочечникаонпостояннохудел. Все, кромеегосемьи, былиуверены, чтоонсмертельноболен; этаболезньсчиталасьнеизлечимой, поканеизобреликортизон.
— Значит, тыполагаешь, Дэйвид, еслиязаймусьпрофс