а, печальноулыбаясь, покачалголовой.
— Чеготольконеговорятпроменя, господинсенатор! ВотужемноголетГуверчернитмоедоброеимя, называяменямафиозо. Даипровасонплететвсякийвздор. Япростойбизнесмен, миссМонро. Ноуменятажепроблема, чтоиуФрэнка: еслитыитальянец, всетутженачинаютшептаться, чтотысвязансмафией, capiche ?
— ГосподинаДжанкануарестовывалиболеесемидесятираз, Мэрилин, — сказалДжек; вегоголосезазвучалистальныенотки.
— Ятакжебылдваждыосужден, — добавилДжанкана, пожавплечами. — Иобаразазанезначительныепроступки. — Онпрокашлялся. — Чушьсобачья, анепроступки. — ОнулыбнулсяМэрилин. — Прошупрощениязатакоевыражение.
Онакивнула, даваяпонять, чтоейираньшеприходилосьслышатьподобныевыражения. Джанкананепроизводилнанеестольсильноговпечатления, какнаДжека. ВсвоевремяМэрилинбылазнакомасомногимипредставителямипреступногомира. Джанканабылгораздообходительнееинавидреспектабельнее, чембольшинствоизних, ивсежеонпринадлежалктомутипулюдей, которые, незадумываясь, плеснуткислотойвлицоженщине, еслионачем-тонеугодитим, поэтомунеудивительно, чтовглазахмиссКэмпбеллтоиделопоблескивалогонекбеспокойства.
— Чтокасаетсявашейподкомиссии, — продолжалДжанкана, наклоняяськДжеку, — кое-ктоизвашегоокружениясообщилмне, чтоменядолжнывызватьназаседание…
УДжеканалицепоявилосьвыражениесмущенияидосады.
— ЭтобудетрешатьБобби, господинДжанкана, — раздраженноответилон. — Но, повсейвероятности, васвызовут.
— Янесделалничеготакого, чтомоглобызаинтересоватьсенатСоединенныхШтатов.
— Помнится, ячиталчто-тооботделениипрофсоюзаводителей№ 320 вМайами. Этоотделениеорганизовалодинизвашихлюдей, нетакли? НекийЯрас?
— Мнеэтафамилияничегонеговорит.
— Насколькояпонялизпрочитанного, онработалнавасвЧикаговкачественаемногоубийцы. ФБРзаписалонапленкуегорассказотом, каконспомощьюпогонялкидляскота, крюкадляподвешиваниямясныхтушипаяльнойлампыпыталосведомителявластейизамучилегодосмерти.
Джанканакакнивчемнебывалопродолжалулыбаться.
— Возможно, яивстречалсяразилидвасэтимЯрасом, — сказалон. — Мнеприходитсявстречатьсясомногимилюдьми. Ияпонятиянеимею, чтотакоенаемныйубийца. Яприпоминаю, чтоэтотчеловекзанималсяэкспортно-импортнымиоперациямивГаване.
— Аещеонвозглавлялотделение№ 320.
— Возможно. Аразвепрофсоюзнаядеятельностьзапрещеназаконом?
— Нет. Нонасколькомнеизвестно, господинЯрасарестовывалсячетырнадцатьраз, втомчислеизаубийствонекоегогосподинаРэгенаизЧикаго. Онубилегопешнейдляльда.
— ДжимРэген, царствиеемунебесное. — Джанканавздохнул. — Вынеплохоподготовлены, господинсенатор.
— Поправдеговоря, всюработупроделалмойбратБобби. Ауменяпростохорошаяпамять.
— Ценноекачество. Ноумениезабыватьценитсяещевыше. — Джанканамногозначительнопомолчал. — Яслышал, вашбрат — жесткийчеловек.
— Жесткий, господинДжанкана.
— Даяничегонеговорю. Этохорошаячерта. Хорошоито, чтоонработаетсвами. Братуможнодоверять. Явообщеубежден, чтосродственникамиработатьудобнее. Авыкакдумаете, миссМонро?
— Ясирота.
— Madonna!Этоужасно. — Оннакрылкистьеерукисвоейладонью; онанеуспелаотдернутьруку. Ладоньунегобыласухая — такойонапредставляласебезмеинуюкожу, хотяниразувжизнинедотрагиваласьдозмеи. Удивительно, откудавтакомотнюдьнекрупноммужчинестолькосилы. Джанканадовольнокрепкопридавилеекисть, недаваяейвозможностиотдернутьруку.
— Есливамкогда-нибудьпонадобитсяпомощь, миссМонро, — сказалон, приблизивкнейсвоелицо, — обращайтеськомне. Считайтеменясвоимродственником.
— Спасибо, — неохотнопоблагодарилаонаисталашевелитьпальцами, даваяпонять, чтохочетвысвободитьсвоюруку. Джанканаубралладонь.
— Господинсенатор, — обратилсяонкДжеку, стараясьизобразитьискренность. — Оченьрадбылпознакомитьсясвами. Выделаетевеликоеделодлястраны. Знайте: янавашейстороне. Дажееслимнепридетсяпредстатьпередподкомиссией. Яоченьуважаювасивашегобрата.
Джанканаприжалкгрудиправуюруку, словноприсягалнаверностьзнамениотечества.
— Еслиявчем-томогубытьвамполезен, можетерассчитыватьнаменя. Яговорюискренне. Есливамнужныкакие-тосведения, илипонадобитсямойсовет, илиещечто-нибудь — дайтемнезнать. Явсегдаквашимуслугам — если, конечно, вынепопроситеочем-тотаком, чтомоглобыобесчеститьмоеимявглазахмоихколлег, зачтоониперестанутменяуважать.
Ондостализкарманатонкийблокнотвкожанойобложкеизолотойкарандаш, начеркалвблокнотеномертелефонаи, вырвавлистоксзаписью, вручилегоДжеку.
— Поэтомуномерувыможетесвязатьсясомнойвлюбоевремя, иднем, иночью. Причем, каквыпонимаете, господинсенатор, встречатьсянамвовсенеобязательно. Япопрошукого-нибудьвзятьнасебярольсвязного. Или, какэтоещеговорят, посредника? — ОнбросилвзгляднамиссКэмпбелл, затемопятьпосмотрелнаДжека. — Этимпосредникомбудетчеловек, которомумыобаможемдоверять.
Джанканаположилрукунаобнаженныеплечисвоейспутницы.
— Вашавстречасэтимчеловекомниукогоневызоветподозрений. Яподыщутакогочеловека.
ПальцыДжанканызадержалисьнаправойгрудимиссКэмпбелл. Онлукавоулыбнулсяей.
— Яподберуподходящуюкандидатурунарольпосредника, несомневайтесьвэтом. — ОнзаговорщицкиподмигнулДжеку.
ДжанканапомогмиссКэмпбеллвстатьиз-застола. КакразвэтовремявзалеубавилисветинасценувышелФрэнк. Заигралоркестр. Фрэнк, словноприветствуякого-тоизпублики, началпеть: “Чи-каго, Чи-каго…”
Оглядевзал, Мэрилинувидела, чтоДжанканаиегоспутницаужесидятзасвоимстоликомвокруженииздоровенныхмускулистыхмужчиниихбелокурыхженилилюбовницсконусообразнымиприческами. Наихстоликнавелисвет, иДжанканаширокозаулыбался, слушая, какФрэнкпоетпеснювчестьЧикаго.
Джанканасосмехомподнялбокал, приветствуязнаменитогопевца. Вегообликесквозилонечтозловещее. Глядянанегоиздалека, Мэрилиннемоглаизбавитьсяотдурногопредчувствия.
Онасноваобратиласвойвзгляднасценуи, взяврукуДжека, положилаеенасвоюногуподстолом, итолькотогдавздохнуласвободнее.
— Вчемтамбылодело? — спросилаона, стираяслицакосметику. ВееушахвсеещезвучалипесниФрэнка.
ПоокончаниипредставленияСинатраподселкнимзастолик. Ондержалсясочаровывающимобаянием, заигрываяснейирассказываяДжекунепристойныеанекдоты. ВприсутствииСинатрыДжеквелсебякакюноша, толькочтопоступившийвколледж, словнорешалсявопросопринятииеговстуденческоебратство.
— ТыимеешьввидуразговорсДжанканой?
Онакивнула. Какстранно, подумалаона: людисразураскрепощаются, когдаживутвместевгостинице, иведутсебякакдома. Онавот, например, стоитпередзеркаломвванной, одетаявстарыймахровыйхалат, наногах — домашниетапочки, истираетслицакосметику, какэтоможетпозволитьсебежена, придядомойизгостей; аДжек, обвязаввокругпоясаполотенце, чиститзубынадраковинойтактщательно, словноемувседетствотолькоивдалбливали, какследуетправильноухаживатьзаполостьюрта. Джекзвучнопрополоскалгорлоисплюнул.
— Каконтебепоказался? — спросилон.
— ГосподинМомо? Онгангстер. Нескольковоспитаннее, чембольшинствоизних, норазвеотэтогочто-нибудьменяется, дорогой? Оттакихтиповнеждиничегохорошего.
Джекоскалилсяисталвнимательноразглядыватьсвоизубывзеркалесотсутствующимвыражениемналице. Такоевыражениепоявляетсяобычноналицемужчины, когдаонслышитотсвоейженынечтотакое, чтопротиворечитегомнению, аунегонетжеланияспорить, потомучтоонхочетпоскореелечьснейвпостель. Господи, какхорошознакомоейтакоевыражение! Онакинулавнегоскомканнуюсалфетку.
— Эй, прекрати! — сказалаона, улыбаясь, чтобыоннеподумал, будтоонарассердилась (хотянасамомделеонанемногоразозлилась). — Мыстобойнемужижена, Джек.
— Ну, разумеется, немужижена, — отозвалсяон, стараясьскрытьсвоераздражение.
— Тогдаиведисебянекакмуж. Унасстобойлюбовныйроман, мынесвязаныбрачнымиузами. Еслитебехочетсядатьпонятьженщине, чтобыонанелезланевсвоедело, тогдаезжайдомойиуказывайДжеки.
Опасаясь, чторассердилаДжека, Мэрилинподошлакнему, развязалахалатискинулаегонапол. Протиснувшисьмеждунимираковиной, онасталаумываться, тесноприжимаяськнемуягодицами.
— Нухорошо, — сказалон. — Тыправа. Извини.
— Неберивголову, — ответилаМэрилин. ОнаслишкомсильнолюбилаДжекаинемогладолгообижатьсянанего. Крометого, ихожидалачудеснаяночьвобъятияхдругдруга, ионанехотелапортитьнастроениенисебе, ниему.
Мэрилинпотянуласьквыключателюипогасиласвет, затем, развязавнанемполотенце, потянулаегозасобойподдуш. Онавключилаводу — прическа, конечно, будетиспорчена, нуичертсней; завтраоначто-нибудьпридумает! — и, вставнацыпочки, поцеловалаего. Онстоялподгорячимдушемвчасах, искореевсегоонинебыливодонепроницаемыми, ноонанесобираласьиз-заэтоготерятьминутынаслаждения. Смеясь, онанамылилавсееготело, потомоннамылилее. Мыльнаявода, струившаясяпоихтелам, скапливаласьнадвеванныипузыриласьвокругщиколоток. Онараздвинуланоги, чтобыемуудобнеебыломытьинтимныечастиеетела, затем, понявповыражениюеголица, чтоонневсостояниибольшесдерживатьсвоевозбуждение, помоглаемуовладетьею. Ваннаябылаокутанапаром, совсехстороннанихлетелигорячиебрызги. Онприподнялееи, крепкоподдерживаязабедра, отдалсявовластьсвоегожелания, топрижимаяеексебе, тосноваотталкивая, поканаконецнедостигоргазма.
Ониобтерлидругдругаоднимполотенцемиперешливспальню. Джекналилсебевиски, аей — шампанского. Мэрилинзапилаимснотворное.
— ОБоже, — произнесон, ложасьрядомсней. — Этобылопотрясающе.
— M-м. — СамаМэрилиннеполучилаудовлетворения. Ейнеоченьнравилосьзаниматьсялюбовьювваннойилиподдушем. Онапредпочиталаподолгулежатьвваннеоднаимечтатьочем-нибудьприятном, забываяобовсемнасвете. Чтокасаетсясегодняшнегокупания, ейпростохотелосьещеразподчеркнуть, чтоонаемунежена, алюбовница, иэтопервое, чтопришлоейвголовувтотмомент.
— ТакчтонужнооттебяДжанкане? — спросилаона, тесноприжавшиськДжекувсемтелом.
— Оннехочет, чтобыемупредъявилиобвинение. Думаю, онприехалспециально, чтобысвоимприсутствиемподтвердитьпредупреждениепарнейизЧикаго. Аименно: еХоффойделайтечтохотите, нонас, повозможности, нетрогайтеи, радиБога, неслишкомнаседайтенанего. Амывсвоюочередьокажемвамлюбуюпомощь, сенатор, толькосвистните. Что-товродеэтого.
— Помощь?Отчикагскоймафии? Онижеубийцы!
— Гм. Какзнать. Иногдабываеточенькстатииметьзнакомых, которыхспособныубивать. Ямогуназватьнемалолюдей