Именнотакой, сполузакрытымиглазами, япредставлялсебеМэрилинвсвоихсамыхсокровенныхипостыдныхэротическихмечтах. — Мнепора, милый, — прошепталаона. Затемвзяламоирукивсвоиладониисказала: — Какяхочупоскореестатьматерью, Дэйвид! Язнаю, ябудузамечательнойматерью!
— Конечно, — произнеся, хотяневерилвэто. ВжизниМэрилинпостоянновозникаликакие-нибудьсложности — стакимипроблемамиженщинапростонемоглабытьхорошейматерью. Ядумаю, чтоиМэрилин, итемболееАртурдогадывалисьобэтом.
Позжеяузнал, чтовресторан “Дауниз” онапришлачутьлинепередсамымначаломспектакля, ипоужинать, естественно, ейнеудалось, ноеекрасноеплатьепроизвелофуроркаквресторане, такивтеатре — особеннокогдаонисАртуромпослепредставленияпрошлизакулисы, чтобыпоздравитьсуспехомзнаменитогоартиста, выступавшегопередними.
Этобылвечерфранцузскойпесни. Насценевыступаллишьодинактер — ИвМонтан, человек, которыйсыгралглавнуюрольвофранцузскойпостановкепьесыМиллера “Тяжкоеиспытание”. ВтотвечерМэрилинвпервыевстретиласьсМонтаном, иэтавстречаизменилаеесудьбу.
23
ТиммиХанстоял, прячасьотнепогоды, подсводомдоманаПятьдесятседьмойулице, гдежилаМэрилинМонро, глубокозасунуврукивкарманыпоношенногобушлата. Онопятьпропустилзанятиявшколеитеперьодинокодежурилуподъездадома, ожидая, когдапоявитсяМэрилин, каксамыйпреданныйизеепоклонников.
ВсюсвоюкороткуюжизньТиммибылпоклонникомМэрилинМонро. Ссамогораннегодетстваонскрупулезнособиралонейстатьивгазетахижурналах, часамиторчалвозлересторановигостиниц, надеясьхотьнамгновениеувидетьее. Ктомувремени, когдаемуисполнилосьтринадцатьлет, онзналожизниМэрилинМонробольше, чемлюбойжурналист, пишущийзаметкидляраздела “Светскаяхроника”, яявлялсяпризнаннымлидеромнебольшойгруппымальчишекидевчонок, длякоторыхпоклонениеМэрилинМонросталоделомвсейжизни.
БольшинствоизэтихребятТиммисчиталдилетантами. СамжеонследилзажизньюМэрилинвНью-Йорке, какнастоящийсыщик. Однаждыонадажеобратилананеговнимание, когдасадиласьвтакси, отправляясьвАктерскуюстудию, ионпомахалейрукой. АкогдатаксисМэрилинМонроподъехалокАктерскойстудии, Тиммиужеждалееувхода! ЕслиМэрилинзадерживаласьдопоздна, Тимминеотступноследовалзаней, нередкоугадывая, кудаонанаправляется, таккакхорошоизучилраспорядокеежизни. МатьТиммидавноужемахнуларукойнаувлечениесына — онприходилиуходилиздома, когдаемузаблагорассудится, аиногдаивообщененочевалдома, следуязаМэрилин, или, еслиемунеудавалосьнайтиее, просиживалвночныхкинотеатрах, гдешлифильмысееучастием.
ВскореТиммисталдляМэрилинчем-товродеталисмана. Идянапремьерусвоегофильмаиликакой-нибудьприем, онавсегдаискалаегоглазамивтолпеи, еслиегонебыло, недоумевала: “АгдежеТимми?” ивсегдапросилаохранунайтиемуместопоближе, чтобыонамоглаеговидеть.
Вдождь, вснег, влетнийзнойидажетемнойночьюТиммитеньюследовалзаМэрилин, но, еслибыегоспросили, зачемонделаетэто, онврядлисмогбыобъяснить. “Труднообъяснитьсловами, чтозначитбытьпоклонникомкинозвезды,” — думалТимми. Ончувствовал, чтомеждунимиМэрилинсуществуеткакая-тосвязь, незримая, нореальная, какэлектрическийток. Онзнал, чтовдетственаеедолювыпаломалосчастья, ииногдадумал, что, возможно, она, глядянанего, вспоминаетсвоеодиночествовдомеприемныхродителейивдетскомприюте. Чтожекасаетсяегосамого, емудостаточнобылопростоувидетьМэрилин, ивсеегосуществотутженаполнялосьсчастьем. Емуказалось, что, преданноследуязанейвсюду, онкаким-тообразомпомогаетей.
Онасталадлянегокакбыстаршейсестрой — емуслучалосьвидетьМэрилиннетольконапублике, когдаона, накрашеннаяипричесанная, блисталасвоейзахватывающейдухкрасотой, ноивовремяеевылазоквмагазины, кудаоначащевсегоходилавджинсахистаромсвитере, спрятавподшарфволосы, безмакияжаинакладныхресниц. Онзнал, какихврачейонапосещает, зналфамилиюиадресеестоматолога, знал, вкакихмагазинахонапокупаетпродукты, когдарешаетзанятьсядомашнимхозяйством, знал, вкакойаптекеонаприобретаетпорецептамлекарстваигдезаодинразможетпотратитьсразунесколькосотдолларовнакосметику.
Ондажекак-топопросилшвейцарапередатьейцветывденьрожденияизаэтобылвознагражденкороткойзапиской: “Спасибо, милыйТимми. Тыхорошийпарень. Мэрилин. — P.S. Тыкогда-нибудьходишьвшколу?” Мэрилиннаписалаэтисловачем-товродекарандашадляглазнасалфеткесмонограммой “ММ”. Почеркунеебылтакойжедетский, нетвердый, какиуТимми.
Этузапискуонлелеял, каквеличайшуюдрагоценность, также, какишкольнуютетрадку, вкоторойонстарательнозаписывал, кудаежедневноходилаМэрилин, вкоторомчасувозвращалась, сточностьюпедантауказываявремя, местоипрочиеподробности. Онсчитал, чтоэтоделовсейегожизни.
ВремяотвремениТиммиспрашивалсебя, непридумываетлиМэрилинкакие-нибудьуловки, чтобынаправитьегоположномуследу, нонеизменноприходилквыводу, что, еслионаипыталасьделатьэто, унееничегонеполучалось.
Оченьскороонужезналоеевизитахв “Карлайл” инаблюдал, какона, закутавшисьвплащиспрятавподшарфволосы, выходитизгостиницы. Оннеоставилсвоегоукрытия, чтобыиздалипоприветствоватьее, — онужебылдостаточновзрослымчеловекомипонимал, чтоонаприходилакмужчине. Онуважалееинехотелсмущатьсвоимприсутствием. И, конечноже, унегоивмысляхнебылорассказатьобэтомкомубытонибыло. Однакоеговсежемучилолюбопытство: скемонавстречается?
Четырнадцатилетниймальчикнеможетпростотаквойтиввестибюльтакойфешенебельнойгостиницы, как “Карлайл”, атемболеепопробоватьудовлетворитьсвоелюбопытство, расспросивпортье. Ноемувсежеповезло — аТиммивсегдаверилвсвоюудачу, — изадачарешиласьсамасобой. Однаждыонувидел, какМэрилинвыходиласчерногоходасмужчиной, вкоторомонузналсенатораДжонаФ.Кеннеди.
Тимминеинтересовалсяполитикой, ито, чтоМэрилинвстречаетсяссенаторомКеннеди, непроизвелонанегоособоговпечатления. Онзаписалновыесведениявсвоютетрадкуипродолжалтщательноенаблюдениезаеевизитамив “Карлайл”. Однакоэтооткрытиевзволновалоегоменьше, чемтеслучаи, когдаонвиделеевобществезнаменитыхактеров, — например, когдаонапилачайв “Рамплмейерз” наСентрал-Парк-авенюсМонтгомериКлифтом. Тотденьнавсегдазапечатлелсявегопамяти.
Онхотелдумать, чтоМэрилинсчастлива. Еемуж, АртурМиллер, всегдавыгляделугрюмым, когдаТиммивиделегосМэрилин. ТиммипросилуБогасчастьядляМэрилин. Длянегоэтобылосамоеглавное.
Оннемогнезаметить, чтовпоследниенескольконедельзаМэрилиннаблюдаетнетолькоон. Помимонегосамогоиостальныхпредставителейгруппкипреданныхпоклонников, лидеромкоторойонявлялся (и, разумеется, былсамымпреданнымизних!), появилисьдругиенаблюдатели, которыеещеусерднееследилизаМэрилин. Тобыливзрослые — неумеющиеулыбатьсямужчинывтемныхкостюмах, белыхрубашках, неброскихгалстуках, вначищенныхтуфляхнатолстойподошве. Тиммисразупонял, чтоэтополицейские (егодядяработалследователемвБронксе), аможет, дажеагентыФБР.
Каждыйвечеронприходилкдомусвоегокумираи, напрягаязрениеприсветеуличныхфонарей, аккуратнымшкольнымпочеркомзаписывалвсвоютетрадкувсе, чтоимелоотношениекМэрилин. Аагентыпродолжаливестинаблюдение.
Тимминемогпонять, почемуонизаинтересовалисьМэрилин. Потомегоосенило: возможно, ониследятзасенаторомКеннеди, анезаней. Иногдаонздоровалсясними, словноонибылиегоколлегами-фанатами, нострогиемужчиныникогданеотвечалинаегоприветствиеидаженеулыбались.
Значит, ониизФБР, решилон. Этоясно.
Тиммизаписалвтетрадку, когдауехалДэйвидЛеман — онужезналвсехлюдей, которыебывалиуМэрилин, — иприготовилсяждать, когдаонавыйдетиздома, направляясьужинатьврестораниливтеатр.
Ожиданиеегонеутомляло, дажееслиждатьприходилосьподолгу.
24
ВозвратившисьдомойотМэрилин, яобнаружилсредипочтызаписку. Отпечатанноенаобычномлистебумагисообщениегласило, чтоПолПалермоприглашаетменязавтраотужинатьсним.
МарияотправиласьвГштадкататьсяналыжах, кудаятожесобиралсяпоехатьчерезнесколькодней. Ноназавтрауменянебылонамеченоничегоособенного, поэтомуяпозвонилвканцеляриюПалермоисказал, чтопринимаюприглашение. Полаянебоялся, впринципе, ондажебылмнесимпатичен.
Самфакт, чтоуПолаПалермобыласвояофициальнаяканцелярия, указывалнато, чтооноченьотличалсяотсвоихколлегпобизнесу: большинствоизнихпо-прежнемупредпочитализвонитьизтелефонов-автоматов, идляэтогоимприходилосьтаскатьссобойкучудесятицентовыхмонет. Полпринадлежалкновомупоколениюгангстеров. Онбылвладельцемклубов, ресторановидвухнебольшихтеатров; иногдаондажепокупалпьесыдлясвоихтеатров — однаизтакихсделокисвеланассним. Полбылчленомпреступнойорганизации, известнойвправоохранительныхорганахподназванием “БандаБонанно”, и — чтоболееважно — былмужемплемянницысамогоДжозефаБонанно.
БонаннобылглаваремоднойизпятиглавныхпреступныхорганизацийНью-Йоркаипринадлежалкчислунаиболеемогущественныхиуважаемыхлюдейвпреступноммире. Ноглавное, онбылгангстерстаройшколы — “дон”, “человекчести”. ПятьсотчеловекработалинанегонаулицахБруклина. Онизаведовалиигорнымидомами, ломбардами, занималисьграбежомивымогательством — однимизсамыхприбыльныхвидовдеятельностивпреступноммире. Бонаннопользовалсяогромнымуважениемсредисвоихподчиненных, являясьдлясотоварищей-сицилийцевсвоегородазаконодателемисудьей; именноБонанносталпрообразомдонаКорлеоневроманеМариоПьюзо “Крестныйотец”
Бонанноуженаполовинуотошелотделипереехалжитьназападстраны, вТусон, оставиввместосебявНью-Йоркесвоегосына, однакоегословопо-прежнемупочиталоськакзаконвовсемБруклине, атакжеимеловесивкомитете, которыйсостоялизглаварейпреступныхорганизацийивкоторомдонедавнеговремениБонаннобыл“capo di tuttl capi” , или “главнымбоссом”. Онбылоднимизнемногих “главныхбоссов”, ктооставилэтотпочетныйпостпосвоейволе.
Полпиталглубокоеуважениекдядесвоейжены — неуважатьегобылобыбезрассудно, — носамонпринадлежалксовершенноиномутипулюдей, вовсякомслучае, такказалосьнапервыйвзгляд. ОнокончилФордхэмскийуниверситет, носилкостюмы, сшитыеназаказвмагазине-ателье “МортиСиллз”, иимелбогатоисовкусомобставленныйофисвПарамаунтБилдинг. Однаждыкто-топоинтересовалсяунего, носиллионкогда-нибудьоружие, начтоПолответил: “Конечно, когдаябылдежурнымофицеромвКэмп-Пендлтоне”. Полслужилкогда-товморскойпехоте, аещеонбылчленомкатолическогобратства “РыцариКолумба”, входилвАссоциациюветерановполицииНью-Йоркаисостоялвкомиссиимэрииподеламнесовершеннолетнихпреступников.
Вечеромследующегоднямывстретилисьснимвресторане “УРао” ввосточнойчастиГарле