идений.
ЯрассказалДжекуовстречесПалермо. Ондовольноспокойноотреагировалнато, чтомафияготоваубитьФиделяКастро, еслионтогопожелает. Впрочем, меняэтонеудивило. Джекбылреалистом, ишокироватьегомоглатольконекомпетентность. Поблескувегоглазахяпонял, чтопредложениеПалермоегозаинтересовало, исразупожалел, чтосказалемуобэтом.
Мыбеседовалиснимв “Карлайле”. Джеклежалвпостели, наколеняхунегостоялподноссзавтраком. ДжекприехалвНью-Йорк, чтобывыступитьсречью. Онужеобъездилнесколькогородов, иНью-Йоркбылконечнымпунктомеготурне. ПослесъездаДжексталнеобычайнопопулярен, гораздопопулярнее, чемвседругиелидерыдемократическойпартии. Людисудовольствиемшлинаеговыступления. Унегопоявилсяцелыйштатпомощников, которыеразрабатывалиграфикеговыступлений, атакженовыймозговойтрест, состоявшийизпредставителейинтеллигенциилиберальноготолкаипрофессороввузов, которыеперешливеголагерьотСтивенсона.
ПоначалуотношенияДжекас “интеллектуалами”, каконназывалсвоихновыхпомощниковсученымистепенями, былинескольконапряженными, посколькувходеборьбызапоствице-президентаэтилюдижесткокритиковалисамогоДжекаиегоотца. Нооченьскороэтосотрудничествопринеслосвоиплоды: содержаниеистильречейДжеказаметноулучшились; в “Нью-Йорктаймс” подименемДжекапечаталисьблестящиестатьи, написанныеживым, остроумнымязыком; повысилсяобщийинтеллектуальныйуровеньегоокружения. Самособойразумеется, членовэтого “клубапрофессоров”, какснескрываемымпрезрениемотзывалсяонихБобби, непредставлялистарикуКеннедиинеприглашалинасовещания, гдеобсуждаласьстратегияборьбызапостпрезидента, чтобынеоскорблятьихполитическуюневинность. НовомумозговомутрестуДжеканезачембылознать, чтоихкандидатвсговоресглаварямимафии, илислышатьотом, какиесделкизаключаетегоотецслидерамиорганизацийдемократическойпартииповсейстране.
Мнебросилосьвглаза, чтопростынинакроватибылипростоизжеваны — дажечеловек, которыйспиточеньбеспокойно, несмогбыизмятьихдотакойстепени; наволочкибылиизмазаныгубнойпомадой. Вкомнатечувствовалсязнакомыйзапахдухов “Шанель№ 5”. “Значит, — догадалсяя, — недавноздесьбылаМэрилин”.
Яналилсебекофеизкофейника, которыйстоялнаподносе. Джекрассказывалмнеосвоихпланах. Боббирешилпомогатьему, принявнасебяобщееруководствоизбирательнойкампанией, иегобурнаяэнергия, жаждапобедылюбойценойиабсолютнаяпреданностьДжекусыграливажнуюроль. СтарикКеннедистаралсянепривлекатьксебевнимания, хотяемуэтобылонеподуше; Джопонимал, что, чемменьшеонбудетнаходитьсявполезренияширокойобщественности, темлучше.
Джекмногоездилпостране, перелетаяизгородавгороднановомсамолете “Каролина”, которыйприобрелдлясемьипосол — ещеодинполезныйвкладсостороныДжо. ВовремяэтихпоездокДжеквсебольшеукреплялсявомнении, чтовотношенииФиделяКастронеобходимопроводитьжесткуюполитику. Общаясьсосвоимиизбирателями, онначиналпонимать, чтопростыеамериканцыоцениваютвнешнююполитикуправительствастранысовсемнетак, какинтеллигенцияипрофессорауниверситетов. АпосколькуДжекнамеревалсязавоеватьголосаитехидругих, онтребовал, чтобыемуготовиливыступлениясучетомконкретнойаудитории.
— Твоидрузья-итальяшкиправильнооцениваютКастро, — сказалонмне. — Надоотдатьимдолжное. УАйкатрясутсяколенки. Он — старыйчеловек. Онуженеможетбытьпрезидентом.
— Посмотрим, чтотыскажешь, когдадоживешьдоеголет, Джек.
— ОБоже, янесобираюсьдоживатьдоеголет. Тыговоришь, онивсеещеобеспокоеныиз-заХоффы?
— Онимнравитсянебольше, чемтебе, новданномслучаеонихосновнойкапитал, ипоэтомуимприходитсязащищатьего. Единственное, очемонипросят — несажатьеговтюрьму.
— Янемогуэтогообещать. Боббиоченьхочетпосадитьего.
— Тыжеговорил, чтопопросилБоббиумеритьсвойпыл.
Джекбылраздражен. Должнобыть, Боббинетак-толегкобылоуговорить, аможет, Джекинепыталсясделатьэтого.
— Отступать — невегохарактере, — ответилДжек. — НотеперьБоббибудетруководитьпроведениемизбирательнойкампании, азначит, будеточеньзанят. Япостараюсь, чтобыунегонеоставалосьвременидуматьоХоффе. Атемвременем, можетбыть, всеуладится… Посмотрим.
Ясчитал, чтоДжекпосвоемуобыкновениюнескольколегковесноотноситсякэтомувопросу.
— Джек, — настойчивопроговориля, — прошутебя, отнесиськэтомусерьезно .
Должнобыть, помоемутонуонпонял, чтояправ.
— Явсепонимаю, — нетерпеливопроизнесон. — Япозабочусьобэтом, Дэйвид. Обещаютебе.
Конечно, сегоднямнеясно: ядолженбылсказатьДжеку, чтовыхожуизигры, особеннокогдаувидел, каконотвелглаза, произнесяэтислова. Японял: оннестанетсерьезнопрепятствоватьБобби. Но, какисамДжек, втедниябылохваченлихорадкойпрезидентскойкампании, хотяглавнымдействующимлицомбылнея. НафонеборьбызапрезидентскийпостнедовольствоДжиммиХоффыимафииказалосьнесущественнойпроблемой, однойизбесчисленныхмаленькихнеувязок, которыетутжеудастсяустранить, кактолькоДжекокажетсявБеломдоме.
— Чтоещеониговорили? — спросилон.
— Онинамекнули, чтознаютотвоих “любовныхсвязях”, каквыразилсяПолПалермо, — ответиля.
Джекоткинулголовуназадирасхохотался.
— Богмой! — выговорилон. — Ты, должнобыть, шутишь!
Япокачалголовой.
— Полсказал, имизвестнывсетвоисвязи, инамекнул, чтоХоффа, вероятно, тожевкурсе.
— ОБоже, дактожеонихнезнает ! ВНью-ЙоркеиВашингтонененайдетсяниодногожурналиста, ктонезналбыомоейличнойжизни, номыжестобойпрекраснопонимаем, чтописатьобэтомниктонестанет.
— Ну, явэтомнесовсемуверен. Конечно, обовсехтвоихлюбовныхсвязяхписатьнестанут, новотоМэрилинмогутинаписать. Соблазнслишкомвелик.
— ТыпостоянноговоришьоМэрилин, Дэйвид. Интересно, кчемубыэто… Ипотом, омоихотношенияхсМэрилинзнаюточеньнемногие — ты, Питер, даещекое-кто, — люди, которыенестанутобэтомболтать.
— Мненепонравилосьто, чтосказалпоэтомуповодуПол, — вернее, то, каконэтосказал, Джек. Честноговоря, мнепоказалось, онзнаетгораздобольше, чемговорит
— Онупомянулееимя?
— Нет.
— Нувотвидишь. Откудаонможетзнать? Мыведемсебядостаточноосторожно.
Яхотелбылонапомнитьему, чтосовместноепроживаниесМэрилинвпансионате “Кол-Нива” вТаховрядлиможнорасцениватькакосторожныйшагсегостороны, нопромолчал.
— Знаешь, очемяподумал, когдаразговаривалсним? — сказаля. — Ачто, еслитебяподслушивают?
— Подслушивают?
— Установилимикрофонытам, гдетыбываешь. Вмонтировалиподслушивающиеустройствавтелефоны. Нуитакдалее.
Онусталопокачалголовой.
— Тыначиталсядетективныхроманов. Этоисключено.
— Почему?
— Потомучтоотец — старыйприятельЭдгараГувера, итотвремяотвременипосылаеткого-нибудьпроверить, незацепилилинасздесь, дома, вмоемкабинетевсенате, — вкачествебесплатнойуслуги. Гуверужемноголетследитзаэтим.
Язаметил, чтоДжекговоритоГувере, какодомашнейприслуге. Ноя-тознал, чтоГувер — хитраястараялиса, ипоэтомунеразделялтакогоотношения. Преждевсегояопасалсяподслушивающихустройств, установленныхпоуказаниюсамогоГувера . Мойдомиконторурегулярнопроверялиопытныеспециалисты. АДжекслишкомполагалсянаГувераи, конечно, считал, чтоотецеговсесилен
— Чтож, еслитыдумаешь, чтоопасатьсянечего… — сказалянеоченьуверенно.
— Актоопасается?
— Я.
— Нестоит, Дэйвид. Какойвэтомтолк? — Онвытянулвверхрукиипоморщилсяотболивспине.
— Мэрилинговорилатебе, чтоунеебудетребенок? — спросиля.
— Ещебы! Всеушипрожужжала! Немогупредставитьеевролиматери… Хотясамаонавродебыоченьрада.
— Ябысказал, слишкомрада.
Джекудивленнопосмотрелнаменя.
— Видишьли, — продолжаля, — родитьэтогоребенка — значит, согласитьсяжитьвбракесМиллером. Амнекажется, онанехочетпродолжать. ЕйненуженМиллер.
— По-моему, ондовольносимпатичныймужик, — сказалДжек, пожимаяплечами. — СудяпорассказамМэрилин. — Онхмыкнул. — Приятныйвобщении, — добавилон, — посравнениюсдругимиписателями.
Намойвзгляд, АртурМиллерневполнесоответствовалтакомуописаниюПросто, сточкизренияДжека, человекстакимикачествамибылбыдляМэрилинидеальныммужем.
— Тебекогда-нибудьприходилосьвидеть, чтобыженщинабыласчастлива, еслиеемуж — довольносимпатичныймужик? Побольшомусчету?
Онзадумался, затемегогубыраздвинулисьвширокойухмылке.
— Пожалуй, нет, — ответилон. — Хотя, сдругойстороны, всезамужниеженщины, скоторымимнеприходилосьспать, всегданачиналиразговорстого, каксильноонилюбятсвоихмужей. ДажеМэрилин. Артур — благородныйчеловек, говорилаона. Артур — гений. Артурзаслуживаетлучшейжены, чемона. Онанежелаетпричинятьемуболь. Онаоченьхочет, чтобыонбылсчастлив. АеслибыАртурузналоеелюбовныхпохождениях, онпомербы, несходясместа. Ивсеэтоговорится, кактыпонимаешь, втотсамыймомент, когдамызанимаемсялюбовью. — Онвздохнул. — Кактыдумаешь, кому-нибудьдоступнопонятьженщин?
— По-моему, тыихпонимаешьсовсемнеплохо, — ответиля. Янемогприпомнить, чтобыМэрилинговориламнетакоеосвоеммуже. “Должнобыть, онабережетсвоекрасноречиедляДжека”, — подумаля. Япосмотрелначасы, собираясьуходить. Мненедоставлялоудовольствиясидетьислушать, какДжекрассказываетосвоипостельныхразговорахсМэрилин.
Онтожепосмотрелнасвоичасы, лежавшиенаночномстолике.
— Черт, мневедьнужнособираться, — сказалон, вскакиваяспостелиинакидываяхалат. — Тыговоришь, янеплохопонимаюженщин, Дэйвид. — Онодарилменясвоейзнаменитойулыбкой. — Этопотому, чтоядаженепытаюсьихпонять. Ясчитаю, этобесполезно. Пустьэтимзанимаютсяихмужья.
25
КогдаМэрилинвернуласьвКалифорнию, ейдалипрочестьсценарийфильма “Займемсялюбовью”. Сценарийейжутконепонравился. Затем, уютноустроившисьвбунгалогостиницы “Беверли-Хиллз”, онаперечиталасценарий, ионейнепонравилсяещебольше. Этобыланизкопробнаядешевка, типичнаядлякомпании “XX век — Фокс”. Онаужеперерослатакиефильмы.
Еесомненияотносительносценарияещебольшеусилились, когдавыяснилось, чтоневозможнонайтиактеранаглавнуюмужскуюроль. Однакоадминистрациякинокомпаниинеотступала, желаяпоскореесделатьновыйфильмсучастиемМэрилинМонроивыпуститьегонаширокийэкраннаволнебольшогоуспехакартины “Некоторыелюбятпогорячее”. ПоусловиямконтрактаисполнительглавноймужскойролимогбытьназначентолькоссогласияМэрилин, нонеожиданноАртурМиллервысказалмысльпригласитьМонтана.
Предложениевсемпоказалосьпокрайнеймерестранным, ипоначалуниктоневоспринялеговсерьез, исам