онравится, еслиястанувыражатьсвоесочувствие.
МыприлетеливЛос-Анджелес. Яполучилсвойбагажвзданииаэропорта, вышелнаулицуиувиделАртура. Онтожеужеполучилбагаживысматривалприсланнуюзаниммашину.
— Похоже, меняниктоневстречает, — сказалон.
Япредложилподвезтиего, имыпоехалик “Беверли-Хиллз”.
— Мнененравитсяэтотгород, — сугрюмойзадумчивостьюпроизнесон, глядявокномашинынабульварСепулведа. — Вэтомгородехорошотем, ктоначинаетжизнь, анезавершаетее.
Янезнал, чтонаэтоответить. Дальшемыехалимолча.
— Желаюудачи, — сказаля, когдамашинаостановиласьподзнаменитымрозовымнавесомгостиницы. Миллередвакивнулмненапрощание, думая, должнобыть, опредстоящейвстречесженой.
СледующимутромяслучайновстретилМэрилинвкафетерии. Унеебылиопухшиеглаза, будтоонанеспалавсюночь. Казалось, вместескороткимсчастьемонапотерялаивсесвоеочарованиекинозвезды.
— Ну, какдела? — спросиляее. — КакАртур?
Онавзглянуланаменяповерхчашки, которуюдержалавруке, ипередернулаплечами.
— Неоченьхорошо, — ответилаона.
— Мылетелиснимводномсамолете.
— Онсказалмне. Оченьблагодарен, чтотыподвезего. Ядолжнабылазаказатьдлянегомашинуизабыла.
— Чтож, онджентльмен. Выснимрешили, чтоделатьдальше?
— Думаю, всеостанетсяпо-прежнему. Поканеразводимся, — ответилаонауныло. — Атычтоздесьделаешь?
— СъездбудетпроводитьсявЛос-Анджелесе…
Мэрилинозадаченнопосмотреланаменя. Наданномэтапееежизниреальнымидлянеебылитолькособственныепроблемы.
— Ахда, — понялаонанаконец. — Съезд.Нуда, конечно. — Онанемногоповеселела. — КакделауДжека?
— Нормально. Работаетподвадцатьчетыречасавсутки. Знаешь, Джекиопятьбеременна.
— Угу. — ЗрачкиуМэрилинсузились. Онабыстропеременилатемуразговора. — Джекпобедитнасъезде? — спросилаона, заговоривнаболеенейтральнуютему.
— Думаю, этовполневероятно. — Япостучалподеревяннойповерхностистойки. — Тывообщеследишьзаразвитиемполитическихсобытий?
— Поправдеговоря, нетаквнимательно, какмнехотелосьбы. — “Этоещемягкосказано”, — подумаля, — еслипринятьвовнимание, чтоонавсеэтовремябылазанятаМонтаном.
Яустроилсяпоудобнееисталрассказыватьейопоследнихсобытиях. ВначалегодаБоббизаложилпервыйкамень, объявив, чтоДжеквыставляетсвоюкандидатурунапредварительныхвыборахвштатеНью-Хэмпшир, и, посколькуДжекбылвыходцемизНовойАнглии, тамонлегконабралнужноеколичествоголосов. Второйкаменьсгрохотомпримостилсярядомспервым, когдасталоизвестно, чтобратьяКеннедиперехитрилисвоихоппонентов, убедивгубернатораштатаОгайо, хотяинебезтруда, поддержатькандидатуруДжека, аэтоозначало, чтоДжекможетнаправитьвсесвоиусилиянаборьбусХьюбертомХамфри, чтобыпобедитьегонавыборахвштатеВисконсин.
ДжекунужнобыловырватьуХамфриубедительнуюпобедувегородномштатеитакимобразом, выбивХамфриизборьбынараннемэтапекампании, приехатьнасъездвЛос-Анджелесвкачествеосновногокандидатанапостпрезидентаотдемократическойпартии. Врезультатедлительной, ожесточеннойборьбыпротивХамфривпартиивозможенраскол, итогдаглавнымкандидатомокажетсяСаймингтон, которогоподдерживаетГарриТрумэниветераныпартии, илиДжонсон, которыйведетусерднуюкампаниювкулуарахсената.
УногДжекаужеплескалисьволныгрязнойполитики: ходилислухи, чтодобракасДжекионбылженат, носкрывалэто; чтоиз-заплохогоздоровьяилииз-заегопринадлежностиккатолическойвереоннесможетпобедитьнавыборах; чтоондействуетпоуказкеВатикана. “Ябеспокоюсьнеиз-запапы, аиз-запапочки”, — едкозаметилГарриТрумэн, злобнонасмехаясьнадсвоимстарымврагомДжоКеннеди. ВВисконсинебюстыДжорджаВашингтонанаулицахразукрасиликраснымлакомдляногтей, такчтовеликийпрезидентсталпоходитьнапапуИоанна XXIII. Этотактследовалопониматькакпредупреждениенародуотом, чтоможетпроизойтисАмерикой, еслипрезидентомизберутДжекаКеннеди. СимволомпрезидентскойкампанииДжекаКеннедибылкатерРТ—109, инеслучайно. Джекиегосторонники, какторпедныйкатер, снеумолимойскоростьюдвигалиськнамеченнойцели. Онипонимали, чтопрималейшемпромедлениисихсторонывсякампания, каккатер, опрокинетсяипойдеткодну.
ЯобъяснилвсеэтоМэрилин. Онавздохнулаисказала:
— Правда, труднопредставитьДжекапрезидентом? Таким, какЛинкольн?
ЯвполнепредставлялсебеДжеканапоступрезидента, хотяврядлиДжекастоилосравниватьсЛинкольном. Язнал, чтоЛинкольндляМэрилинидеал, новданномслучаееесравнениебылонеуместным.
— ОностанетсявсетемжеДжеком, — возразиля. — Должностьнеможетизменитьчеловека. Простоблагодаряновомуположениювчеловекепроявляетсявселучшееили, наоборот, худшее, — нотолькото, чтовнемужезаложено.
— ПрезидентДжонФ. Кеннеди, — шепотомикакбыудивленнопроизнеслаона. — Здоровозвучит.
Мыобарассмеялись.
— Ну, атыкембудешь, Дэйвид? — спросилаона. — Еслионпобедит.
Япожалплечами.
— Впринципе, мненичегоособенного-тоиненадо, — ответиля, новееглазахясночиталось. “Нуда, конечно!” , поэтомуясказалейправду — ЯхочустатьпосломприСент-Джеймсскомдворе.
Мойответееозадачил.
— ПосломСШАвВеликобритании, — объясниля. — Этоятебесказалофициальноеназвание.
— Ой, унихтамвсеназываетсянекакулюдей. Янемоглапонятьполовинуизтого, чтомнетамговорили. Англичане! — неопределенновысказаласьона. — Нуину! — Должнобыть, онавспомнилаОливье. Наморщивнос, Мэрилинспросила: — Итыхочешьтамжить?
— ЯлюблюАнглию. ИМариябудетдовольна. Крометого, явсегдасчитал, чтоэтоиестьмоепредназначениевжизни. Думаю, ябудунеплоховыглядетьвбриджахдоколенившелковыхчулках.
Мэрилинрассмеялась.
— Чтож, надеюсь, таквсеиполучится, разтыэтогохочешь. — Наеелицепоявилосьмечтательноевыражение. — Какбымнехотелосьпомочьчем-нибудьДжеку, — произнеслаона.
Яудивленнопосмотрелнанее. Единственное, очемпокаещенесплетничали, такэтоосвязиДжекасМэрилин. ПрезидентскаякампанияДжекаменьшевсегонуждаласьвтом, чтобыеерекламировалаМэрилин, еслионаэтоимелаввиду, или, чтоещехуже, чтобыеевиделиснимвовремяпредварительныхвыборов.
— КогдаДжексобираетсяприехатьсюда? — спросилаМэрилин. Она, должнобыть, думала, что, покаонастроилатутглазкиМонтану, ееместовпостелиДжеканепустовало. Онатакже, вероятно, сознавала, чтозвездаДжекаскаждымднемсияетвсеярчеивыше, втовремякакеезвездаснеумолимойскоростьюпадаетвниз. Джекстализвестеннавсюстрану, искороегодолжныбылиобъявитькандидатомвпрезидентыотдемократическойпартии, аонейиз-заеесвязисИвомвпервыевжизнипрессаотзываласьотрицательно; оновомфильмесееучастиемянеслышалпоканичегохорошего.
— Вближайшеевремя, наверное, неприедет, — ответиля. Яобъяснил, чтовсяосновнаяборьбаведетсянаВостоке, анездесь. ДжекужеполучилзаверениякалифорнийцевподдержатьегокандидатурублагодарястараниямБоббиимоимтоже. МыотегоименидоговорилисьсгубернаторомПэтомБрауном. Вкаком-тосмыслеМэрилинужеопоздаланакорабль — вычеркнуласебяизглавныхсобытий, потомучтобылаоченьзанята, развлекаясьсМонтаном, аДжеквэтовремяигралсвоюрольвисториибезееучастия. Яхотелсказатьей, чтобыонавозвращаласькМиллеруипопыталасьспастито, чтоещеможноспастивихсемейнойжизни, хотелпредупредитьее, чтоейнетместавбудущейжизниДжека — онаможеттолькопогубитьсебя, — но, кмоемустыду, ничегоэтогояейнесказал.
Онавзяламоюрукуисжала.
— Джекхотьиногдачувствует, чтоемунехватаетменя? — спросилаона.
— Джекредкоскучаетпокомубытонибыло, — ответиля. — Онживетсегодняшнимднем. Но, конечно, онмногоговоритотебе, когдамыбываемснимвдвоем.
Онанамгновениезакрылаглаза. Векиунеебылибледно-голубые, полупрозрачные. Мнепоказалось, чтоонапохудела — намногобольше, чемнужно.
— Тебе, должнобыть, нелегко, — заговорилаонаснова.
Ябылудивленитронут: итем, чтоонасумелапонять, какмнетрудно — амнедействительноприходилосьнелегко, — итем, какмягкоизаботливоонавыразиласвоесочувствие. ДжекмногорассказывалмнеосвоихчувствахкМэрилин, рассказывалискренне, какмужчинамужчине, даженезамечая, какиесильные — имучительные — чувстваиспытываюкнейяичтоязавидуюему.
— Да, нелегко, — несталотрицатья. — Порой.
— Какутебяделадома? — спросилаМэрилин. ОнаредкозаводиларазговороМарии. Мнеказалось, чтоМэрилининстинктивнодогадывалась (ибылаправа), чтоМариянеиспытываеткнейсимпатий.
— Неплохо, — ответиляивобщем-тонекривилдушой. НашиотношениясМариейнельзябылоназватьплохими — онипростонебылихорошими .
— БедныйДэйвид, — вздохнулаМэрилин. Онавзяламоюрукувсвоиладони. — Хочупопроситьтебяободномодолжении.
— Просичтохочешь.
— Тебеэтонепонравится.
— Длятебяэтоимеетзначение?
Онакивнула.
— Да, — ответилаона. — Ябыоченьхотеласделатьтебясчастливым, Дэйвид. Этоправда. Нонемогу. Яведьзнаю, чтотычувствуешькомне.
— Значит, японапраснутрачувремя?
— Наверное. Незнаю. Послушай, Дэйвид, ведь, впринципе, сомноютысталбынесчастным . Тактебелучше, поверьмне.
— Извини, нопозвольнесогласитьсястобой. Такочемтыхочешьпопросить?
ПальцыМэрилинвпилисьвмоюладонь.
— ЯхочуувидетьсясДжеком, — сказалаона. — Ядолжнаобъяснитьему, чтопроизошло. МеждумноюиИвом.
Япочувствовалсебянесчастнейшимчеловеком: ясиделрядомсМэрилин, аонасчиталасебяобязаннойоправдыватьсяпередДжеком, которомуиделанетдонее. Однакоя, каквсегда, проглотилсвоибольиобиду — наверное, этоибылодоказательствомтого, каксильноялюбилМэрилин, — имягконапомнилей, чтоДжекунельзясейчасрисковать, посколькуонвероятныйкандидатнапостпрезидентаотдемократическойпартии.
— Вамнужнобытьосторожными, ещеболееосторожными, чемпрежде. Сейчаспошласерьезнаяигра.
— Язнаю, чтоэтосерьезно, Дэйвид. Явсепонимаю — Белыйдомипрочее. Нопередайему, чтомненужнопоговоритьсним.
Якивнул. Мывмолчаниисиделивмаленькомкафетериинапервомэтажегостиницы “Беверли-Хиллз”, гдевседелаливид, чтоМэрилин — самыйобычныйклиент. Впервыестогосамоговремени, когдаяпознакомилсяснейнаприемеуЧарлиФельдманавпятьдесятчетвертомгоду, онапоказаласьмнехрупкойислабой. Обычноонавсегдавыгляделакрепкой, упитанной, донеприличияпышущейздоровьемкрупнойдевушкой, накоторойодеждатрещитпошвам, новэтотразонабылапохожанапризрак.
Должнобыть, Мэрилинпрочиталамоимысли, аможет, заметилачто-товмоемлице.
— Язнаю, чтовыгляжу, какдерьмо.
— Ядумалнеобэтом.
— Обэтом. Господи, людивсегдаговорят, чтояслишкомтолстая. — Онагорестнор