ассмеялась. — Чтож, сейчасобомнеэтогонескажешь, нетакли?
— Данормальнотывыглядишь.
— Дэйвид, длятебяяимертваябудувыглядетьхорошо. — Оначмокнуламенявщеку.
ЯпроводилМэрилиндоавтомобиля, которыйждалееувходавгостиницу, чтобыотвезтинакиностудию. Онашланеровнойпоходкой, тяжелоопираясьнамоюруку. Переднейраспахнулидверцу, ионазаглянулавсалонмашины.
— Иввсегдаждалменявмашине, — сгрустьюпроизнеслаона. — Впервыеедунасъемкибезнего.
Онаскользнулавполумраклимузинастемнымистеклами, затемзакрыладверцу, опустиластеклои, высунувголовуизокна, поцеловаламеня.
— Тынастоящийдруг, Дэйвид. Надеюсь, тыстанешьпосломпритомдворе, каконтамназывается. — Оназасмеялась. — Пока, — попрощаласьонаиподняластекло. Машинатронуласьсместа.
ВтотжеденьяпозвонилДжекувОшкошвштатеВисконсин. Мнеудалосьзастатьеговмотеле, гдеоностановился. Голосунегобылизмученный.
— Калифорния! — пробрюзжалон. — Какбыяхотелбытьтамсейчас. Утромздесьбыломинусдвадцатьшесть. ДэйвПауэрзразбудилменявпятьтридцать, чтобыехатькмясокомбинату. Мнепришлосьстоятьтамупроходнойиобмениватьсярукопожатиямисрабочими.
— Утебяизмученныйголос.
— Неужели? Ясижуздесь, опустиврукувтазстеплойводой, вкоторойрастворилиантисептик, — бесплатнопринеслиизресторана. Представляешь, чтотакоепожатьполторытысячирук, снявперчаткупритемпературеминусдвадцатьшесть! Праваярукауменявсявцарапинахисиняках, ядаженемогувилкудержать.
— Сколькоголосовтысобрал? Такспросилбытвойотец.
— Немногособрал. Трудносказатьточно. Людиздесьнепривыклиулыбаться — наверное, потому, чтослишкомхолодно. Тынеповеришь, Джекитожездесьсомной. Онапользуетсябольшимуспехом, чемя.
— Охотноверю. Авообщетебеприходитсянесладко.
— Ну, тыисамзнаешь, какэтобывает… Единственныйсмешнойслучай, один-единственный. ВАшленде, тамтакойсобачийхолод, чтопописатьнельзянаулице — яйцаотморозишь. Таквот, подходиткомнепареньиспрашивает: “Этоправда, чтовыродилисьврубашке, чтовашотецмиллионеривамниразувжизнинеприходилосьзаниматьсяфизическимтрудом?” Наулицетакхолодно, чтоспоритьабсолютнонехочется, ияговорю: “Да”. Онпротягиваетмнерукуиговорит: “Яхочупожатьвашуруку, сенатор. Позвольтесказатьвам — выничегоотэтогонепотеряли!”
Мыобарассмеялись. ОтрассказаннойшуткиДжекнемногоповеселел: онбылоднимизнемногихобщественныхдеятелей, которыеумеютпосмеятьсянадсобой.
— БылобызамечательносъездитьнанесколькоднейвПалм-Бич, — сказалон. — Немногооттаять.
— Аэтовозможно?
— Тольковтомслучае, еслипроиграю. Есливыиграю, тогдавближайшеевремянеполучится. Ноянепроиграю. КактамКалифорния?
— Браунподдерживаеттебянавсестопроцентов. Разумеется, покатыненачнешьпроигрыватьнапредварительныхвыборах…
— Этоясно. — Онвздохнул.
— Джек, сегодняутромявиделсясМэрилин.
— Да? ОБоже, какмнехочется, чтобыонасейчасбыларядомсомной. Онабыотогреламенягораздобыстрее, чембутылкависки.
— Вообще-тоонатожеэтогохочет. ХочетбытьвВисконсине, стобой.
— Какунеедела?
— Сейчасунеетяжелыйпериод.
— Акомусейчаслегко?
— Ейоченьплохо, Джек, яговорюсерьезно.
Последоваладолгаяпауза; должнобыть, оннастольковыдохся, чтоемутруднобылосразупереключитьсянанесчастьядругих.
— Чтослучилось-то? — осторожноспросилон.
— ТыслышалоеероманесИвомМонтаном? СпевцомизФранции?
— Нуакакже. Джекипостаралась, чтобыязналвсеподробности, — ответилон.
— Наеесемейнойжизниэтосказалосьнелучшимобразом, кактыпонимаешь.
— Понимаю, — угрюмопроизнесон. “Кто-кто, аужон-тознает, чтоэтозначит”, — подумаляпросебя.
— Онабоится, чтотытожесердишьсянанее. Чтотынепростишьее.
— ОГосподи. Мэрилиннеизтехженщин, чтосидятдомаизанимаютсярукоделиемилистряпаютдлясвоихмужей. Еслитыхочешь, чтобыонапринадлежалатолькотебе, ейнужноуделятьмноговремени, ауменяегонет. Наверное, уМиллератоженетдлянеевремени, несчастныймужик… Передайей, чтояпростилее. Нет, лучшескажи, чтомненезачтоеепрощать.
— Думаю, онапредпочлабыуслышатьэтооттебясамого.
Онопятьзамолчал.
— Этобудетсложновато, — ответилон. — Джекиповсюдуездитсомной. Сейчасяодин, потомучтоонапринимаетванну, ноянехочу, чтобыМэрилинначалазвонитьмневлюбоевремядняиночи. Аснеестанется.
— Тогдасампозвонией. Онавотчаянии, Джек.
— Яизабыл, чтотыунассентиментальный, Дэйвид. Поэтомутыникогданестанешьнастоящимполитиком. — Джекговорилотрывисто, сраздражениемвголосе, какегоотец. Должнобыть, онпочувствовалэто — исразуизвинился. — Прости, — сказалон. — Уменябылдлинный, тяжелыйдень. Еслибтыбылздесь, тыбыисампонял.
— Даяпонимаю. Инеобижаюсь. Слушай, Джек, тыпобедишь. Этосамоеглавное. Нотывсежепозвонией.
— Передай, чтояпозвонюейзавтравполдень, поихвремени, хорошо? — проговорилонбыстро. Надругомконцепроводапослышалсякакой-тошум. — ВотиДжекипришла, — бодросказалДжек. — Онапередаеттебепривет, Дэйвид.
— Тыейтожепередайотменя. Скажи, чтоздесьоченьтепло. Плюсдвадцатьодин.
— Джеки, Дэйвидговорит, чтовЛос-Анджелесеплюсдвадцатьодин. — Онговориложивленно, несколькоболееоживленно, чемследовало. “Умнаяженщинанавернякараспознаетвтакомтоненеискренность, — подумаля. — ОднакоДжекидавноужепривыклакподобнымвещам”.
Янеслышал, чтоответилаемуДжеки, новголосеДжекапочувствоваласьнапряженность, ияподумал, что, возможно, оннезаметил, какДжекипоявиласьвкомнате, когдамыобсуждалипроблемыМэрилин.
— Да, таквот, Дэйвид, — продолжалон, — нужноорганизоватьвГолливудекомитет, кудавходилибыоднизнаменитости. — Егоголоссновазазвучалтвердо, словноразговорополитикесразужевозродилегосилыиуверенностьвсебе. — ВэтомнамможетпомочьФрэнк. Онсумеетпривлечьвлиятельныхизнаменитыхлюдей.
— Яужеразговаривалсним.
— Хорошо. — Онпомолчал, акогдазаговорилснова, вегоголосеслышалисьвластныенотки, какуегоотца. — Нооннедолженстатьпредседателемэтогокомитета, Дэйвид. Будьснимтактичен, нотверд. Фрэнкмненравится, тызнаешьэто. Онхорошийпарень, нодрузьяунего…
— Аунасдрузьялучше, чтоли, Джек?
Онрасхохотался. Унегобылоченьзаразительныйсмех. Никтонемогсохранятьсерьезность, слушая, каконхохочет, аужятемболее.
— Да, тыправ, Дэйвид. Тебенужнобылородитьсяирландцем, — сказалон.
ВустахДжекаэтобылавысшаяпохвала. Япопрощался, оставляяегонапопечениеДжеки, изатемпозвонилнакиностудиюисообщилМэрилин, чтоонапрощена.
ВВисконсине, покрайнеймере, ейдарованопрощение.
ДжекпобедилнапредварительныхвыборахвВисконсине, ноэтобыланетатриумфальнаяпобеда, накоторуюонрассчитывал, ионбылвзбешен. КандидатураДжекапрошлавшестиизбирательныхокругахиздесяти. Оннабралбольшеголосов, чемХамфри, тоестьпобедилвштате, который, посути, считалсяроднымштатомегосоперника. ОднакозаДжекапроголосоваливосновномжителиизбирательныхокруговскатолическимнаселением. Втехокругах, гдепреобладалипротестанты, победилХамфри.
ОтецДжеказаставилменяброситьвсесвоидела. Джекунужнабыламояпомощь. Былоочевидно, чтосейчаснаступилрешающиймомент. ЕслиДжекпроиграетвштатеЗападнаяВиргиния — аграрномрайонесотсталымпротестантскимнаселением, — тоэтоутвердитвсехполитическихдеятелейпартиивомнении, чтонапрезидентскихвыборах 1960 годаукатоликашансовпобедитьнебольше, чемихбылоуАльфредаСмитав 1928 году. Разговариваясомнойпотелефону, посолособеннодолгоиубедительнораспространялсянаэтутему. СамонвэтовремяотсиживалсявПалм-Бич, опасаясьнавредитьДжеку.
— Обработайвсехвлиятельныхиизвестныхпротестантов, какихтолькоможно, иубедиихподдержатьДжека, — рявкнулон. — КтосамыйвлиятельныйпротестантвНью-Йорке?
— Архиепископангликанскойцеркви.
— Иснимпоговори. ИсдеканомбогословскогофакультетаГарвардскогоуниверситета. Исэтим, какего, Нибуром, исовсемипротестантскимибогословами. “ПротестантыголосуютзаКеннеди” — обэтомдолжназнатьвсястрана, икакможноскорее.
— По-моему, этоустроитьтруднее, чемкампанию “ЕвреиголосуютзаКеннеди”.
— Дачтостобой, Дэйвид, всамом-тоделе? Джекужезаручилсяподдержкойэтихчертовыхевреев!
ПослеразговорасДжоязаселзателефон, охваченныйлихорадкойкризиснойситуации, исталубеждатьвидныхпротестантскихсвященников, чтосвободавероисповеданиявштатеЗападнаяВиргиниявопасности. Имнеэтоудалось. ВходетеледебатовсХамфри — ичтогораздоважнее, снесговорчивымипротестантскимисвященникамиЗападнойВиргинии — Джекобеспечилсебеместоглавногокандидатанапрезидентскийпостотдемократическойпартии. ХамфрипропалсполитическойаренывследзаЛиндономДжонсономиСтьюСаймингтоном, которыепобоялисьсостязатьсясДжекомнапредварительныхвыборах.
ИвМонтанвернулсявоФранциюнациональнымгероем. МэрилинМонробылавсемирнопризнаннаябогинясекса, исоотечественникиМонтанавпылунациональнойгордостисчитали, чтоеелюбовникомдостоинбытьтолькофранцуз.
КсчастьюдляМэрилин, скороначиналисьсъемкифильма “Неприкаянные”. Яговорю “ксчастью” потому, чтовнемонаснималасьвместесКларкомГейблом, иэтопокрайнеймерепомоглоейзабытьоМонтане, иещепотому, чтоунеепоявиласьреальнаявозможностьстатьсерьезнойактрисой, аэтопо-прежнемубылодлянееоченьважно.
Ноноваяработасулилаисложности. ФильмпредполагалосьсниматьвНеваде, аэтоозначало, чтоМэрилиндолгиенеделипридетсяпроводитьтамвместесмужем — смужем, которогоонапредала, которогосчиталавиновникомвсехсвоихбед, ккоторомучувствовалатолькозлостьиобиду.
27
ЯвыкроилнесколькосвободныхднейиуехалсМариейотдохнутьвКи-Бискейн. ИзПалм-БичмнепозвонилДжоКеннеди. Посленашегопоследнегоразговорапрошланеделя. Джоговорилтак, словнобилсявистерике, инамгновениеяпредположил, чтоснимслучился, какговорятфранцузы, “un coup de vieux” , тоестьчтооннеожиданновпалвстарческиймаразм.
— Тыдолженубратьеекуда-нибудь, чтобыонанемозолилаглаза, — сказалон. — УвезиеевНью-Йорк.
— Кого?
— Кактыдумаешь, кого, чертвозьми? МэрилинМонро!
— Мэрилин? Авчемдело?
— Онаприехаласюда, поселиласьвгостинице “Брейкерс” ипозвонилаДжеку. Онсейчаспоехалкней.
Япопыталсяосмыслитьуслышанное, номоймозготказывалсяпонимать, кактакоевообщемоглопроизойти.
— Неужелионапоселиласьвгостиницеподсвоимименем? — спросиля, возносякнебумолитвы, чтобыэтобылонетак.
— Нет. Ноеежелюбойможетузнать. Вэтомпроклятомместеполножурналистов. Тыже, наверное, соображ