. Увасбылордернаобыск?
— Былобынеразумноставитьвизвестностьобэтомделефедеральногосудью, каквысчитаете?
— Гм. — Министрюстициинехотелпризнавать, дажебезсвидетелей, чтовопределенныхобстоятельствахдопускаетвозможностьуголовнонаказуемыхдействий.
— Ясчитаюнеобходимымознакомитьсэтимдокументомпрезидента.
— Зачем?
— Во-первых, длятогочтобызаставитьеговестисебяболееосмотрительно. Во-вторых, чтобынагляднопродемонстрироватьемудеятельностьсотрудниковФБР, которыетрудятсяденноинощно, защищаяегоинтересыиличнуюжизнь.
Кеннедимрачнокивнул.
— Япроинформируюегообэтом.
— Вотихорошо. Амыпо-прежнемубудемстараться, будьтеуверены.
— Несомневаюсьвэтом. — Невставаясосвоегоместа, КеннедичерезстолпожалГуверуруку. — Кстати, — спросилонкакбымеждупрочим, — увасестькопияэтогоматериала?
Гувервстал, твердоупираясьногамивполивыпятиввпередподбородок, — стойка, какубульдога.
— Тольковмоемархиве, — ответилонизловещеулыбнулся. — Тамдонегониктонедоберется.
ЧтобыпередатьДжанканеинформациюотБобби, ярешилвстретитьсязазавтракомсПоломПалермо.
МывстретилисьсПоломв “Дубовойкомнате” вотеле “Сент-Режи”, напротивмоейконторы. Бизнес, которымзанималсяПол, считалсяболееилименеезаконным, ипоэтомунашавстречанедолжнабылавызватьособыхподозрений. Крометого, еслибысотрудникиправоохранительныхоргановувиделинасвместе, врядлиимпришлобывголову, чтов “Дубовойкомнате” можетзамышлятьсякакое-топреступление.
— Унасвозниклипроблемы, — объявилПол, кактолькоофициантотошелподальшеотнашегостолика.
— Знаю. Поэтомуихотелувидетьсястобой. Моилюди, — янесобиралсяупоминатьвтакомместеимяКеннеди, — разочарованытем, чтопроизошло. Или, точнеебудетсказать, тем, чтонепроизошло.
— Да, всеэтооченьпечально, номыневиноваты. — Полподалсявперед, понизивголосдошепота. — Нашилюдиделаливсе, чтонужно. Ноихснабдилинепригоднымматериалом.
Уменяхватилоуманеспроситьего, окакомматериалеидетречь. Япростоудивленновскинулброви, продолжаяестьяичницу.
— Послушай, — продолжалПол, разводяруками, чтобыубедитьменявсвоейискренности, — безхорошегоинструментаработатьнельзя, такведь?
Якивнулсознаниемдела, хотяпонятиянеимел, окаких “инструментах” онговорит.
— Этиребятадолжныбылиотравитьсигарытогочеловека, так? Онирисковалижизнью, чтобывложитьвсигарыяд, ачтополучилось? Ничего! Тотпареньвыкурилнесколькосигаридажеглазомнеморгнул. Мытутнипричем. Дальше, мыдолжныбылиопрыскатьегоодеждуспециальнымядовитымвеществом, котороедействуетприпотовыделении. Наширебятананялидляэтогоделаоднушлюху, немку. Онадолжнабылалечьснимвпостель, акогдаонзаснетвыполнитьэтозадание. Ионавсесделалакакнадо. Ивотонодевается, выходитнаулицу, толкаетречьначетыречаса, стоянасолнцепекеиобливаясьпотом, какгрязнаясвинья, и — nada![16]Какможноработатьстакимиматериалами?
Ябылпростопотрясенэтимиоткровениями, нопостаралсяневыдатьсвоихвпечатлений.
— Люди, скоторымивыимеетедело, платяттолькозауспех, Пол. Недумаю, чтоихустроятваширассказыо “непригодномматериале”.
— Импридетсясэтимсогласиться, Дэйвид. Моилюдисделаличтообещали. Ониневиноваты, чтоничегоневышло. Онирисковали. Тратилисвоиденьги. Ониимеютправополучитьто, чтоимбылообещано.
— Янезнаюниокакихобещаниях.
— Нухорошо, возможно, этобылинеобещания, а, скажем, обнадеживающиенамеки. Авместоэтого, смотри, чтополучается! МомобылзадержанагентамиФБРпопутивМексику. Егопродержалинесколькочасов. Аемуэтонеоченьприятно, потомучтоонбылслюбовницей. КарлосМарчелло — знаешьтакого?
Яугрюмокивнул.
— КарлосавыслаливГватемалу, прицепились, ктому, чтоунего, видители, невсевпорядкесгражданством. Егопосадиливсамолет, вывезлиизстраныибросилитампосредилеса. Послушай, тыдолженпонять, чтовданномслучаепоставленонакарту. ПоповодукубинскогоделаМомообратилсякДжонниРоселли, аРоселли — кМейеруЛански. Ониселивозлебассейнавотеле “Довиль” вМайами, иРоселлиобрисовалемувесьрасклад. ЛанскиобратилсякКарлосуМарчеллоиСантоТраффиканте — онизнаютКубукаксвоипятьпальцев… Момонемогзаручитьсяподдержкойвсехэтихлюдей, недавопределенныхобещаний, атеперьоноказалсявглупомположении, егопересталиуважать… Авегобизнесеэтопростоопасно , Дэйвид. Крометого, иХоффаснегонеслезает. Вобщем, емунепозавидуешь.
— Моимлюдямтоженепозавидуешь, Пол.
— Этотак, ноунихбольшиеполномочия, Дэйвид, утвоихлюдей. МоилюдиведьнесидятвБеломдоме. Вовсякомслучае, пока. — Онрассмеялся. — Ионизлы, какчерти.
— Сейчаснашаглавнаязабота — чтобыонидержалиязыкзазубами.
Полоскорбился.
— Дэйвид, всеони — надежныеребята. Болтатьнестанут. Проблеманевэтом. Проблемавтом, чтовыдолжныотнестиськнимпосовести. Онисчитают, чтовыпоступилиневерно, выпихнувизмашиныпосредиэтичертовыхджунглейКарлосаМарчелло. Аонвмягкихтуфляхизкрокодиловойкожи, которыестоятпятьсотдолларов, иемуговорят: “Дальшеидипешком”.
Япрекраснопонималихнедовольство. СМарчеллояоднаждывстречался, когдабылвГаванеещеприпрежнемрежиме. Понемусразубыловидно, чтооннепривыкходитьпешком.
— Онихотят, чтобыснимиобходилисьпо-честному, — подчеркнулПол, закончивестьяичницуитщательновытираярот. Дажевнеяркомосвещениизалабылозаметно, какпереливаетсянаегомизинцебриллиантовоекольцо, — единственныйпризнактого, чтоонвэтойгостинице — посторонний. — Чтобневозниклоникакихнедоразумений.
— Япередамтвоипожелания.
— Пожалуйста, передай. Вообще-то, этуинформациюужепередавали — насамыйвысокийуровень. Черезоднудаму. Имениееназыватьнебудем, ладно?
— Ладно, — согласилсяя, хотямнебылоинтересно, чтоэтозадама.
Ползасмеялся.
— Возможно, вовремяразговораонабыласлишкомзанятадругимиделамиипоэтомунесумелаобъяснитьвсекакследует.
— Возможно, — сдержаннопроизнеся.
Полподнялся, имыпожалидругдругуруки.
— Всегдарадвстречестобой, — сказалоннапрощание. — Вследующийразплачуя.
СБоббимывстретилисьнаследующийденьвХикори-Хилл.
Вдоменеосталосьникакихследовбылогоизящества. НиБобби, ниЭтельнезаботилисьокрасотеинтерьера — ихдомашнийуютбылприспособленподнуждыдетейисобак. Итех, идругихвдомебылотакмного, чтопростонегдебылосестьипоговорить. ПоэтомумысБоббивышливодвористалипрогуливатьсявокружениисворыздоровенныхпсов — некоторыеизнихпринадлежаливладельцамсоседнихпоместий. НаБоббибылакожанаялетнаякурткасэмблемойэскадрильи, откоторойонполучилэтукурткувподарок. Волосыегоотрослибольше, чемобычно, ивсевремяспадалинаглаза, ионрукойоткидывалихназад. Мнепоказалось, чтоглазаунегосталипечальнее, взгляд — болееотрешенный, чемраньше, словно, взваливнасебяобязанностиуполномоченногопрезидентапорешениювсехпроблем, онузналслишкоммногонеприглядныхтайн, которыезнатьвовсенежелал.
ЯрассказалемуонашейбеседесПалермо. Онвыслушалменямолча, акогдаязакончил, сказал:
— Мнекажется, онивообщеничегонепредпринимали. Думаю, онипростонадавалиЦРУлживыхобещаний, чтобызаполучитьденьгииоружие. Сихстороныэтобылообычноеворовствонадоверии, алюдиизЦРУпоглупостидалисебяобмануть.
— Мнеихобъясненияпоказалисьдовольноубедительными.
— Ещебы. Этиребята — профессионалы. Немецкаяшлюха, отравленныесигары, ядовитыйпорошок, которымпосыпалиодеждуКастро, — ЦРУохотноповериловсемуэтому.
— Онинасамомделеснабдилимафиювсемиэтимиштуковинами — ядомитомуподобное?
— Да. Ониусебявлабораторияхизобретаюттакое, чтодивудаешься. Ядымоллюсков, которыеневозможнообнаружитьдажепривскрытии, бесшумныепистолеты, стреляющиеотравленнымистрелами, передающиеустройства, которыеженщинаможетспрятатьвовлагалище… — Наеголицеотразилосьомерзение. Боббиподнялсземлипалкуизашвырнулеедалекоотсебя; собакислаемпомчалисьтуда, гдеонаупала. — Разумеется, имоченьхотелосьиспытатьсвоиизобретения, ипоэтому, когдаМарчеллоиТраффикантепообещалиимиспробоватьэтисредстванаКастро, ЦРУсготовностьюпредоставилоимвсе, чтоонипросили… Деньги, быстроходныекатера, радиопередатчики, оружие — все, чтоугодно. Этисволочи, наверное, чутьнепомерлиотсмеха.
— Тактысчитаешь, этобылопростонадувательство?
— Уверен. Атеперьони, видители, просятобамнистии! Толькочерезмойтруп!
— Онисчитают, чтоДжекпообещалимэтоиличто-товродеэтого.
— Онничегоимнеобещал. Ияещеразговорютебе: ониженичегонесделали, еслинесчитать, чтоонинадулиЦРУнасотнитысячдолларов, обманомполучиворужие, котороенельзябылоимдаватьниприкакихобстоятельствах.
— Бобби, тебеэтоточноизвестно?
— Никакихдоказательствнет. ЛюдиизЦРУумеютнепризнаватьфактов, дажееслиэтифактыунихпередносом. Агангстеры, тактевообщеникогданеговорятправды.
— Атанемка?
— Думаю, ониприплелиещеинемку, просточтобызаинтересоватьДжека. Когдаемусказали, онпервымделомспросил: “Аонакрасивая?”
— Ичтоемуответили?
— Акакже, конечно, красивая. Зачемпоказыватьфотографиюкакой-нибудьуродины?
— Разужразговоркоснулсядевочек, Палермоупомянул, чтокакая-тодевицаслужитсвязноймеждуДжекомиДжанканой. Онненазвалееимени.
— Да, естьодна, — мрачноподтвердилБобби.
— Ноэтожерискованно?
Боббивпилсявменятяжелымвзглядом, предупреждаятакимобразом, чтобыянезадаваллишнихвопросов. Явыдержалеговзгляд — работаямноголетнаегоотца, янаучилсянепасоватьпередгрознымивзглядами.
— Да, этоещеоднапроблема, — произнесонсквозьзубы. — Кое-чтодолжноизмениться, этоправда, нотакскоровсенеполучится. ДжекестьДжек — оннежелаетотказыватьсяотсвоиххолостяцкихпривычектолькопотому, чтосталпрезидентом. ИнеможеттаксразуотказатьсяотобщениясСинатройиегодрузьями, хотязнаетмоемнениенаэтотсчет. ТакчтозабудьпродевицуДжанканы, протуКэмпбелл. — Онвздохнул. — Надняхмнеужепришлосьразбиратьсясодной. ОнаоказаласьшпионкойизВосточнойГермании. ЯприказалГуверувыслатьееизстраныбезлишнейшумихи… — Онпомолчал. — Некоторыелюди, особеннонаЗападномпобережье, злоупотребляютдобродушнымхарактеромДжека, — сказалон. — Всвоевремяяпозабочусь, чтобыониполучилипозаслугам.
— Бобби, — заговориля, — тыуверен, чтопоступаешьправильно?
Онобратилкомнеледянойвзор.
— Абсолютноуверен, Дэйвид, — резкоответилон.
Яхотелбыловозразитьему, ноиздомасгвалтомвысыпалацелаяватагаребятишекиокружиланас. Бобби, словнодудочни