себясценаристом.
— Ячувствуюсебякакой-топотерянной, — пожаловаласьМэрилин. — Менясловнонесетпотечению.
— Ивсевремяпоявляютсяновыемужчины?
— Иэтотоже. Видители, янепонимаю, радичегоявсеэтоделаю. Новыймужчина. Очереднойфильм. Ещеоднатаблетка. Кчемувсеэто?
— Вамнадонаучитьсялюбитьжизньрадисамойжизни. Выдолжныразработатьдлясебяплан, поставитькакую-нибудьцель, причемнеобязательносвязыватьэтососъемкамифильма. Можетбыть, вамстоитподыскатьсебедом… Этоконструктивныйход, жизнеутверждающий… Язнаюодногохорошегоагентапопродаженедвижимости. Попрошу, чтобыонпозвонилвам. Язнакомсоднойженщиной, котораябудетдляваспрекраснойэкономкой. Именнотакаяженщинаваминужна, выбудетеотнееввосторге… Ачтоунассличнойжизнью? Естьновостинаэтомфронте?
Онатерпетьнемоглафразу “личнаяжизнь”, носейчасникакневыразиласвоегоотношения. КогдадокторГрин-сонговорилосексе, онупотреблялвыражение “моментыинтимнойблизости” — вовсякомслучае, онадумала, чтоонимеетввидуименноэто. НоГринсонкак-тообъяснилей, что “моментыинтимнойблизости” необязательносвязаныссексом. Длянееэтобылоновостью, аеезнакомыемужчины, наверное, удивилисьбыещебольше, еслибыуслышалитакоеобъяснение.
— Ну, из-заоперацииипрочегоничегоособенного… Меняпо-прежнемутревожаттежесны…
Гринсонподалсявперед, глазазаблестели. Сныегоинтересовалибольшевсего.
— Мневсевремяснится, чтоясобираюсьвыйтизамужзаДжекаКеннеди, — сказалаона.
Онкивнул, какбудтоэтобылвполнеобычныйсон.
— Этодаженеточтобысон …
— Да?
— Этокакбыпроисходитвмоемсознании, мнеивпрямькажется, чтоэтодолжнопроизойти ?
— Ничегострашного , — успокоилеедокторГринсон. — Грезы — этопредохранительныйклапаннашегоподсознания. — Онулыбнулся, словнотолькочтопридумалудачнуюфразу, которуюещенеразсможетиспользоватьвсвоейработе.
— Выдумаете? — сказалаонаи, немногопомолчав, добавила: — Но, видители, деловтом — янеуверена, чтоэтопростогрезы…
ОнасиделарядомсПитеромЛофордомвресторане “Чейзенс”. Нанейбылоеелучшеечерноеплатьенабретельках, ионанеиспытывалаабсолютноникакойболи. ВоглавестоласиделФрэнк, Сэмми — подругуюсторонуотнее, заним — Диноиещемногодругихчленов “банды”.
СначалавсеонибылинавечеринкевдомеФрэнка, где, какейказалось, онивелисебянеоченьхорошо, — хотя, ксчастью, подробностейонауженепомнила. Потомонипришлисюда, таккакДинозаявил, чтопроголодался. ПослеониотправятсявГолливуднакакое-топредставление — Сэммиуверяет, чтоонидолжныобязательнопосмотретьего. Оттуда, наверное, опятьвернутсявдомФрэнка, будутигратьвпокерипить, аможет, поедуткПитерувМалибу…
ВремяотвременилицоПитерарасплывалосьунеепередглазами, чтобылокрайнестранно, ионарешила, чтоэтооттаблеток, которыеЛофорддалей, чтобы “излечитьееотхандры”. ОнаиПитерукрадкойвыкурилипарусигаретсмарихуаной — украдкой, потомучтоСинатра, несмотрянасвоюрепутациюлюбителяшумныхзабав, нежелал, чтобыунеговдомеупотреблялинаркотики. Крометого, онавыпиламногошампанскогонапустойжелудок, итеперьунеебылотакоечувство, словноонаплыветповоздуху, какаэростат, патрулирующийводыТихогоокеана; такиеаэростатыиногдапоявлялисьнедалекоотберега…
СначалаЛофордкидалсявовсеххлебнымишариками, толькоФрэнканетрогал, потомучтототнепонималподобныхшуток. Нотеперьонуспокоился, или, может, унегопростокончилисьшарики. Лофордсидел, прислонившиськней, иобменивалсянепристойнымиоскорблениямисСэмми, аонасиделамеждунимиихихикала.
— Идитывжопу, парень, — беззлобносказалСэмми. — Тывообщезнаешь, скемговоришь?
— Скрючком, — дружелюбноотозвалсяЛофорд. — Содноглазымнегром, которыйсношаетсясбелымибабами.
СэммиДейвис-младшиймедленноисдостоинствомпокачалголовой.
— Нунет, парень, — возразилон. — Тыразговариваешьсевреем ! Япринялдругуюверу, тычто, забыл? Тыдолженотноситьсякомнесуважением, я — представительбогоизбранногонарода.
— Странно, тысовсемнепохожнаеврея.
— Твоесчастье, развратныйангличанишка, чтовнешность — этонесамоеглавное… КогдамыпоследнийразвиделисьсДжеком, — Дейвисприподнялбокал, словнопроизносилтост, — ствоиммногоуважаемымшурином-президентом, ясказалему, что, еслионзахочетнаправитьвИзраильновогопосла, якегоуслугам.
— АчтоответилДжек?
— Онсказал, чтоподумает. Испросил, делалилимнеобрезаниеибольнолиэто.
— ЯСОБИРАЮСЬВЫЙТИЗАМУЖЗАДЖЕКА, — уверенноигромкопроизнеслаМэрилин; обычноонаразговаривалаболеетихимголосом.
Лофордширокораскрылглаза.
— Простите, непонял?
Онаподумала, чтоонпростонерасслышалеесловиз-зашума.
— ЯсобираюсьвыйтизамужзаДжекаКеннеди! — прокричалаона. — Ястанупервойледи, вместоДжеки.
— Тыуверенавэтом, лапочка? — спросилСэмми. — Может, тебенездоровится?
— Янормальносебячувствую. Джексделалмнепредложение.
— Мнекажется, нестоитзаявлятьобэтомвовсеуслышание, — вымолвилЛофорд; видунегобылиспуганный. ЛофордпринадлежалксемействуКеннеди, и, хотяеготамнеособожаловали, онтемнеменееникогданепереступалгранидозволенного. Поеголицуможнобылопонять, чтоМэрилинтолькочтопереступилаэтугрань, иемухотелосьпоскорееотмежеватьсяотнее.
Нобылоужепоздно. Диноиликто-тоещенадругомконцестолаязвительнопрокричал:
— Чтотысказала, Мэрилин? — Ивабсолютнойтишине, котораясразужевоцариласьпослевыкрикнутоговопроса, она, словнокто-тодругойуправлялееголосом, заоралавответ:
— ПОДНИМЕМБОКАЛЫ! ДЖЕККЕННЕДИРАЗВОДИТСЯСДЖЕКИИЖЕНИТСЯНАМНЕ!
Взалересторананаступилогробовоемолчание. Официантызастылинаместе, позабывпросвоиобязанности.
Мэрилинуслышалачье-тозлобноеворчание:
— Уберитеотсюдаэтуидиотку! — ноейбылонаплевать.
Еслиэтилюдинепонимаютшуток, этоихпроблемы.
37
Клету 1961 годапрезидентскийкорабльДжекаплылспокойно, нераскачиваясьизсторонывсторону, — наровномкиле, каклюбилговоритьсамДжек.
НеудачнаяоперациявЗаливесвинейнанеслаегорепутациисерьезныйущерб, ноонвосстализпепла — восновномпотому, чтонародуимпонировалаегомолодостьи “бодростьдуха”.
ЯвсеещедулсянаДжеказаотказназначитьменяпосломСШАвВеликобритании — мыбольшепоканеобсуждалиэтотболезненныйвопрос, которыйбылложкойдегтявнашихснимдружескихотношениях, — однакоонпоручалмневажныезаданияидержалвкурсевсехсвоихдел, аэтобылонаивысшейпривилегией, которуюможетдароватьпрезидент. ЯвыполнилрядсложныхдипломатическихпорученийнеофициальногохарактеравИзраиле, гдеуменябыломногоблизкихдрузейвправительстве, атакжевМайами, гдеприходилосьиметьделоскубинскимиэмигрантами, недовольнымидействиямиадминистрации. Ясрадостьюотмечал, чтоимяХоффыпочтинепоявлялосьнапервыхстраницахгазет, иДжектожепересталвспоминатьонем.
Однакоянезнал, чтоБоббиКеннедипо-прежнемупроявляеткХоффепристальныйинтерес. Став “премьер-министром” вправительствеДжека, Боббинаконец-тополучилполномочияивластьдлятого, чтобыразделатьсясХоффой. Джек, занятыйболеенасущнымипроблемами, тоженедогадывалсяопомыслахсвоегобрата, ноеслибыдажеизналоегопланах, врядлисталсдерживатьегопорывы.
Успокоенныйэтимобманчивымзатишьем, япрониксяуверенностью, чтовсетреволнениямоейжизниосталисьдалекопозади, ипоэтомубылкрайнеудивлен, когдамнепозвонилСтюартВаршавский — одинизнемногихпрофсоюзныхлидеровНью-Йоркскойстаройшколы, которымхотяиструдом, новсежеудавалосьжитьвмиреспрофсоюзомводителей. Онпопросилменяустроитьемувстречуспрезидентомповажномуинеотложномуделу. ПоголосуСтюартаяпонял, чтоегоделокпрезидентудействительносерьезное — настолькосерьезное, чтооннесталничегообъяснятьпотелефону. Ядостаточноразбиралсявполитическихиграхпрофсоюзовипоэтомунесомневался, чтоДжексогласитсяпринятьего.
СоСтюартомябылзнакомдавноиприложилнемалоусилий, чтобыегопрофсоюзподдержалДжеканавыборах. Когдаегонью-йоркскиеколлеги-евреи, маститыелибералы (либералысбольшойбуквы), схватилисьзаголовы, узнаворешенииДжекабаллотироватьсявпаресЛиндономДжонсоном, именноСтюартнапомнилим, что, еслионинеподдержатКеннедииДжонсона, импридетсяголосоватьзаНиксонаиЛоджа.
ДжекбылблагодаренСтюарту, иособеннопотому, чтосамонплохоразбиралсявполитическихиграхнью-йоркскихгруппировок. ПоначалуДжекрешил, что, проводяпредвыборнуюкампаниювНью-Йорке, емуследуетвсвоихвыступленияхвысказатьобещаниеувеличитьпоставкиоружияИзраилюипочащеупоминатьФранклинаРузвельта. Стюартбылоднимизтех, ктопомоемусоветуубедилегонеделатьэтого.
Варшавскийникогдараньшенезлоупотреблялблагодарностьюпрезидента, поэтомуяпередалегопросьбуДжекуинастоятельнопорекомендовалемунеотказыватьСтюартувовстрече, хотяинебылуверен, подействуетлимоярекомендация. Очевидно, онаподействовала, таккакоченьскороСтюартапригласилинаужинвБелыйдом, гдеприсутствовалиимысМарией.
Джек, вероятно, решил, чтотакоеприглашениепольститсамолюбиюСтюарта. Но, какоказалось, этотжестнепроизвелнапрофсоюзноголидерадолжноговпечатления. ОтецСтюартабылменьшевикомикогда-тодажежилводнойкомнатесТроцкимвИст-Сайде. СамСтюартбылсоциалистом, сионистомипрофсоюзнымлидером; онникогданеимелвсвоемгардеробесмокингаинесобиралсяпокупатьего. Оннеменьшемоегобылозадаченподобнымприглашением, нояполучилдлянегоособоеразрешениеявитьсянаужинвтемномкостюме, аневсмокинге, итогдаонлюбезносогласилсяпосетитьвечернийприемвБеломдоме.
Когдаонпредсталпередпрезидентомипервойледи, которыеприветствовалиприбывающихгостей, Джектеплопожалемуруку, представилДжеки — онаснекоторымраздражениемразглядывалаегомятыйсинийкостюминеаккуратнозавязанныйгалстук — ишепнул, чтонадеетсяпобеседоватьснимпослеужина. Кто-торазумнопозаботилсяусадитьСтаюртазастоломрядомсженойпредставителяИзраилявООН, ион, похоже, чувствовалсебявполнераскрепощенно, несмотрянароскошнуюобстановкуиизысканныеблюда. МариясиделамеждуДжекомизятемДжекикняземРадзивиллом — двумясамымикрасивымимужчинамивзале — ипоэтомучувствоваласебяещеболеесчастливой, чемСтюарт.
НаприемахвБеломдомепослеужинаДжекиобязательноустраивалаконцертыклассическоймузыки (приЭйзенхауэрахгостейвыпроваживалинепозднеедесятичасоввечера). Джек, посвоемуобыкновению, покидалнанесколькоминутзал, покагостипиликофевожиданиивыступленияартистов. Иногдаонуходилскакой-нибудьприглянувшейсяемудамой, иногда — чтобырешитькое-какиеполитическиевопросы.
ЛичныйадъютантпрезидентанезаметнопровелСтюартаименявнебольшуюгости