ическийдинамит, Джонни, — сказалон. ЕслиБобби, обращаяськбрату, называлего “Джонни”, этоозначало, чтооннастроенсерьезно. — ВедьречьидетоМэрилинМонро, онапостоянновцентревниманияпрессы. Ивотонарассказываетвсемподряд, чтоувасснейлюбовныйроманичтотысобираешьсяженитьсянаней. ЭтожеоружиеврукахГувера. Послушалбытызаписьееразговораспсихиатром. Онасказалаему, чтотысделалейпредложение, чтотыпообещалейразвестисьсДжеки.
— Язнаю. — Джекпокачалголовой. — Кажется, всетолькообэтомиговорят, даженашприятельХоффа. Мнесообщили, чтоонпредлагаетзаключитьсделку — сомной, анестобой. Онбудетмолчатьобовсехнашихделахплюс — тынеупадешьвобморок? — оннестанетрассказыватьпрессе, чтомысМэрилинсобираемсяпожениться!
ЛицоБоббипотемнело.
— Вотскотина !
— Неберивголову. Дажееслионипопытается, недумаю, чтоэтоопубликуют.
— Темнеменееименнообэтомятебяипредупреждал, Джонни. — Боббиоткинулрукойсолбаволосы. — ЭтаисториясМэрилин, Джонни, тыпогоришьиз-занее. Ячувствуюэто.
— ЯнеброшуМэрилин. Такизнай. Предводительсвободногомираимеетправонанекоторыепривилегии, Бобби, иоднаизтакихпривилегий — Мэрилин.
— Тогдаскажией, чтобнеболталалишнего. — Боббипомолчал. — Слушай, аможет, онаненормальная?
— Всеженщиныненормальные.
— Яговорюсерьезно!
ЛицоДжекасталопечальным — ивтожевремявеличественным. Онсейчасказалсянамногостарше, чемБобби.
— Да, — тихопроизнесон, — вообще-тоуменябылитакиемысли.
— Онаможетнавредитьтебе, Джонни. Мненехочетсяэтогоговорить, ноиз-занеетебямогутнеизбратьнавторойсрок. НуиДжеки, конечно, тоженеобрадуется.
Джеккивнул. Приупоминанииовторомсрокеонпогрузилсявмолчание, словноБоббинаконец-тозаставилегопосмотретьвглазареальнойдействительности. ВконечномитогеДжеквсегдапонимал, когдаБоббиправикегосоветамследуетприслушаться. Вглубинедуши, втомукромномуголочке, гдеонтаилсвоиистинныечувстваиэмоции, Джекнескрывалотсамогосебя, чтоБобби — серьезнее, чемон, человексвысокимчувствомответственности, которыйнебоитсяприниматьтрудныерешения, — чтопрезидентомпоправудолженбытьБобби, анеон.
— Яподумаюнадэтим, — согласилсяон. — Еслияувижу, чтоситуациявыходитиз-подконтроля, яположуэтомуконец, обещаютебе. МолюБога, чтобыэтогонепроизошло. Забавно. ЯведьивправдулюблюМэрилин…
ОностановилсяипосмотрелнапуленепробиваемыестеклавокнахОвальногокабинета.
— Иногдамнекажется, чтобытьпрезидентомнетакужиздорово, — сказалон.
— Понимаю.
— Нет, непонимаешь. Нокогда-нибудьпоймешь.
— Теперьвотещечто, Джонни… Тывстречаешьсясженщиной, котораясвязанасДжанканой. Меняэтотожебеспокоит…
— Дабудеттебе, Бобби! — нетерпеливооборвалбратаДжек. — Джуди — совсемдругоедело. Кнейянепитаюникакихчувств . Она — знакомаяДжанканы? Нуичто? Унеемногознакомых.
— ОнанепростознакомаяДжанканы, Джек. Онаеголюбовница.
— Любовница — словозвучное. Позвольмнеразубедитьтебя. Янераскрываюейгосударственныхтайнвпостели, и, думаю, Джанканатоженебеседуетснейосвоихделах. Онаобладаетнекоторымиценнымикачествами, ноМатаХариизнеенеполучится. Надеюсь, яясновыражаюсь?
— Всеравноглупотакрисковать, — упрямилсяБобби. — Еслиэтовыльетсянаружу, разразитсякрупныйскандал. Неужелитебетаксложноотказатьсяотнее? Вокругстолькоженщин.
— Иянадеюсьпереспатьскаждойизних. Тольковотчто: ясамбудурешать, скеммнеспать, договорились?
— Договорились.
Братьяразвернулисьинаправилиськстекляннойдвери, ведущейвсад. Тамстоял, наблюдаязаними, агентслужбыбезопасности.
— ЖизельХолмс, — задумчивоулыбаясь, произнеспрезидент. — Унеепотрясающиеноги. Авсеостальноетаксебе.
39
— Конечно, важноуметьпроводитьграньмеждугрезамииреальностью, — сказалдокторГринсон.
— Всюжизньяживувгрезахдругихлюдей. Развеясаманеимеюправапомечтать?
— Вгрезахдругихлюдей?
— Конечно. Стехсамыхпор, какуменяначалиокруглятьсягруди. Явсегдазналаизнаю, чтодумаютмужчины, глядянаменя, — знаю, что, возвращаясьдомойксвоимженамиложасьснимивпостель, онивоображают, чтодержатвобъятияхменя, целуютмоигруди, наслаждаютсямною…
Этостранноечувство, понимаете? Словноявообщенепринадлежусебе. Япринадлежуим, всемэтиммужчинам, которыемысленносовокупляютсясомной. Дажееслияумру, ничегонеизменится: онипо-прежнемубудутдостигатьоргазма, глядянамоифотографии. Меня, какчеловека, несуществует, понимаете? Я — женщина, скоторойникогданесмогутсравнитьсяженыилюбовницы, онавсегдаквашимуслугам, унееникогданеболитголова, иейневажно, чтовыкончаетераньше, чемона…
Дажедлятехмужчин, которыебылимоимимужьями , ябылавоплощениемихгрез, совсемнетой, ктояестьнасамомделе. ОниженилисьнаМэрилин, аненаНормеДжин. Нонасамом-тоделея — НормаДжин. БытьМэрилиноченьнелегко. Иянехочубытьеюежедневно.
— Этопонятно.
— ПоэтомуяилюблюДжека. Емутожетрудно — яимеюввиду, труднобытьДжекомКеннеди. Джектожеявляетсявоплощениемпредставленийонемдругихлюдей. Женщинывоображают, чтоложатсявпостельсним, анесосвоимимужьями; мужчинымечтаютбытьтакимижебогатымиикрасивыми, какон, илиотом, чтоонипрезиденты, илигероивойны, аможет, иотом, чтоониженатынаДжеки… Но, когдавыузнаётеегоближе, выпонимаете, чтоонтакойжененастоящий, какия. Онвсетотжетщедушныймаленькиймальчик, укоторогоестьсуровыйстаршийбратиещеболеесуровыйотец. Оноченьхочет, чтобыеголюбили, нобоитсяпоказатьэтоинезнает, какпопроситьобэтом, потомучтоемуспеленоквнушалось, чтослабостьдостойнатолькопрезрения. Новглазахдругихлюдейон — герой. Мыодинаковыесним. Мыбудемпрекраснойсупружескойпарой.
— Выговорите“будем” ?
— Яверювэто, такжекакякогда-товерила, чтостануженойзнаменитогоамериканскогодраматурга, хотямыпочтинезналидругдруга, онбылженатиимелдвоихдетейижилотменязадвесполовинойтысячимиль… Всетакиполучилось , верно? Акогдаябылаещесовсемдевчонкойизавлекаламужчинвголливудскихбарахвнадежде, чтооникупятмнегамбургер, преждечемотвезутдомой, еслиотвезут, явоображала, чтовыйдузамужзасамогознаменитогоспортсменаАмерики, которыйказалсямнесексуальнейшиммужчинойвмире… Иэтотожеосуществилось, ведьтак? Такпочемуженеможетсбытьсямоянынешняямечта? Объяснитемне. Еслия, сиротаизприютавЛос-Анджелесе, укоторойбылаодна-единственнаяпаратуфель, смогластатьзнаменитойактрисой, топочемуянемогувыйтизамужзаДжекаКеннеди?
— Гм…
— Тольковотсложностьвтом, чтоуменятакоечувство, будтоядаженеживу , акакбылежувприемномпокое, откудаменявот-вотпонесутвморг?
— Вамнадонаучитьсявосприниматьжизньтакой, какаяонаесть. Вэтомнашасвамизадача.
— О, явоспринимаюжизнькакнадо… Толькоонамненеоченьнравится, вотивсе.
ОнасиделавозлебассейнавдомеПитераЛофордавМалибу, поглядываячерезчастокол, которыйсоорудилиспециальнодлятого, чтобыДжек, когдагостилздесь, могнаслаждатьсяуединением. Онасмотреланазвездноенебоислушалашумприбоя. РядомснейсиделЛофордсбокаломвискивруке. Онкурилмарихуануивремяотвременинапевалсебеподноскакую-тонеразборчивуюмелодию. Ониобаукрылисьздесь, сбежавсвечеринки.
— Джекбылбыгораздосчастливеесомной, — произнеслаона.
— Гм…
— Тызнаешь, чтоэтоправда.
— Какоеэтоимеетзначение, дорогая? Вбраквступаютнедлятого, чтобыобрестисчастье. ИДжекменьшевсегопреследовалтакуюцель.
— Зачемжетогдавступаютвбрак?
— Ну, незнаю. Наверное, такпринято, да? Брак — этовродезащитногоэкрана, закоторымлюдимогутпозволитьсебевестинастоящуюжизнь. БракДжекапредставляетсобойнечтоподобное. Кстати, тызнаешь, чтотебяожидает, еслитынеперестанешьрассказыватькаждомувстречномуотом, чтоДжексобираетсяженитьсянатебе?
Онавзялаунегосигаретусмарихуанойисделалазатяжку.
— Нет. Ичтоже?
— Думаю, малоприятного. Джек — хорошийпарень, ноэтонезначит, чтооннеспособенпозаботитьсяосебе, еслитыначнешьдавитьнанего. АужеслизаделовозьметсямойдорогойшуринБоббиили, недайБог, мойтесть… ВовремявойныуДжекабылромансоднойдатчанкой. Онавсемговорила, чтособираетсяразвестисьсмужемивыйтизаДжека. Яслышал, Старикустроилтак, чтоеевыслалиизстраны, обвиниввшпионаже. Аможет, еевообщерасстреляли, ктознает. Честноговоря, Мэрилин, дорогая, этовсенетелюди, скоторымиможнокрутитьлюбовь.
Несколькоминутонисиделимолча.
— ЯнравлюсьПэт, — заговорилаона. — Ячувствуюэто. ВсесестрыДжекахорошокомнеотносятся.
— Да, похоже, чтотак… Мэрилин, тыдолжнапонять: онитаквоспитаны. Они, конечно, католички — неедятпопятницаммясаитакдалее, ноониничегонеимеютпротивтого, чтоуДжекаестьлюбовницы. Может, тыимдажеоченьнравишьсякаклюбовницаДжека, ноэтонезначит, чтоонибудутлюбитьтебя, еслитыстанешьегоженойвместоДжеки.
— ЛюбовькДжеку — единственное, чтопридаетсмыслмоейжизни, Питер, — призналасьона, возвращаяЛофордусигаретусмарихуаной.
Приглушенныйшумомприбояиразговорамивдоме, гдевеселилисьгости, голосЛофордапрозвучалтихо, словноонпринадлежалнечеловеку, апривидению.
— ЕслилюбовькДжеку — единственное, чтопридаетсмыслтвоейжизни, Мэрилин, — сказалон, — значит, делатвоисовсемплохи, хуже, чемуменя.
ВначалеосенионавозвратиласьвНью-Йорк, таккаксъемкипоокончательномусценариюфильма “Что-тодолжнопроизойти” отложилидоначала 1962 года.
Вэтомнебылоничегонеобычного — чтобыудовлетворитьтребованияадминистрациикиностудии, Дино, ДжорджаКьюкораиеесобственныетребования, сполдюжиныразличныхсценаристовберутсяпереписыватьпервоначальныйвариантсценария, иврезультатепоявляетсяещесполдюжиныновыхвариантов. Этаработаобходитсявнесколькосотентысячдолларов, но, какправило, слепленныйизвсехэтихмногочисленныхсценариевокончательныйвариантнеудовлетворяетникого, иегоначинаютпереписыватьзаново.
ОнанемоглаждатьначаласъемоквКалифорнии, понимая, чтоневынесетвынужденногобезделья. ВНью-Йорке, покрайнеймере, унееестьдокторКрис, атакжеСтрасбергиимногиедругиестарыедрузьяизАктерскойстудии. Крометого, Нью-Йорк — большойшумныйгород, ионасможетзатерятьсятам, — ейдажеудалосьвстретитьсясдиМаджо, непривлекаявниманияпрессы. Онанесообщилаему, чтособираетсявыйтизамужзаДжекаКеннеди. “Джо, пожалуй, нетакпоймет”, — решилаона.
Онаостановиласьвпустующемдомесвоихзнакомых, несколькоразходиланапляжидажепозволиласфотографироватьсебянатомусловии, чтонафотографияхеешрамбудетзаретуширован. Нанеко